Читать книгу Выбор - - Страница 2

Двадцать лет прошло с тех пор, как Джек Джонсон стёр с лица города тех, кто называл себя Змеями . Теперь улицы Майами дышали железной волей Волков – его людей. Они правили безраздельно, их власть была безграничной и холодной, как сталь ствола в темном переулке. Никто не осмеливался бросить им вызов. Никто… кроме них.

Ангелы – последние, кто произносил имя Джека с ненавистью, а не со страхом. Они выжидали. Высчитывали. Играли в долгую игру.

Потому что в Майами, где власть покупается кровью, даже ангелы знают – чтобы выжить, нужно уметь убивать.

.

***

Вставать рано утром под крики отца, кажется, стало обыденным делом. Уже который день подряд он просыпался в плохом настроении. Дела у него шли неважно, он срывался на окружающих, и, как обычно, первым под руку попадался мой брат – Эрик, который просыпался раньше всех, чтобы куда-то убежать. В делах отца он участия не принимал и, как мне кажется, даже до конца не подозревал о том, чем мы занимаемся. Мы – это означало, что я была в курсе отцовских дел и помогала ему во всём, в чём могла. Выразиться точнее – отец использовал меня, не оставляя выбора. В свои девятнадцать лет я превосходно стреляла, быстро бегала и умела обрабатывать раны, которых за свою жизнь видела немало.

– Габриэлла! – раздался низкий голос брата снизу. – Сколько можно спать?

Я вздохнула, вылезая из-под уютного одеяла и понимая, что спокойная жизнь мне даже не снится. Её вообще не существует. Закрыв дверь комнаты на ключ, я отправилась в душ, включив музыку погромче, чтобы не слышать стуков в дверь, ругани и всего остального, чем было наполнено каждое утро. Единственной радостью в этом доме было наличие комнаты с собственной ванной, где можно было скрыться от внешнего мира, смыть с себя ту грязь, в которой наша семья тонула уже много лет. Жаль, что эту грязь нельзя было смыть с души, которая болела каждый раз, когда я отправлялась на очередное задание от отца. Холодный душ привёл мои мысли и чувства в порядок, я завернулась в полотенце и посмотрела в зеркало. Я никогда не видела свою маму, но отец говорил, что я очень на неё похожа. Мне нравилось моё отражение в зеркале: тёмные волосы, спадающие волнами на плечи, карие глаза, чёрные ресницы, которые можно было не красить – они и так подчёркивали взгляд. Если я похожа на маму, то она, без сомнения, была красавицей. От эгоцентричных мыслей и рассматривания своего «я» в зеркале меня отвлёк телефонный звонок.

– Кэр, привет! – радостно ответила я. – Я уже думала, что ты про меня забыла!

Кэролайн – институтская подруга. Единственная из всего мира, кто не даёт мне забыть о том, что я не только дочь криминального авторитета и его помощница, но ещё и обычная девушка, которой необходимы друзья и простое человеческое общение.

– Габи, ты куда пропала? – тут же затараторила подруга. – Я звонила тебе два дня подряд, но ты не отвечала на мои звонки, в институте не появляешься! И говоришь, что я про тебя забыла?

– Чёрт, прости, – простонала я, – я была занята с отцом и совершенно забыла, что ты мне звонила!

– Опять отец и его тёмные дела? – сочувственно спросила Кэролайн. Она не была в курсе того, чем конкретно занимается моя семья, но я была уверена, что Кэр догадывалась. Судя по тому, что она была единственной, кто видел мои синяки и царапины, появляющиеся на теле раз за разом после очередного «дела», и ни разу не задала лишних вопросов, доверять ей можно было без всяких сомнений.

– Не забивай голову, – отмахнулась я, – сегодня у меня выходной. Надеюсь, по крайней мере, что это так.

– Это прекрасно, – радостно воскликнула она, – значит, мы можем пойти на вечеринку?

– Вечеринку? – с сомнением переспросила я, думая, что ослышалась.

Вероятность моего похода на вечеринку была равна нулю. Отец был категорически против такого рода мероприятий, считая это опасным занятием – появляться там, где могут быть наши враги. Если только уговорить Эрика…

– Ну, на пляже, Габи! – отвлекла меня Кэролайн. – Я же говорила тебе! Там соберутся все наши!

Наши…Для меня «нашими» были я, мой отец и арсенал оружия, который хранился по всему дому в скрытых от людских глаз сейфах. Остальные в это понятие вписывались с трудом.

– И возьми своего брата, – томным голосом попросила она, – он слишком красив, чтобы сидеть дома. А его тело…так и хочется задрать его футболку, стянуть с него штаны…

– Фу, – сморщилась я, – прекрати! Это же мой брат.

– Сексуальный брат, – мечтательно протянула Кэр.

– Кстати, ты про которого из них? – уточнила я, не желая в очередной раз слушать дифирамбы в адрес моего брата.

– Я знакома только с Эриком. Стивена ты упорно прячешь от меня, и я его видела только на фотографиях, и то – его лицо постоянно скрыто капюшоном.

– Он сам от нас прячется, – вздохнула я, – а насчёт Эрика я подумаю, брать ли его с собой. Точнее, согласится ли он пойти с нами.

– ГАБРИЭЛЛА! – крик стал уже громким, и я быстро попрощалась с Кэролайн, натягивая шорты. Пора было выбираться из своей комнаты, пока брат не решил ворваться ко мне в комнату, выломав замок.

Спустившись вниз, я натянула на себя самую счастливую улыбку, на которую была способна. Кухня встречала меня ароматом кофе и ванили – Эрик приготовил завтрак, и я невольно улыбнулась ещё шире.

– Доброе утро! – сказала нарочито громко.

– И тебе доброе утро! – брат, улыбаясь, повернулся ко мне. В его руках была кружка, из которой шёл горячий пар. – Долго же ты спишь. Тебе не надо сегодня на учёбу?

Вопрос я пропустила мимо ушей, засмотревшись на брата. Я была готова признать, что Кэролайн права. Мой брат был красив. Даже слишком красив. Высокий брюнет спортивного телосложения – он словно сошёл со страниц глянцевого журнала. У него была потрясающая улыбка, обнажающая белоснежные зубы, и ярко-зелёные глаза, коих в нашей семье не было ни у кого. Мы со Стивеном в детстве часто задавались вопросом – почему? Однако отец всегда прерывал разговоры, утверждая, что у Эрика глаза мамины, и вопросы разом прекращались. Точнее, от дальнейших разговоров отец деликатно уходил.

– Ты соскучилась? – спросил брат, ловя на себе мой задумчивый взгляд. – И что на тебе надето?

Я слегка мотнула головой, отгоняя размышления о красоте своего брата:

– На какой из твоих вопросов я должна ответить? – вежливо спросила я, сразу вспомнив, что его внешность и скверный характер никак не сочетались друг с другом.

– Желательно на второй, – он слегка нагнул голову набок, ставя на столешницу чашку с кофе. – Ты куда собралась в таком виде?

– На пляж, – пожала я плечами, засовывая в рот свежеиспеченное печенье, – обычно туда ходят в шортах. Или в купальниках.

– Ах, это шорты! – притворно воскликнул Эрик. – Больше похоже на трусы.

– Где же ты видел такие трусы? – закатила я глаза, стараясь не рассмеяться.

– Если я расскажу тебе о том, где и какие трусы я видел…

– Лучше не надо, – в ужасе закрыла я глаза руками, – пожалей мою психику.

– Габриэлла, я твой старший брат и должен…

– Меня доставать? – уточнила я с лёгкой улыбкой. – Эрик, какое тебе дело до того, что на мне надето? Сегодня вечеринка, и я бы хотела хоть раз побыть обычной девушкой!

– И для этого обязательно надо раздеваться до трусов? – с сарказмом спросил брат.

– Ещё раз повторюсь – это шорты. Хотя это вообще не твоё дело. Пойдёшь со мной?

– Куда? – удивлённо спросил он, выгибая брови.

– На вечеринку. Отец не отпустит меня одну, а так я буду вроде как под присмотром, – пожала я плечами, – кстати, там будет Кэролайн.

– Это та надоедливая блондинка, которая с первого дня нашего знакомства пытается затащить меня в постель? – притворно ужаснулся Эрик. – Кажется, это отличный повод, чтобы не пойти на вечеринку.

– Какая вечеринка? – раздался хриплый голос сзади, и мы с Эриком разом обернулись.

На кухню вошёл отец. Как всегда неслышно, но с такой силой присутствия, что комната будто сжалась, уменьшившись в размерах. Я в который раз залюбовалась его внешним видом. Отцу было сорок четыре года, и не сказать, что выглядел он моложе. Скорее, даже немного старше. Но он был красив. Красив не в том плане, в котором обычно оцениваешь особей противоположного пола. Красив – как отец. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, подчёркивая резкие черты лица и высокий лоб. Но больше всего привлекали его глаза – глубокие, почти чёрные, они казались бездной, из которой не было ни единого шанса выбраться. Отец был одет как всегда безупречно – словно он всю ночь приводил себя в порядок. Атлетичного телосложения – а как иначе? С его-то работой. Его властный взгляд мог пригвоздить к месту кого угодно, а дерзкие манеры – заставить подчиняться всех, кто вставал у него на пути. Со стороны отец казался величественным и опасным. Но я знала, что за маской его непоколебимости прячется одиночество.

– С тобой сегодня точно что-то не так, – вывел меня из размышлений насмешливый голос Эрика, – теперь ты разглядываешь отца.

– Никого я не разглядываю, – буркнула я, отворачиваясь и чувствуя, что щёки покрываются румянцем, – я просто немного задумалась. Пап, так можно нам на вечеринку на пляже? Там будут девочки из университета, Эрик пойдёт со мной!

– Вообще-то я не давал согласия, – заметил брат – но раз уж ты настаиваешь…

– Если Эрик будет с тобой, то разрешаю пойти. Только будь осторожна. Туда могут явиться…

– Пап! – быстро прервала я его речь. – Ты же знаешь, что я всегда начеку.

– Кто может туда явиться? – спросил Эрик с любопытством и лёгким беспокойством.

Я тяжело вздохнула, понимая, что полное отстранение Эрика от дел семьи, хоть и было решением отца, но себя вряд ли оправдывало. Скрывать от родного человека то, чем ты занимаешься всё свободное время – это крайне трудно. Почему отец принял это решение, я до конца не понимала. Меня он подвергал опасности, заставляя подставляться под пули и участвовать во всех опасных и тайных делах, а Эрика оберегал. Или причина крылась в чём-то другом? Возможно, он просто боялся посвящать его в дела, потому что не доверял? Эрик был взбалмошным, непостоянным – три года назад он являлся участником музыкальной группы и играл на барабанах, потом увлёкся футболом, а чем он занимался сейчас – я вообще не знала.

– Никто, – быстро ответила я, – папа пошутил. Значит, ты дал согласие? – с надеждой посмотрела я на брата. Уж очень хотелось на вечеринку. И ради этого я готова была потерпеть своё унижение.

– Хорошо, – обречённо вздохнул он, закатывая глаза, – я пойду с тобой на эту дурацкую вечеринку.

– Спасибо, ты самый лучший брат! – я бросилась ему на шею, оставляя поцелуй на щеке, слегка смутившись. Я редко проявляла чувства на людях. Эрик в ответ быстро прижал меня к себе, по-братски стиснув в объятиях.

– Габриэлла, ты вообще ешь? – в его голосе звучало беспокойство. – Тебя же пополам сломать можно, – ужаснулся он. В этот момент в его взгляде читалось что-то странное. Вот только я не могла понять, что именно. Раньше я этого не замечала.

– Если успеваю, то ем, – коротко ответила я, отводя взгляд, – увидимся на пляже вечером?

Эрик кивнул. Я развернулась, чтобы уйти, и услышала голос отца, догнавший меня в спину:

– Габриэлла, переодень, пожалуйста, шорты. Они больше напоминают трусы. В таком виде ты из дома не выйдешь.

Эрик победно засмеялся, а я чертыхнулась. С каких пор их волнует то, в чём я одета?

***

Южный пляж Майами-Бич был тем самым местом, которое часто рисуют на открытках. С одной стороны белоснежный, сверкающий под лучами солнца песок, с другой – бескрайняя синева океана, днём приветливо поблёскивающая, а ночью превращающаяся в тёмную манящую глубину. Стоило солнцу опуститься за горизонт, как пляж начинал жить другой жизнью – свободной, громкой и опасной. Шум прибоя заглушали басы музыки, доносившиеся из огромных колонок, установленных вдоль берега. Рядом шумели торговые центры и гостиницы, переполненные народом в любое время года. Туда стекались люди со всех штатов, чтобы урвать свой кусочек тёплого океана и палящего солнца.

Сегодняшняя вечеринка, организованная нашим университетом, должна была стать масштабным событием в молодёжном мире. Кэролайн сказала, что приедет даже пресса, чтобы снять то, что происходит внутри молодёжной тусовки, и показать миру обратную сторону вечеринок. Поэтому мне нужно было быть особо внимательной – если явятся друзья отца, а они явятся – то прессе точно будет, о чём написать.

– Ты пришла! – Кэролайн быстрым шагом приближалась, завидев меня издалека. На ней было короткое белое платье, подчеркивающее загар и стройные длинные ноги. – Слава Богу! Отец без проблем тебя отпустил?

– Ну не совсем, – я кивнула в сторону брата, – он мой сопровождающий.

– Привет, Эрик, – Кэролайн лучезарно улыбалась, наверное, надеясь, что своей улыбкой растопит его холодное сердце, – рада тебя видеть.

– Привет, – угрюмо ответил он, – жаль, что это не взаимно.

– Эрик! – прикрикнула я на него. – Ты можешь быть вежливым хотя бы иногда?

– Иногда могу, – кивнул он, нагло ухмыляясь, – но сегодня явно не тот случай. Я буду возле бара, а ты, пожалуйста, сделай так, чтобы я видел тебя и не искал по всему пляжу, думая, что тебя насилуют где-то на берегу.

– Ты отвратителен, – закатила я глаза.

– И я тебя люблю, – оскалил он зубы и отправился в сторону бара.

Я обернулась к Кэролайн, заметив, что та влюблёнными глазами смотрит в сторону моего брата, не двигаясь с места.

– Как ты можешь быть влюблённой в этого…

– Прекрасного молодого человека? – уточнила она, не сводя глаз с его спины.

– В этого хама. Он же ужасен!

– Ты просто не смотришь на него как на мужчину.

– Я просто знаю его с худшей стороны, – отмахнулась я, – и вообще он мой брат, прекрати говорить при мне о его сексуальности и прочих достоинствах. Это как-то неправильно,– я прищурилась и осмотрела толпу людей, собравшихся неподалёку. Вроде никого подозрительного.

– Ты ханжа, – беззлобно бросила Кэролайн, – пойдём я тебя кое с кем познакомлю.

– Кэр, ты же знаешь, что я не знакомлюсь на вечеринках, и вообще мне не нужны отношения, – сморщилась я, отчаянно сопротивляясь её попыткам свести меня с кем-то из своих друзей.

– Так и останешься одна до конца дней своих, – справедливо заметила подруга, – я же не замуж тебя зову, просто познакомься, потанцуй, оттянись, в конце концов! – я не заметила, как она схватила меня за руку и потащила в ту самую толпу, к которой я так пристально приглядывалась минуту назад.

– Джастин! – крикнула она кому-то.

К нам вышел молодой человек, от вида которого я мгновенно почувствовала себя неуверенной в себе девчонкой, которую первый раз пытаются с кем-то познакомить. Не просто с кем-то, а с идеалом, которого я столько лет рисовала в своём воображении. Высокий молодой человек вальяжной походкой подошёл ближе, лучезарно улыбаясь. Его тёмно-русые волосы были взъерошены, чёлка небрежно падала на лоб, но не закрывала глаза. При вечернем свете огней они казались чёрного цвета, но в них крылось то, чего я до сих пор не встречала в ком-либо другом, – уверенность, спокойствие и надёжность. Как я поняла это, лишь мельком взглянув на него, – не знаю. Возможно, причина крылась в том, что я слишком часто общалась с теми людьми, от которых нужно было бежать без оглядки. А тут…

– Габриэлла! – Кэролайн пощёлкала пальцами у меня перед глазами. – Ты ещё с нами?

– Конечно, – быстро пришла я в себя, натягивая улыбку и желая поскорее скрыться, – извините меня, я просто вспомнила о том, что не передала брату кое-что весьма важное. Я сейчас вернусь, – кивнула я, разворачиваясь в сторону бара и чувствуя себя нелепо.

Интересно, куда подевался Эрик? Сказал, что будет у бара, но я никак не могла его найти. Я потянулась в карман шорт, чтобы достать телефон и набрать его номер, но в этот самый момент музыку разрезал резкий звук выстрелов, который раздался со стороны океана. За ним последовали крики, и началась паника. Люди бежали с пляжа, что-то крича и размахивая руками. Я быстро выхватила пистолет, который предусмотрительно спрятала под одеждой, наконец-то выцепила взглядом брата, резким движением подскочила к нему и уложила его на пол за барной стойкой, сев сверху на его ноги.

– Что ты…? – громче, чем надо, спросил он.

– Тихо! – шикнула я на него, приставив пистолет к губам.

– Господи! – Эрик дёрнулся. – Откуда у тебя пистолет?

Кажется, правду моему брату придётся узнать раньше, чем я планировала ей делиться.

– Тихо же, ну! – снова шикнула я. – Не высовывайся.

Я аккуратно сползла с его ног, не опуская пистолет и надеясь, что он не решил убежать, и выглянула из-за барной стойки. Пляж показался полупустым: все, кто успел, уже сбежали. А кто нет…Я вздохнула. Стрельба на вечеринке. Прессе будет, о чём поговорить. Вот только кто посмел?