Читать книгу 48 ступеней к Виноградарю - - Страница 9

Солнце настигло нас по дороге в Мцхету. Город пробуждался как мудрый старик, которому некуда спешить. Остатки тумана еще цеплялись за крыши и улицы, но тепло нового дня постепенно вытесняло их. Я ощущал, как спокойствие утра наполняло меня, становясь частью ритма. Ламара молча шла рядом, кутаясь в свой теплый шарф, ее дыхание таяло в морозном воздухе, поднимаясь к небу еле заметными облачками. Дорога вела нас к вершине, где простирался монастырь Джвари. Под первыми лучами солнца, касающимися его древних стен, он, словно принимая Божье благословение, озарял окрестности своей святостью.

– Именно на этом холме, – сказала Ламара, когда мы поднялись к монастырю, – росло то самое мироточивое дерево, из которого вырезали три креста святой Нино. – Один из них установили на этом месте, где раньше стоял языческий идол, ознаменовав зарождение христианской веры в Грузии. Сам монастырь был построен позже, в конце VI – начале VII века. Джвари – один из старейших христианских храмов страны, возведенный в уникальном тетраконховом стиле.

Пока съемочная группа снимала панораму и храм, Ламара направилась ко входу. Я последовал за ней. В то раннее морозное утро в храме почти никого не было. Мы пересекли зал и подошли к алтарю. С каждым шагом тишина вокруг нас становилась гуще, а стук сердца – громче. Лишь тонкие лучи, проникающие через высокие узкие окна, мягко падали на алтарь, освещая его благостным сиянием.

– Ты это слышишь? – прошептала она, не оборачиваясь.

– Что – это? – недоуменно спросил я.

Тогда она повернулась ко мне и сказала:

– Прислушайся… – Ее рука плавно скользнула по моему лицу, и пальцы осторожно прикрыли веки. Я почувствовал это нежное, почти невесомое прикосновение. А после тишина обволокла меня, и я ощутил нелинейность времени. Оно перестало быть чем-то привычным и измеримым, оно исчезло, уступив место чему-то большему. Храм, с его многовековой историей, будто безмолвно беседовал с нами через стены, пропитанные молитвами, через тени, отбрасываемые от мерцающих свечей, через дыхание веков, застывшее в холоде камня. Ощущение было настолько сильным, что, казалось, мое сердце замедлило свой ход, чтобы лучше слышать этот беззвучный диалог.

Я почувствовал внутри некую легкость, и в то же время все вокруг обрело значимость. В пространстве монастыря действительно было нечто особенное – то, что невозможно выразить словами, но оно проникало глубоко в душу.

Мы с Ламарой стояли рядом, и я откуда-то знал, что она чувствует то же самое, что молчание между нами не было пустым. В нем было что-то родное, близкое, – когда в тишине ты находишь то, что тщетно искал бы в тысячах разговоров.

Затем я медленно открыл глаза… Внешне ничего не изменилось: те же каменные стены, те же робкие лучи солнца, тот же приглушенный свет лампад.

Я вгляделся в Ламару. Каждый ее вдох был ровным и спокойным. Через мгновение ее веки дрогнули, словно потревоженные тенью, пробежавшей по ровной глади воды, и медленно, будто откликаясь на незримый зов, она открыла глаза. Тогда я осознал: все изменилось внутри. Между нами возникло нечто неуловимое, мы оба это знали, хоть и не говорили об этом.

***

Когда мы вышли из Джвари, Ламара остановилась на холме и, устремив взгляд туда, где две реки сходятся у подножия древнего города, произнесла:

– Там, где сливаются Арагви и Кура, видно, как встречаются два разных потока.

Арагви – стремительная, прозрачная, рожденная в горах, несет ледяную воду с высот Кавказа. А Кура – темная, теплая, уже проделавшая долгий путь, впитавшая в себя десятки притоков. Они сливаются здесь, в Мцхете, но не сразу смешивают свои воды – еще какое-то время текут рядом, прежде чем стать единым потоком.

Взглянув на меня, она добавила:

– Жизнь подобна реке: кто-то приходит к нам быстрым ручейком, кто-то – бурным потоком. И именно такие встречи необходимы. Они не случаются просто так. Иногда они сдвигают нас с прежнего места, подобно тому, как перекатываются камни по дну. Но именно тогда мы растем. Мы учимся – прощать, принимать, чувствовать глубже. Люди – как зеркала, в которых проступает наш лик. Без них мы бы так и не поняли, кто мы есть на самом деле.

– Но иногда река выходит из берегов. – Тихо произнес я, сам не ожидая, что скажу это вслух.

Она кивнула, не отрывая взгляда от слияния вод.

– Да, бывает и так. Порой поток становится слишком сильным, захлестывает, сметает все на своем пути. Такая встреча может увести в никуда.

– И что тогда?

Ламара ненадолго задумалась.

– Тогда остается одно – найти свое русло. Пусть не сразу, пусть не там, где мы думали, но река всегда находит путь. Как и человек.

Я хотел что-то сказать, но слова показались лишними. Мы стояли молча, глядя на потоки двух рек, каждый погруженный в свои мысли, но, возможно, думая об одном и том же.