Читать книгу Между строк – есть только мы - - Страница 5

Алексей писал тайком. Не в тетрадях для школы – там только конспекты и формулы, – а в особом блокноте: в синей твёрдой обложке, с потрёпанными уголками, пахнущем бумагой и едва уловимой пылью старых библиотек. Он доставал его только тогда, когда был уверен: никто не заглянет в комнату.

Писал по ночам. Свет ночника отбрасывал на стену причудливые тени – они будто подглядывали за ним, пока он выводил строку за строкой. Ручка скользила по бумаге, иногда прерываясь: он зачёркивал, возвращался, перечитывал, хмурился, стирал ластиком целые абзацы. На полях появлялись пометки: «слишком мрачно», «не верю», «надо ярче».

Однажды он решился. Не потому, что был уверен в тексте, а потому, что боялся больше молчать.

– Вот, – протянул он блокнот Анне через стол в кафе. Рука чуть дрожала. – Прочитай. Только… не смейся.

Анна взяла осторожно, будто блокнот мог рассыпаться от прикосновения. Перелистала первые страницы, пробежала глазами несколько строк. Лицо её стало серьёзным, сосредоточенным. Она читала медленно, время от времени делая пометки карандашом на полях: восклицательные знаки, волнистые линии, короткие «да!» или «почему?».

Алексей наблюдал. Ему казалось, что сердце стучит слишком громко – наверное, слышно на весь зал. Он сжимал чашку с остывшим чаем, не замечая, что пальцы побелели от напряжения.

Когда Анна закончила, она долго смотрела в окно. Дождь стучал по стеклу, капли стекали, рисуя извилистые дорожки.

– Это… сильно, – сказала она наконец. Голос звучал тихо, но твёрдо. – Но почему так грустно?

Он пожал плечами, стараясь не выдать, как внутри всё сжалось.

– Потому что правда часто грустная. Ты же сама говорила: книги – это зеркала.

– Но в зеркале можно увидеть не только тени. Можно увидеть свет.

Она достала из сумки свой дневник, перевернула несколько страниц и прочитала отрывок из его рассказа – тот, где герой стоит на мосту и думает о прыжке:

«Вода внизу была чёрной, как чернила, но где‑то глубоко, будто сквозь толщу стекла, мерцали огни города. Он подумал: если упасть, то, может быть, там, внизу, он наконец увидит, как выглядит свет изнутри».

– Вот это, – указала Анна, – это и есть свет. Ты просто прячешь его за туманом.

– Я не прячу. Я пытаюсь быть честным.

– Честность – это не только про боль. Это ещё и про надежду. Даже если она крошечная.

Алексей молчал. В груди было странно: будто что‑то рвалось наружу – не слова, а ощущение, будто он наконец нашёл того, кто видит то же, что и он.

Анна перевернула страницу блокнота, провела пальцем по строкам, которые он вычеркнул.

– Почему ты это убрал? Здесь же… – она запнулась, подбирая слова, – здесь есть дыхание. Живое.

– Мне показалось, что это слишком наивно.

– Наивно – это когда не веришь в то, что пишешь. А ты веришь. Я чувствую.

Она откинулась на спинку стула, задумчиво постучала карандашом по столу.

– Давай сделаем так: ты оставишь этот отрывок. Но добавим деталь. Представь: герой смотрит вниз, а там – не просто огни. Там отражение звёзд. И он вдруг понимает: он не падает. Он летит.

Алексей нахмурился, потом улыбнулся:

– Ты всегда находишь свет. Даже там, где его нет.

– Его всегда можно найти. Просто нужно знать, куда смотреть.

Она протянула ему блокнот. Алексей взял его, провёл ладонью по обложке, будто проверяя: настоящий ли? Потом открыл чистую страницу и написал сверху: «Он не падал. Он летел».

За окном дождь перестал. Сквозь тучи пробился луч солнца, осветил их столик, и на мгновение всё вокруг стало ярче: страницы блокнота, чашка с чаем, её веснушчатое лицо, его дрожащая рука, держащая ручку.

В этот момент он понял: его слова больше не одиноки. Они нашли слушателя. А это – уже начало чего‑то настоящего.