Читать книгу Выбор - - Страница 12

Неделю назад я не мог допустить и мысли о том, что когда-нибудь вернусь домой. После того, как мы с Габриэллой разговаривали обо всех криминальных подробностях, после нашего с ней побега из казино и какой-то слишком интимной для брата и сестры обстановки, я начал думать о том, что моя жизнь разделилась – на жизнь до вечеринки и жизнь после того, как я впервые увидел у сестры пистолет. Знал бы я тогда, как я ошибался! Возможно, если бы знал, то я провёл бы ещё несколько дней в счастливом спокойствии и неведении.

Встреча с Мэттом не разделила мою жизнь, она разрушила её окончательно и бесповоротно. В глубине души у меня оставались сомнения в сказанных им словах, поэтому несколько дней я собирался с мыслями, не зная, как лучше начать разговор с отцом. Вообще, стоит ли его начинать? Или подождать? Находясь в каком-то полубессознательном состоянии, я провёл два дня. А на третий день я пошёл в бар на пляже с единственной целью – напиться и ни о чём не думать. А лучше – не чувствовать. Кажется, я впервые пил в одиночестве, без компании своих друзей, но их видеть не хотелось. Вообще не хотелось видеть никого, кроме…

Я написал сестре, чтобы она ждала меня дома. Алкоголь, разогнавший кровь, кажется, добрался до головы, заставив меня совершать необдуманные поступки. Но это было лучше бездействия. По крайней мере, мне так казалось.

***

Добравшись до дома, я буквально ввалился внутрь, не в силах удержаться на ногах.

– Аккуратно! – раздался обеспокоенный голос сестры, которая прибежала на грохот, – ты что, забыл, что на входе стоит эта ужасная статуя?

Статуя, правда, была ужасной, но оказалась здесь очень кстати. Не нужно было сестре раньше времени знать о том, что я не совсем трезв. Совсем не трезв.

– Отец дома? – спросил я.

– Нет, он уехал по своим делам.

– Мы одни? – спросил я, поднимая брови и глупо ухмыляясь.

Она кивнула, не обратив внимания не то, что я веду себя как полный идиот, и, пожав плечами, направилась в сторону своей комнаты. Я смотрел ей вслед, думая лишь о том, как соблазнительно выглядит она в этих шортах, и не осознавая того факта, что…

– Эрик, ты идёшь? Ты вроде бы хотел поговорить, – раздался её голос со второго этажа.

Повторного приглашения не требовалось, я уже поднимался по ступенькам, не представляя, что собираюсь говорить или делать, находясь с ней в комнате наедине. Габриэлла, кажется, была погружена в свои мысли, толком не обращая на меня никакого внимания. Я постарался вести себя как можно тише, понимая, что, если она сразу же увидит во мне пьяного брата, то, однозначно, выгонит, и поговорить не удастся. Но смелость, которую придавал алкоголь, постепенно могла выветриться, и тогда… я был не уверен, что смогу сказать всё, что думаю, на трезвую голову.

– Эрик, – сестра открыла гардероб, выбирая какие-то вещи и складывая их в кучу. Я не понимал, что и зачем она делает, и как завороженный смотрел за её движениями, – я так давно тебя не видела, что у меня складывается ощущение, что прошла целая вечность. Куда ты пропадал? Мне нужно столько тебе рассказать…но для начала я хочу…что ты делаешь? – она перестала доставать вещи и посмотрела на меня.

– А что я делаю? – медленно проговорил я, глупо улыбаясь. – Сижу? – предположил я.

– Нет, ты смотришь на меня так, как…

– Как кто?

– Как смотрят обычно те, с кем сводит меня отец на своих сделках, – смутилась она, – плотоядно и с особым желанием.

– Господи, Габриэлла! – я рассмеялся, и смех получился наигранным и громким. – Ты перегрелась на пляже.

– Возможно, – она отвернулась, продолжая заниматься одеждой, – в общем, в наш с тобой последний разговор, ты спросил меня о том, убивала ли я людей, – она посмотрела на меня, прижимая к руке белый свитер, – и ответа ты так и не дождался.

Я затаил дыхание. Кажется, даже чуточку протрезвел. В тот день, когда я задавал этот вопрос, я мечтал услышать от неё «нет» в надежде, что, кто угодно, но только не моя младшая сестрёнка, испачкала руки в крови. Я даже размышлял о том, что будет, если она скажет «да». Ушёл бы я как Стивен, бросив семью и не вспоминая о том, что меня с ними связывает? Или остался и попробовал бы перетянуть Габриэллу на более светлую, а точнее нейтральную, сторону. Но после встречи с Мэттом, я задумался о том, что, возможно, будет гораздо лучше услышать от неё «да», потому что тогда не придётся выбирать между ней и между…

Между чем и кем мне придется выбирать я так и не смог придумать, услышав её ответ:

– Нет, брат, – тихо сказала она, – я никогда никого не убивала. Хотя мои руки не так чисты, как мне бы хотелось. Очень часто информация, которую я передавала людям, была ложной и вела их в ловушку, а там их ждала смерть. Косвенно, но всё же я была причастна к их страданиям.

– Я с трудом понимаю, о каких ловушках ты говоришь, – сказал я тихо, – но уверен, что скоро я пойму, о чём речь. Послушай, я должен…

– Подожди, это ещё не всё, – Габриэлла села напротив меня, бросив своё занятие гардеробом. Я посмотрел в её глаза, понимая, что снова чувствую то, что не должен был чувствовать никогда. Не к этой девушке. Не к той, кого я считал столько лет своей сестрой.

Она, тем временем, продолжила говорить:

– Несколько дней назад я была на свидании с Джастином, – мои кулаки непроизвольно сжались, это было неосознанно, непривычно, но, кажется, что остановить свои эмоции я уже не мог, – помнишь, с вечеринки? Я говорила тебе, что мы с ним познакомились, когда началась стрельба, и я вроде как ему понравилась. Да и мне он нравится. Вот только он – сын главы Красных Ангелов – тех самых, кто ненавидит Джонсонов и всех, кто на нас работает.

– Подожди, – я поморщился, с трудом сдерживая ревность после её слов о том, что ей нравится Джастин, – ты не думала, что своим признанием в любви и комплиментами в твой адрес он хочет добраться до отца?

– Конечно, думала! И он не признавался мне в любви! Но он обходителен, нежен, понимаешь? – сестра искала поддержки, и я должен был её оказать. Или сказать правду. На всякий случай, я просто молча кивнул. – И даже, если он пытается через меня разобраться с кланом моего отца, то у него это не получится. Я не дам ему того, чего он ищет. Найдёт ли он сам шанс уничтожить империю Джонсонов или нет, я не знаю – но от меня он помощи не получит. Вот только мне очень хочется увидеть, что я кому-то нужна. Я давно не чувствовала искреннюю симпатию от кого-то, кроме… да ни от кого вообще! Отец, безусловно, любит меня, но в большей степени использует. Ты терпеть меня не можешь, – она улыбнулась абсолютно беззлобно, – и мы всю свою жизнь только и делали, что ссорились…

– Неправда! – тихо сказал я, инстинктивно подвигаясь к ней ближе. – Я нормально к тебе отношусь.

Нормально к тебе отношусь…Всё-таки с подбором нужных слов у меня было туговато. Хотелось произнести нечто совершенно иное, хотелось вывернуть душу наизнанку, если не ей, то кому-то, кто не осудит. Кто поймёт, что со мной происходит и что меня беспокоит. Кому-то, кого не испугает правда о том, кто я такой. Но, кроме Габриэллы, не было ни одного человека, с которым я мог бы поделиться этой информацией.

Смех сестры вернул меня к разговору.

– Эрик, нормально ты ко мне относишься или нет – сейчас это не имеет значения, потому что я говорю совершенно о другом. О том, что впервые за столько времени на меня обратил внимание молодой человек, у которого не спрятано оружие за спиной и который не торгует им, не является наркодилером и не пытается изнасиловать меня в глухой подворотне.

«Впервые»? Она сказала «впервые»?

– Ты позвала меня, чтобы обсудить свою личную жизнь? – я начинал злиться, не желая слушать подробности о свидании с этим Джексоном…Джейсоном…

– Нет, извини, я просто слегка перенервничала. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что помогаю отцу лишь потому, что он обещал познакомить меня с матерью? – я кивнул. – Теперь я не знаю, что мне делать дальше. Свидание, о котором я говорила, состоялось в госпитале имени Форда. Джастин привёл меня в то крыло, где лежат люди, пострадавшие от рук тех, кто работает на отца. Я не скажу, что сильно впечатлилась, потому что много раз видела ранения, кровь и смерть, но одна палата всё же произвела на меня впечатление. Эрик, я видела мать. Нашу мать. Точнее, я не уверена, что это была она, – Габриэлла закусила губу и убрала прядь волос за ухо, – и пока не знаю, как именно это проверить, – но Джастин сказал, что это она. Не знаю, зачем он сделал это, что хотел получить, и есть ли в этом какой-то подвох. Но, если это правда, то… я даже не знаю, как реагировать, понимаешь! Столько лет мы жили во лжи, думая, что наша мама мертва. Столько месяцев я вела двойную жизнь, боясь ослушаться отца, и надеялась, что он познакомит меня с мамой…И сейчас весь мир словно перевернулся с ног на голову.

– Что она делала в больнице? – спросил я, неосознанно взяв сестру за руку. – Почему она там? В госпитале у Фордов?

– Я не знаю, почему она там, – с нажимом на слово «там» сказала я, – но я знаю, почему. Кто-то напал на неё…или не напал, я не уверена. Её тело в ранах и синяках. И, судя по тому, что она лежит в том крыле, где Форды держат остальных пострадавших…это сделал кто-то по наводке нашего отца.

– Ты не спросила Джастина о том, откуда он знает, что это твоя мать? – я даже не задумался о том, что практически проболтался. Хорошо, что Габриэлла не обратила внимания на мою осечку. – Почему она там? Или ты была поглощена свиданием, забыв о том, какие у тебя цели? – а вот это уже было грубо и намерено.

– Что? – сестра побледнела, резко выдернув руку из моей. – Какие у меня цели? У меня не было никаких целей! По-твоему, я всегда делаю что-то ради конкретных целей? По-твоему, я не могу просто гулять? Ходить на свидания? Не могу жить так, как я хочу? Не могу довериться человеку, не думая о том, что он использует меня так же, как используют остальные всю мою жизнь?

– Я этого не говорил, – повысил я голос, – ты сама рассказывала мне, что довольна своей жизнью, что тебя за кого-то там выдадут замуж, что ты делаешь то, что хочешь или можешь, точно не помню, – я поморщился, вставая, – ты говорила о том, что отец шантажирует тебя информацией о матери, теперь у тебя есть информация, что ты будешь с ней делать?

– Не знаю.

Голова кружилась и становилась тяжёлой от выпитого алкоголя, от эмоций, переполнявших меня изнутри, от мыслей, которые не давали покоя и от информации, которой было в избытке. Я посмотрел на Габриэллу, в глазах которой застыли слёзы. Мне показалось, что, если я ещё хотя бы на тон повышу голос или скажу что-то, что её заденет, маска её спокойствия упадёт к моим ногам, и она расплачется. Абсолютно не думая и не анализируя то, что я делаю, я подошёл к ней ближе, чувствуя, как учащается пульс и понимая, что между нами больше нет границ. Я заключил её в объятия, крепко прижимая к себе. Одной рукой я гладил её по спине, второй обнимал за талию. Мне показалось, что она всё же плачет, но отстраняться, чтобы проверить этот факт, я не хотел. Последнее время я жил, считая себя сумасшедшим, имеющим нездоровое влечение к сестре… Чёрт возьми, я даже думал обратиться к психологу, чтобы понять, что со мной происходит. И сейчас чувства, словно цунами, накрыли меня с головой, не позволяя вынырнуть на поверхность и сделать вдох. Думать было некогда. У меня было слишком мало времени. Соперничать с Джастином было трудно, и терять даже минуту было нельзя, а, кажется, я и так уже много упустил.

Я слегка отстранился от неё.

– Что с тобой? – тихо спросила она, упираясь ладонями в мою грудь, от чего кровь закипела с новой силой. – Что ты делаешь?

Я пожал плечами, наклоняясь к её лицу, нежно проводя рукой по её щеке и стирая остатки слёз.

– Брат, ты что пьян? – она испуганно смотрела на меня, пытаясь отстраниться и перехватить мою руку. Судя по всему, она была в ужасе от того, что я пытаюсь с ней сделать. Я и сам был в ужасе, но алкоголь подстёгивал меня, не давая разума превалировать над чувствами. В голове мелькали тысячи «нельзя», где-то внутри раздавался тихий голос совести, который был заглушён ощущением приближающегося мгновения. Желание и запрет сталкивались, перетягивали канат, и не было ни единого шанса остановить эту борьбу другим путём.

– Пьян, – подтвердил я на выдохе, – вот только я тебе не брат, – и с силой взяв её за затылок, я буквально вцепился в её губы, желая остановить эту мучительную пытку и сделать то, о чём я мечтал все эти дни.