Читать книгу Медальон и шпага - - Страница 10

Помощник прокурора Кейвуд обладал той несчастливой внешностью, которая с первого взгляда вызывает у людей неприязнь к ее обладателю. Его лицо, длинное и худое, с впалыми щеками, неизменно хранило жестокое, почти зловещее выражение. Неподвижные серые глаза смотрели колючим, подозрительным взглядом, крючковатый нос придавал лицу хищный, пугающий вид. Кейвуд носил короткие волосы, как было принято у “круглоголовых”, и дешевый черный костюм, облегавший его худую фигуру.

Тот, кто хоть раз видел Кейвуда, вряд ли стал бы осуждать генерала Бредли за его презрительное отношение к помощнику прокурора. Но причина этой неприязни крылась не только во внешности чиновника. Давнее знакомство с Кейвудом убедило Бредли в том, что внутренняя начинка помощника прокурора нисколько не уступает по своей подлой сущности его внешней оболочке.

Леди Делия не знала о Кейвуде столько мрачных подробностей, но уже один вид сурового пуританина привел девушку в замешательство.

Кейвуд сидел в большом мрачном кабинете с высокими темными каменными сводами. От серых стен веяло тюремной сыростью и холодом. В этом неуютном помещении Кейвуд проводил почти все свое время. Он не жалел сил, подготавливая судебные процессы: денно и нощно лично допрашивал обвиняемых, находя в этом особое удовольствие, и по сути, превратил свой кабинет во вторую квартиру. За отодвинутым от стены шкафом виднелась его узкая монастырская кровать и черное распятие на каменной стене.

Огромный стол Кейвуда, почерневший от времени, был завален бумагами и толстыми фолиантами книг. В дальнем углу кабинета за длинным бюро работали двое писцов, усердно переписывая листы, испещренные поправками и чернильными кляксами. Не отрываясь от работы, они украдкой поглядывали на капитана Уолтера и стройную даму под вуалью.

– Чем обязан, капитан? – неприветливо обратился Кейвуд к офицеру, метнув на гостей свирепый взгляд.

Уолтер в свою очередь вообще не счел нужным что-либо ответить Кейвуду. Он подошел к его столу с великолепной развязностью истинного военного и бесцеремонно ткнул ему под нос пропуск леди Дарвел.

Лицо Кейвуда перекосилось в злобной гримасе, но он воздержался от недовольных реплик и подозвал одного из своих помощников.

– Леди Дарвел разрешено свидание с герцогом Рутерфордом, – раздраженным голосом пояснил он. – Проводите миледи.

– С вашего позволения, – вмешался Уолтер, – я прослежу, чтобы никто из вашей братии не докучал миледи во время ее разговора с герцогом.

– Как вам угодно, капитан, – недовольно пробурчал Кейвуд.

Уолтер и Делия последовали за тюремным служителем. Встреча с Кейвудом и гнетущая атмосфера старой крепости лишили девушку всей ее дерзкой смелости. Она с опаской поглядывала на своих провожатых и растерянно спотыкалась о побитые ступеньки каменной лестницы. Уолтер пытался поддерживать Делию, но она испуганно сторонилась его услуг и шла по темному коридору с обреченным видом.

Наконец они вошли в просторную холодную комнату, которая была совсем пустой, если не считать трех грубых стульев, стоящих под зарешеченным окном.

– Извольте немного подождать, – попросил судебный чиновник Уолтера и Делию и быстро удалился, оставив их одних.

Делия подошла к окну и посмотрела на тюремный двор. Ее взору предстали такие же скованные решетками окна камер, расположенных в соседнем крыле тюрьмы. Тяжело вздохнув, Делия опустилась на стул и стала ждать, беспокойно постукивая ногой о каменный пол. Нервная дрожь выдавала ее сильное волнение, вызывая сочувственные взгляды капитана Уолтера.

Услышав в коридоре шаги, Делия вскочила со стула и повернулась к двери. Шаги замерли, дверь отворилась, и в комнату вошел Эдвин Рутерфорд в сопровождении тюремного охранника.

– Делия?! – воскликнул герцог, узнав сестру под вуалью.

Делия откинула вуаль и, позабыв о всех правилах этикета, бросилась к брату с той же откровенной смелостью, как сделала это в Рутерфорде в день его ареста.

Герцог с досадой посмотрел на Уолтера и осторожно высвободился из объятий сестры.

Капитан перехватил его взгляд.

– Не беспокойтесь, милорд, – сказал Уолтер. – Я не намерен присутствовать при вашем свидании. Оставляю вас наедине с леди Дарвел.

Приказав охраннику следовать за ним, капитан быстро покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Оставшись наедине с сестрой, Эдвин не выразил никакой радости по поводу их встречи.

– Как тебе удалось добиться этого свидания? – с явным недовольством спросил он. – К нам запрещено пускать посетителей.

– Для меня было сделано исключение, – с обидой ответил Делия, крайне удивленная неприветливым тоном брата.

– Исключение? – не понял герцог.

– Да. Я получила разрешение у генерала Бредли.

– Ты решилась просить Бредли? – с возмущением воскликнул Эдвин.

– Решилась.

– Сама?

– Да.

– Но почему же ты не отправила к нему Гейджа?

– Я посылала к Бредли нашего управляющего, однако генерал отказался его принять.

– А тебя принял?

– Меня принял, – ответила Делия, возмущаясь бесстрастным допросом Эдвина. – Что тут удивительного?

– Это более, чем удивительно, – строго возразил Эдвин. – Юная леди из знатной семьи отправляется к офицеру с сомнительной репутацией и унижается перед ним со своими нелепыми просьбами! Ты считаешь это приличным?

– Если вам, милорд, так угодно, – с негодованием прервала его Делия, – я в самом деле унижалась перед этим офицером! Я отбросила все правила приличия, я поехала к нему в его резиденцию и как о милости просила его разрешить мне встречу с вами! Но вы забываете, герцог, что все мои унижения были только ради вас! Я не могла больше выносить неизвестность. Я слишком люблю тебя, Эдвин, а ты… ты… – Делия не договорила. Она закрыла лицо руками и громко зарыдала.

Эдвину не хватило сил равнодушно смотреть на слезы сестры. Его до глубины души тронули ее чувства и самоотверженная преданность. Герцог обнял Делию и прижал к груди.

– Прости меня, моя девочка, – успокаивал он девушку. – Я не хотел тебя обидеть. Я тоже тебя очень люблю, и мне больно сознавать, что из-за меня ты просила об услуге такого негодяя, как Бредли.

– Эдвин, – мягко проговорила Делия, – возможно, ты составил о Бредли не совсем верное мнение.

– Не совсем верное? – переспросил герцог. – Что ты хочешь этим сказать?

– Бредли сочувствует тебе и хочет помочь.

– Ах вот как, Делия! – с возмущением воскликнул Эдвин. – Я, лорд Дарвел, герцог Рутерфордский, должен нуждаться в сочувствии ничтожного провинциального дворянчика! И кого? Бредли, который зашел в своем честолюбии так далеко, что не погнушался осквернить офицерский мундир низкой изменой! Этот мерзавец подло предал своего короля, забыв, что присягал ему на верность! Какой же добродетельный поступок совершил Бредли, что заслужил твою симпатию?

– Эдвин, я только передала тебе слова генерала, – испуганно ответила Делия.

– Я вижу, он был с тобой очень откровенен, – горько усмехнулся Рутерфорд.

– А твои намеки просто оскорбительны! – возмутилась девушка. – Теперь я и сама убедилась, что Бредли мне не солгал: тебя погубит твоя непомерная гордость и упрямство!

– Вот как! – воскликнул Эдвин. – Я имею дело с ярым сторонником Бредли? Скажи, дорогая, не обратил ли генерал тебя в веру “круглоголовых”?

– Эдвин! – умоляющим голосом проговорила Делия. – Я готова выслушивать от тебя самые несправедливые упреки, но заклинаю тебя памятью наших родителей – последуй совету Бредли! Измени на суде свои показания! Согласись с заявлением графа Риверса и признай, что заговорщики силой вынудили тебя предоставить им убежище в Рутерфорде!

– Ты соображаешь, что предлагаешь мне? – гневно произнес герцог, отталкивая Делию. – Ты хочешь, чтобы я оклеветал своих друзей, обвинив их в преступлении, которое они не совершали?

– Но граф Риверс все равно осужден на смертную казнь, – возразила Делия.

– Риверс осужден, однако ты забыла, что кроме Риверса, я обвиню Монтегю и Дугласа, а приговор им еще не вынесен.

– Эдвин, подумай, что тебя ждет, если тебя признают виновным в связях с заговорщиками, – со слезами проговорила девушка.

Герцог сделал протестующий жест, но Делия схватила его руку и упала перед ним на колени.

– Нет, Эдвин, не отказывай мне сегодня! – взмолилась она. – Я знаю, что ты считаешь мое предложение недостойным, мерзким, но я люблю тебя и не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится.

– Выслушай меня, Делия, – мягко проговорил герцог, поднимая сестру с колен, но девушка прервала его.

– Нет, – повторила она, – обещай мне подумать. Разве я требую многого? Обещай только подумать, и я буду надеяться, что Бог укажет тебе путь к спасению.

Герцог обнимал хрупкие плечи сестры и чувствовал, как ее слезы капают на его камзол.

– Я обещаю тебе подумать, – сказал он, чтобы успокоить девушку.

– Правда? – доверчиво спросила Делия, обратив к нему заплаканное лицо.

Эдвин кивнул.

– Бредли поможет тебе, Эдвин, обязательно поможет, а если нет – я поеду в Лондон и брошусь к ногам Кромвеля…

Страстная речь Делии была прервана тихим стуком в дверь: капитан Уолтер осторожно напомнил брату и сестре, что время свидания истекает.

– Боже мой! – воскликнула девушка. – Мне пора идти!

Герцог ласково взял сестру за руки, несколько мгновений смотрел на нее задумчивым взглядом, потом тихо проговорил:

– Не знаю, имею ли я право впутывать тебя в такие дела, но мне больше некого просить о помощи.

– Говори же, Эдвин! – воскликнула девушка, радуясь, что сможет быть полезной брату. – Я сделаю все, что ты мне прикажешь!

– Тише, Делия! – предупредил ее герцог. – Ни одно слово из того, что я тебе скажу, не должно быть услышано теми, кому не положено это знать.

– Я буду говорить только шепотом, – сказала девушка.

– Хорошо, слушай меня внимательно: ты вернешься в Рутерфорд и прикажешь Бернарду Гейджу немедленно отправиться в Лондон. Там на улице Оружейников он разыщет контору нотариуса Сайруса Марвелла, скажет, что приехал из Абердина, и попросит проводить его к сэру Уильфриду Расселу. Гейдж сообщит этому джентльмену, что заговор раскрыт, а Риверс, Дуглас и Монтегю арестованы. Поэтому необходимо во что бы то ни стало задержать корабль, который со дня на день должен отправиться из Франции в Портсмут. Ты все запомнила?

– Все, Эдвин, – ответила Делия, – но я ничего не смогу передать Гейджу.

– Почему?

– Он уехал из Оксфорда.

– Какая досада! – воскликнул герцог.

– Не отчаивайся, Эдвин, – спокойно проговорила Делия. – Отсутствие Гейджа – не помеха.

– Как – не помеха?

– Вместо Гейджа поеду я, – решительно заявила Делия.

– Что тебе пришло в голову? – воскликнул герцог. – Я не позволяю тебе никуда ехать! Слышишь, не позволяю!

– А я тебя не послушаюсь, – возразила девушка. – Почему я не могу тебе помочь?

– Я приказываю тебе как твой старший брат, наконец, как твой опекун. Забудь свою безумную идею!

Скрип отворяемой двери заставил герцога замолчать.

– Простите, милорд, – извинился Уолтер. – Сожалею, что прерываю ваш разговор, но время вашего свидания уже истекло.

Герцог молча привлек к себе Делию, поцеловал ее в лоб и опустил вуаль на ее лицо.

– Прощай, моя девочка, – дрогнувшим голосом проговорил он.

Делия схватила его руку и прижала к своему лицу. По ее щекам снова потекли слезы. Герцог понял, что, если прощание затянется еще хотя бы на минуту, он станет свидетелем рыданий своей сестры. Он ободряюще улыбнулся Делии и быстро покинул комнату.

* * *

Возвращаясь обратно мимо кабинета Кейвуда, Делия увидела помощника прокурора, стоящего у открытой двери с незнакомым молодым человеком.

Кейвуд злорадно усмехнулся и поклонился девушке с наигранной манерностью. Делия гордо прошла по коридору, не удостоив взглядом зарвавшегося чиновника.

– Видите эту женщину? – спросил Кейвуд своего собеседника, указывая вслед Делии. – Это – леди Дарвел, сестра арестованного герцога Рутерфорда. С сегодняшнего дня вы должны не выпускать ее из виду. Я хочу знать о ней все: куда она ездит, кого посещает, с кем разговаривает. Вы будете докладывать мне о каждом ее шаге.

– Но девушка совсем не похожа на заговорщицу, – заметил собеседник Кейвуда. – С виду она кажется безобидной и неопытной.

– Чего не скажешь о ее брате, – возразил Кейвуд. – У меня есть неоспоримые доказательства его причастности к заговору, и как бы генерал Бредли не старался навязать мне свое лояльное мнение о Рутерфорде, я добьюсь обвинительного приговора герцогу.

– Не разумнее ли уступить Бредли? Одним осужденным больше, одним меньше – какая разница?

– Я – помощник прокурора, а не лакей Бредли, – резко проговорил Кейвуд. – Я не позволю ему понукать мною, как своим ординарцем. Я хочу видеть этих роялистов на эшафоте, и будь я проклят, если не сумею их туда затащить. Но мне еще нужны доказательства их вины, и вы поможете мне добыть эти доказательства. Болван Уолтер позволил Рутерфорду поговорить с сестрой наедине. Я уверен, что герцог не упустил такой возможности и дал сестре какие-нибудь поручения к своим сообщникам, которых нам пока не удалось выследить и арестовать.

– Я понял вас, сэр, – сказал молодой человек.

– Тогда идите, – приказал Кейвуд. – Чутье подсказывает мне, что уже сегодня вам придется изрядно потрудиться.

* * *

Делия возвращалась из Оксфорда в Рутерфорд под вечер, когда в домах начали зажигаться первые огни. В сумерках путешествия по загородным дорогам становились небезопасными, и оживленные днем дороги быстро пустели с наступлением темноты.

Делия пустила своего коня крупной рысью, надеясь попасть в Рутерфорд до того времени, как вечерняя тьма покроет окрестности замка. Двое слуг Делии нещадно пришпоривали лошадей, с трудом поспевая за ее быстрым иноходцем. Страх перед бандитами и грабителями заставлял путников с опаской вглядываться в заросли, которые местами плотно окружали дорогу, но большую часть пути Делия и ее слуги миновали благополучно, и вскоре из-за холма показался Говард-Холл.

Замок был ярко освещен. Свет горел и в апартаментах Фрэнсиса, и Делию охватило радостное волнение. Она не смогла объяснить свои наблюдения иначе как присутствием Фрэнсиса в Говард-Холле. Но если он в замке, то чем вызвано его внезапное возвращение? Смутные подозрения, внезапно проснувшиеся в ее душе, заставили Делию свернуть с дороги и направиться к замку Говардов.

– Куда мы едем, миледи? – поинтересовался один из слуг девушки, Норман.

– В Говард-Холл, – ответила Делия.

– Но, миледи, уже поздно, – осторожно возразил Норман. – В такой час никто не путешествует без надежной охраны, а мы почти не вооружены.

– Не задавай мне больше глупых вопросов, – разозлилась Делия. – Неужели ты думаешь, что граф Говард отпустит меня домой без охраны с такими жалкими трусами, как вы?

Норман на собственном опыте знал, как опасно перечить молодой госпоже, если она не в духе, и счел за благо удовлетвориться ее ответом.

Когда граф Говард узнал о визите леди Дарвел, его первая мысль была о том, что Делии известно о его причастности к аресту герцога Рутерфорда. В этом случае приезд сестры человека, попавшего по его вине за тюремную решетку, не предвещал графу ничего иного, кроме суровых обвинений и упреков. Говард с радостью отказал бы ей в приеме, но слуги уже сказали Делии, что граф дома, и у него не было благовидного предлога избежать встречи с девушкой. Он внутренне приготовился к самой бурной сцене и спустился в гостиную поприветствовать нежданную гостью.

Но, к своему приятному изумлению, Говард не увидел на лице Делии ни гнева, ни печали. Она приветливо ему улыбнулась и протянула руку с самым благожелательным видом.

– Прошу прощения, милорд, за столь поздний визит, – сказала Делия.

– Никаких извинений, дорогая Делия! – запротестовал граф. – Двери Говард-Холла открыты для вас в любое время.

– Я ездила в Оксфорд навестить подруг, – проговорила девушка, – и задержалась дольше, чем предполагала. Это непростительная оплошность с моей стороны, но за разговорами совсем не замечаешь, как летит время! Не могли бы вы дать мне своих людей для охраны? Я так боюсь вечерних дорог, и мне показалось, что от Оксфорда за мной следили какие-то подозрительные личности.

Говард облегченно вздохнул, узнав, как он думал, об истинной причине визита леди Дарвел.

– Конечно же, миледи, – ответил он. – Я дам вам охрану. Если хотите, я сам провожу вас до Рутерфорда.

– О, не волнуйтесь, граф, я вполне доверяю вашим телохранителям, – возразила Делия. – И мне, право, неловко, что я вас беспокою.

– Ваши постоянные извинения обижают меня, дорогая Делия! В моем доме к вам всегда относились, как к сестре моего сына, – сказал Говард.

– А где сейчас Фрэнсис? – спросила Делия, обрадовавшись, что граф сам неосторожно задел интересующую ее тему.

– Где сейчас Фрэнсис? – переспросил Говард, странно изменившись в лице. – Почему вы об этом спрашиваете? Разве вам неизвестно, что он в Портсмуте, готовится к плаванию вместе с вашим братом лордом Дэвидом?

От Делии не ускользнуло волнение графа.

– Видите ли, милорд, – наигранно наивным тоном проговорила она, – проезжая мимо вашего замка, я заметила в комнате Фрэнсиса свет и подумала, что он вернулся домой.

– Вы ошиблись, миледи, – холодно возразил Говард. – Вероятно, это прислуга убиралась в его комнатах.

– Очень жаль, – с детской улыбкой произнесла Делия. – А я хотела пригласить его в Рутерфорд. Вы же знаете, как он любит у нас бывать?

– Да, знаю.

– Ах, милорд! – вздохнула Делия. – Как жаль, что вы так и не смогли подружиться с герцогом Эдвином и ни разу не посетили наш замок!

– Мы придерживаемся слишком разных убеждений, чтобы быть друзьями, – сухо ответил Говард.

– Это очень печально. Я бы с радостью приняла вас в Рутерфорде.

– А… а как поживает ваш брат? – осторожно поинтересовался граф. – Надеюсь, у него все хорошо?

Делия метнула на Говарда такой пронизывающий взгляд, что он невольно отвернулся.

– О каком из моих братьев вы изволите спрашивать? – проговорила девушка – О герцоге Эдвине или о капитане Дарвеле?

– О герцоге Рутерфордском, миледи.

– Мой брат арестован, – ответил Делия.

– Арестован? – переспросил Говард, делая вид, что несказанно удивлен.

– Арестован, – повторила Делия. – Неужели вы этого не знали?

– Нет, миледи, – солгал граф. – Мне это неизвестно.

– Странно. Разве ваш друг, генерал Бредли, вам ничего не рассказывал?

– Я… я давно с ним не встречался, – снова солгал Говард.

– Хорошо, – проговорила Делия. – Я вам все расскажу. Мой брат арестован за то, что предоставил ночлег своим старым приятелям, с которыми его связывает такое же братство по оружию, как вас с генералом Бредли. Но, по роковому невезению, эти господа оказались не в ладах с нынешней властью, и мой брат вынужден разделить их незавидную участь арестантов. Так что будьте осторожны, милорд, когда принимаете гостей.

– Я сочувствую вам, миледи, – опустив голову, произнес граф. – К сожалению, нельзя уберечься от всех случайностей.

– Да, к сожалению, – согласилась Делия. – Однако мне пора ехать домой. Я не буду дольше надоедать вам своей болтовней. Если Фрэнсис вдруг приедет в Говард-Холл, передайте ему от меня привет. Пусть обнимет за меня брата Дэвида.

– Я был рад повидать вас, Делия, – галантно поклонился Говард. – Надеюсь, арест вашего брата всего лишь досадное недоразумение и скоро он вернется домой.

– Я тоже надеюсь, – ответила девушка.

Во дворе замка ее уже ждали вооруженные люди из числа личных телохранителей графа. Говард сам помог Делии сесть в седло и распрощался с ней в самых любезных выражениях.

Вернувшись в Рутерфорд, Делия приказала принести почту, полученную за день, что она провела в Оксфорде. Девушка ждала известий от Бернарда Гейджа. Он обещал написать сразу, как только приедет в Портсмут и разыщет капитана Дарвела, но письма все еще не было. Слуги принесли несколько счетов от оксфордских модисток и отчет управляющего корнуоллским поместьем, адресованный герцогу Эдвину.

Бегло проглядев почту, Делия отбросила бумаги и устало опустилась в кресло. Переживания этого дня совершенно измучили девушку. Она никак не могла справиться с тягостным состоянием страха и мучительного ожидания.

Ее взгляд задержался на маленьком резном буфете, в котором стояли любимые вина братьев. Делия встала и выбрала бутылку с крепким кларетом. Налив себе полный бокал, девушка по-мужски отхлебнула большой глоток. Но она не рассчитала свои девичьи силы: вино оказалось слишком крепким для нее. Делия закашлялась и выплеснула остаток кларета в камин. Пламя ярко вспыхнуло и озарило комнату красноватым, зловещим отсветом.

Подумав некоторое время, Делия позвала лакея и приказала разыскать Нормана.

– Завтра мы едем в Лондон, – сказала она своему верному слуге.

– В Лондон? – переспросил удивленный Норман.

– Да, и вы едете со мной. Соберите все, что нужно в дорогу, и никому не говорите о нашем отъезде. Мы отправляемся завтра с первыми лучами солнца.