Читать книгу Теневой контракт - - Страница 5

От лица Джейн

Данные, собранные на набережной, были одновременно ошеломляющими и неутешительными. Прибор зафиксировал аномальный энергетический всплеск, совпадающий с точными координатами, указанными Харгрейвом. Корреляция 99.8%. Его способности были не просто реальны – они были измеримы. Это был прорыв.

Но сам след был мёртв. Как отпечаток пальца, оставленный на перчатке. Он подтверждал факт вмешательства, но не вёл к «Инженеру».

Мой рабочий кабинет в «Омеге» был залит холодным светом, отражавшимся от многочисленных экранов. На центральном мониторе была выведена трёхмерная модель места преступления, поверх которой были наложены цветовые зоны интенсивности аномалии – красное пятно именно там, где стоял Харгрейв.

– Он был на грани, – сказала я вслух, обращаясь к пустой комнате. На самом деле, микрофоны передавали мой отчёт куратору. – Соматические реакции: тремор, тахикардия, повышенное потоотделение. Его психика работает на пределе. Он не просто «чувствует» – он проживает отпечаток эмоции.

Голос К.19 прозвучал из динамиков, лишённый тембра, обработанный вокодером. – «Оценка устойчивости?»

– Высокая. Несмотря на стресс, он сохранил когнитивные функции и способность к анализу. Он обнаружил вторичный след. «Наблюдателя».

На схеме места преступления замигал новый маркер – слабый, синий.

– «Ваша интерпретация?»

– Два варианта. Первый: сам «Инженер». Второй: конкурент. Тот, кто также охотится за этой технологией. След чистый, без эмоционального шума. Профессионал.

– «Гипотеза о конкуренте приоритетна. Имеются новые вводные. Инициируйте протокол «Перекрёсток».»

Протокол «Перекрёсток». Подключение к расследованию третьей, независимой силы. Для давления. Для создания контролируемого хаоса.

– Поняла. Цель?

– «Эвелин Шоу. Отдел по борьбе с киберпреступлениями, MI5. Она вышла на дело Харрисона через его финансовые операции. Шоу умна, амбициозна и не любит, когда на её территории работают посторонние. Она станет идеальным катализатором.»

На соседний экран вывелась фотография. Женщина лет сорока с острым, умным лицом, короткой стрижкой и взглядом, который, казалось, просверливал монитор. Эвелин Шоу. Её досье пестрело громкими, хоть и не всегда этичными, операциями.

– Она будет видеть в нас угрозу своим полномочиям, – констатировала я.

– «Именно. Заставьте Харгрейва взаимодействовать с ней. Его нетипичные методы выведут её из равновесия. В хаосе проще скрыть наши собственные манёвры. И.. наблюдайте. Шоу может сама оказаться связана с «Инженером». Никому нельзя доверять, доктор Стерлинг. Никому.»

Связь прервалась. План был ясен. Подбросить Шоу нам на хвост, позволить ей стать новой переменной в уравнении, которое я пыталась решить.

Но была и другая переменная. Неучтённая. Та, что заставила мои пальцы замедлить набор на клавиатуре, когда я думала о том, как Харгрейв чуть не потерял сознание от перегрузки. Та, что заставила меня незаметно проследить за его отходом к машине.

Сопротивление. Сбой в логике. Я мысленно вернулась к его личному делу. К гибели его напарника, Адама Райта. Официальная версия – самоубийство в состоянии аффекта. Но в отчётах были странности. Райт, будучи правшой, оставил предсмертную записку левой рукой. И за час до смерти он отправил Харгрейву смс с одним словом: «Сова».

Лео никогда не говорил об этом следователям. Он сказал, что это была их внутренняя шутка. Но в его глазах, когда он упомянул об этом в своём первом допросе после случившегося, была не шутка, а животный ужас.

«Сова». Возможно, позывной. Или предупреждение.

Мой компьютер выдал тихий сигнал. Система отслеживания, которую я тайно установила на служебный автомобиль, показала, что Харгрейв направился не к себе, а в район Кэмден. В ветхий архив городских газет.

Интересно. Он действовал самостоятельно.

Хорошо.

Я откинулась на спинку кресла. Передо мной были разложены три фигуры:

1. Лео Харгрейв: Обоюдоострое оружие, мой ключ и моя главная угроза.

2. Эвелин Шоу: Грядущая гроза, которую нужно направить в нужное русло.

3. «Инженер»: Невидимый оппонент, чьи мотивы оставались загадкой.

И я, Джейн Стерлинг, в центре этого треугольника. Мне предстояло жонглировать ими всеми, не дав ни одной фигуре упасть и не позволив им понять, что они – всего лишь фигуры на моей доске.

Я взяла свой «эмо-детектор». Его холодный корпус немного согрелся в моей руке. Я представила, как бы он отреагировал на моё собственное состояние сейчас. На лёгкое, назойливое возбуждение. На щемящее чувство, похожее на азарт.

Это было не по плану. Это было хаотично.

А значит, опасно.

Я отложила прибор. Опасность была моей работой. И впервые за долгие годы эта работа перестала быть просто работой.

––

СЦЕНА 2. АРХИВ ПРИЗРАКОВ

От лица Лео

Пыль в подвале архива пахла не просто стариной. Она пахла забытыми скандалами, спрятанными страхами, неправдами, которым было сто лет. Это был мой родной элемент.

Я листал подшивку газет десятилетней давности. Я искал всё, что могло быть связано со «Совой». С тем самым словом, которое прислал мне Адам.

После встречи с Тенью на набережной я понял – это не новое явление. Оно было здесь всегда. Просто его масштабы росли. Адам что-то узнал. Что-то, что стоило ему жизни.

И вот я нашёл. Небольшая заметка на задворках местной хроники.

«Трагедия в Блумсбери: учёный найден мёртвым».

Тело доктора Элиаса Ван Дорена, ведущего нейробиолога частного исследовательского центра «Палладий», было обнаружено в его лаборатории. Предварительная причина смерти – остановка сердца. Коллеги характеризуют доктора Ван Дорена как блестящего, но одержимого учёного, работавшего над «проекцией сновидений». На стене лаборатории было обнаружено нарисованное углём изображение совы.

Ледяной палец провёл по моему позвоночнику. «Палладий». Я слышал это название. Оно фигурировало в старом, закрытом деле, с которым я сталкивался в Ярде. Дело было списано на утечку экспериментального газа, вызвавшего массовые галлюцинации.

И теперь «Омега». Другой частный исследовательский центр. Джейн Стерлинг.

Случайность? Я не верил в случайности.

Я достал телефон, чтобы сфотографировать статью. В этот момент дверь в архив со скрипом открылась, впуская полосу электрического света с лестницы.

На пороге стояла женщина. Невысокая, со стрижкой пикси и в идеально сидящем строгом костюме. От неё пахло властью, дорогим кофе и… чем-то ещё. Хищным, цепким любопытством.

– Лео Харгрейв? – её улыбка была быстрой и безжизненной, как вспышка фотоаппарата. – Эвелин Шоу, MI5. Не ожидала встретить здесь звёздного консультанта «Омеги». Ищущий истину в пожелтевших страницах? Как это романтично.

Привкус металла снова заполнил мой рот. Но на этот раз это был не страх. Это была ложь. От неё. Густая, маслянистая ложь. Она знала, кто я. Она следила за мной.

Игра усложнилась. Появился новый игрок. И я был почти уверен, что Джейн Стерлинг каким-то образом подложила мне её под дверь.