Читать книгу Две стороны жизни - - Страница 30

Тишина, в которой существовал Артём, была обманчива. Она не была пустотой, а скорее гигантским резервуаром, наполненным едва уловимыми вибрациями. Наставник назвал это «полем мыслей» – бескрайним океаном, где сознания живых оставляли свои следы, подобно кораблям, рассекающим водную гладь. Задача Артёма заключалась в том, чтобы научиться не просто плавать в этом океане, а создавать в нем едва заметную рябь, способную изменить курс самого корабля.

Пока Лика была в пути, Наставник предложил ему тренировку. «Начни с малого, – прозвучал в его сознании беззвучный голос. – С тех, с кем у тебя нет связи. Как хирург оттачивает мастерство не на живом сердце, а на муляже».

Сцена 1: Практика на чужих.

Артём перенесся на оживленную городскую улицу. Людской поток казался ему теперь не просто скоплением тел, а сложным, переливающимся энергетическим полем. Он видел не лица, а сгустки эмоций – спешку, усталость, легкую задумчивость.

Он выбрал первую «мишень» – молодую женщину, смотревшую на витрину с цветами. В ее позе читалась легкая нерешительность. Артём сосредоточился, представив себе яркий образ алого тюльпана. Он попытался «вложить» ей в сознание простую мысль: «Купи их». Он напряг свою волю, представляя, как его намерение, тонкий луч, упирается в ее сознание.

Женщина вздрогнула, посмотрела на тюльпаны, даже сделала шаг к двери магазина, но потом покачала головой и пошла дальше. Успех был частичным, мимолетным. Мысль коснулась ее, но не укоренилась.

Вторую попытку он предпринял с мужчиной, который стоял на перекрестке, словно выбирая путь. Артём сфокусировался на левом переулке, мысленно рисуя его привлекательным, сулящим нечто интересное. «Сверни туда», – нашептывал он беззвучно. Мужчина повернул голову, его взгляд на секунду задержался на указанном переулке, но затем он решительно направился прямо. Еще одна неудача.

Артём не сдавался. Он пробовал снова и снова. С пожилой парой, медленно прогуливавшейся по парку – он попытался внушить им мысль присесть на скамейку, которую они уже пару раз мельком оглядели. И тут случилось нечто иное. Пара, почти не сговариваясь, направилась к той самой скамейке и устроилась на ней. Успех!

Он анализировал. Почему здесь получилось? Он понял: они уже думали об отдыхе, уже смотрели на скамейку. Он не создал новое желание. Он лишь усилил уже существующее, едва заметное. Точно так же, женщина с цветами уже испытывала мимолетное желание, а мужчина на перекрестке уже колебался.

Его сила была не в сотворении, а в резонансе. Он был камертоном. Если в душе человека уже была натянута струна тоски, радости, сомнения или надежды, он мог задеть ее, и она начинала звучать громче, отзываясь в их сознании как их же собственная, внезапно окрепшая мысль. Создать новую мелодию в чужой душе он не мог. Но он мог сделать тихую фоновую музыку главной темой.

Это открытие было одновременно и отрезвляющим, и обнадеживающим. Оно накладывало жесткие ограничения, но и давало четкое понимание правил игры. Чтобы помочь Дмитрию, ему нужно было найти в его душе те струны, которые еще можно заставить звучать. И он с ужасом догадывался, какие именно струны там остались – боль, горечь, обида. И, возможно, где-то очень глубоко, под толщей отчаяния, едва живой отзвук того, что когда-то было дружбой.