Читать книгу Гнев ветров - - Страница 1

Дублин выдохнул в лицо Алайне влажный ноябрьский вечер, пропитанный запахом мокрого асфальта и близкой реки. Этот город умел быть разным: то солнечным и пряным от ароматов цветущих пабов, то серым и задумчивым, кутающимся в туман, словно старик в поношенный твид. Сегодня он был именно таким – меланхоличным, шуршащим шинами по лужам и роняющим на плечи мелкую, почти невесомую изморось.

Алайна поправила воротник пальто и плотнее закуталась в шарф, сотканный из мягкой донегольской шерсти. Рабочий день в небольшом издательстве на берегу Гранд-канала закончился, оставив после себя привычную пустоту и гул в голове от чужих слов, которые она весь день правила, шлифовала и готовила к печати. Она любила свою работу, любила эту тихую алхимию превращения рукописи в книгу, но иногда ей казалось, что чужие истории вытесняют ее собственную.

Она всегда была наблюдателем. Тихой девушкой с глазами цвета мха, которая предпочитала слушать, а не говорить. И она слышала больше, чем остальные. С самого детства ее преследовал ветер. Не просто завывания в трубах или шелест листвы. Для нее ветер был живым. Он шептал.

В детстве это были невнятные, успокаivающие колыбельные. Повзрослев, она научилась списывать это на богатое воображение, подпитанное ирландскими сказками, которые читала ей бабушка. В юности, во время учебы в Тринити-колледже, она пряталась от этого шепота в логике и структуре классической литературы. Теперь, в свои двадцать шесть, она почти убедила себя, что это лишь особенность ее слуха, игра давления, мигрень.

Но иногда, в такие вот промозглые вечера, когда город затихал, а ветер набирал силу, прилетая с моря, старая привычка возвращалась. Он снова начинал говорить. Неразборчиво, настойчиво, будто пытаясь что-то напомнить.

Вместо того чтобы идти к остановке трамвая Луас, Алайна свернула к реке. Ей захотелось пройтись по мосту Полпенни, тонкой металлической дуге, перекинутой через темные воды Лиффи. Было в этом месте что-то магическое, особенно в сумерках, когда зажигались фонари, а их отражения дрожали на черной воде, словно упавшие звезды.

Ступив на дощатый настил, она почувствовала, как мост едва заметно вибрирует под ногами прохожих. Туристы делали селфи, влюбленные пары стояли в обнимку, глядя на реку, одинокие фигуры спешили по своим делам. Обычная вечерняя суета. Алайна остановилась посередине, оперевшись на холодные перила.

Именно в этот момент ветер изменился.

Он перестал быть просто фоновым шумом. Он обрел плотность и направление. Пронесся вдоль реки, ударил в арку моста и закружился вокруг Алайны, отсекая все остальные звуки. Смех туристов, гул машин, крики чаек – все утонуло в нарастающем гуле, который звучал теперь только для нее.

А потом она услышала слова.

Впервые в жизни это был не бессвязный шепот. Это были четкие, гортанные звуки, складывающиеся в осмысленную речь. Язык был ей незнаком, но каждое слово отзывалось в глубине ее существа странной, костяной памятью. Будто она знала его до того, как научилась говорить по-английски.

«Filleadh… anáil… cuimhne…».

Слова, древние, как торфяники Уиклоу. Резкие и мелодичные одновременно. Алайна замерла, вцепившись пальцами в перила. Сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто. Этого не может быть. Она сходит с ума. Это стресс, усталость, что угодно.

Возвращение… дыхание… память….

Перевод возник в ее сознании сам собой, без усилий. Она не переводила – она знала.

Испуганно оглянувшись, Алайна попыталась найти источник звука. Может, кто-то разыгрывает ее? Скрытая колонка? Чей-то телефон? Но люди вокруг шли как ни в чем не бывало, погруженные в свои мысли и разговоры. Никто, кроме нее, казалось, не замечал ревущего ветра, говорящего на мертвом языке.

И тут она его увидела.

Он стоял на другой стороне моста, всего в нескольких метрах от нее, но будто в ином измерении. Высокий мужчина, окутанный в темное пальто, которое, казалось, не отражало, а поглощало свет фонарей. Его длинные, цвета воронова крыла волосы метались в порывах ветра, хотя вокруг него воздух был почти неподвижен. Он не шел – он стоял, будто якорь в реке времени, пока поток людей обтекал его неподвижную фигуру.

Но самым поразительным были его глаза. Когда он поднял голову и посмотрел прямо на нее, Алайне показалось, что она смотрит в грозовое ирландское небо перед бурей – серые, глубокие, полные древней, нечеловеческой тоски. В его взгляде не было угрозы, лишь бесконечная усталость и… узнавание.

Алайна не могла отвести взгляд. Время застыло. Гул ветра в ушах превратился в протяжную, печальную ноту. Она знала этого человека. Нет, не так. Она не знала его, но ее душа, ее кровь, что-то древнее и забытое внутри нее – знало.

Мужчина едва заметно улыбнулся – не губами, а лишь уголками глаз. Это была улыбка прощания и обещания одновременно.

Ветер взметнулся вокруг него коротким, яростным вихрем, подняв с настила моста сухие листья и пыль. На одно мгновение его фигура смазалась, потеряла четкость, стала полупрозрачной. Алайна моргнула.

И место, где он стоял, опустело.

Он не ушел в толпу. Не спрыгнул с моста. Он просто исчез. Растворился. Будто его и не было.

Ветер мгновенно стих, оставив после себя оглушающую тишину. Шум города вернулся разом, обрушившись на Алайну. Она стояла, судорожно хватая ртом холодный воздух, ее пальцы побелели, так сильно она сжимала перила. Люди все так же спешили мимо, никто даже не обернулся.

Она простояла так, наверное, целую минуту, глядя на пустое место, пока холод не пробрал ее до костей. Дрожащей рукой она достала телефон, но тут же убрала его. Кому она позвонит? Что скажет? «Я только что видела призрака на мосту Полпенни, и он говорил со мной на древнеирландском»?

Развернувшись, она почти бегом бросилась с моста, нырнула в лабиринт улочек Темпл-Бара и только там, под защитой кирпичных стен, позволила себе остановиться и перевести дух. Сердце все еще колотилось где-то в горле.

Это было реально. Она знала, что это было реально.

Всю дорогу до своей маленькой квартиры у парка Феникс она оглядывалась, ожидая снова увидеть его неподвижную фигуру в толпе. Но больше он не появлялся.

Заперев за собой дверь на все замки, Алайна прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Тишина квартиры давила. Ветер за окном теперь молчал. Он снова стал обычным ветром.