Читать книгу 48 ступеней к Виноградарю - - Страница 10

– Све-ти-цхо-ве-ли, – сказала Ламара, растягивая слоги, как будто пробуя их на вкус. – В этом слове есть музыка, слышишь? Оно льется как вино, медленно стекающее из квеври.

***

Величественный собор Светицховели возвышался перед нами, озаренный лучами полуденного света.

– Мы приблизились к душе Грузии, – произнесла она, войдя в храм. Воздух внутри был пропитан ладаном и прохладой камня. – Грузию неспроста называют вторым Иерусалимом. Причины этого – в ее духовном значении для православных христиан и множестве святынь, которые хранятся на нашей земле. Светицховели, построенный в начале XI века, хранит в себе реликвии Нового и Старого Завета: плащаница пророка Илии и Хитон Господень, который является главной святыней нашей страны.

Не издавая звука, я шевельнул губами:

– Хитон Господень…

– После того как Иисус Христос был распят, – сказав это, она перекрестилась, – Его одежду поделили между собой солдаты. Бесшовный хитон же было решено не разрывать, и его разыграли по жребию. По преданию, он оказался у одного из воинов, а позже был передан Элиозу, еврейскому раввину из Грузии, который в это время находился в Иерусалиме. Пораженный увиденным, он привез реликвию в Мцхету, где жила его сестра по имени Сидония. Когда же Элиоз прибыл к ней и передал хитон, она, прикоснувшись к святыне, была настолько потрясена, что ее сердце остановилось от божественного трепета. Так Сидония была захоронена с хитоном, поскольку его не смогли высвободить из ее объятий. С тех пор святыня хранилась в земле, считаясь символом глубочайшего благочестия. Позднее на этом месте был построен собор Светицховели, где находится могила Сидонии, а вместе с ней и хитон.

Я стоял молча, пытаясь осмыслить все услышанное. Съемочная группа в это время бесшумно перемещалась по храму, снимая древние фрески. Ламара же внимательно наблюдала за мной, ожидая реакции.

– Хитон здесь, в Мцхете… Это невероятно… Прости, я не могу осознать всю значимость того, что ты только что рассказала…

– Не все постигается мгновенно. Когда ты прикоснешься к этой истории душой, ты поймешь, что не нужно искать логических объяснений. Наши сердца давно уже знают то, что разум не всегда может постичь. Такие откровения требуют времени, и для каждого оно свое.

– Но как… как это вообще можно почувствовать? – спросил я, ощущая поднимающуюся волну смятения и трепета внутри. – Это… слишком…

– Ты уже чувствуешь, – ответила она, касаясь ладонью моего сердца. – Иногда то, что кажется недоступным для понимания, нужно просто принять как данность. Ты здесь, и ты часть этой истории, даже если пока не осознаешь этого. Но придет время, и все станет ясно, если только удержишь ум в сердце, – с уверенностью произнесла она, мягко постукивая подушечками пальцев по моей груди.

Затем Ламара осторожно поправила платок на своей голове и добавила:

– Нам пора. Нас ждет мама Габриэли. Это здесь, во Мцхете.

– Кто это?

Она взглянула на меня с присущей ей мягкой улыбкой и начала свой рассказ, направляясь в сторону монастыря Самтавро.