Читать книгу Гнев ветров - - Страница 7

Шагнув за невидимую черту, Алайна почувствовала, как мир перевернулся. Ощущение было похоже на погружение в прохладную воду в жаркий день – тело на мгновение потеряло вес, звуки смазались, а затем все снова обрело четкость, но стало другим. Сырой и холодный воздух подземелий остался позади. Здесь, в преддверии Аэридора, дышалось легко, словно в горах после дождя.

Они стояли на краю огромной, залитой мягким серебристым светом пещеры. Источника света не было видно. Он, казалось, исходил отовсюду: от влажных стен, покрытых светящимся мхом, от причудливых кристаллов, росших из пола, как диковинные деревья, от самого воздуха, в котором плясали крошечные искорки, похожие на светлячков.

– Что это за свет? – прошептала Алайна, завороженно глядя по сторонам.

– Это анима, – ответил Ронан, не понижая голоса. Здесь, в отличие от туннелей, звук не гулял эхом, а был мягким и приглушенным. – Жизненная сила земли. В вашем мире она почти не видна, слишком много «шума». А здесь, в сиде, она концентрируется. Народ Ветра использовал ее как строительный материал, как источник энергии.

Перед ними расстилалась долина, какой не могло быть под землей. Пологие холмы, поросшие низкой, изумрудной травой, спускались к руслу реки, в которой текла не вода, а жидкий, медленно переливающийся свет. По берегам росли тонкие, плакучие деревья с серебристой листвой, похожей на иней. Тишину нарушал лишь тихий звон, похожий на пение ветра в эоловой арфе, исходивший от этих деревьев.

– Это место… оно живое, – выдохнула Алайна. Она чувствовала это каждой клеткой. Вибрация, которую она ощущала в туннелях, здесь стала постоянной, она пронизывала все вокруг, отзываясь в ее крови тихой, знакомой мелодией.

– Это лишь порог, – сказал Ронан, указывая вперед. – Город дальше.

Они пошли по узкой тропе, выложенной плоскими, гладкими камнями, которые мягко светились под ногами. Трава под их ботинками не сминалась, а лишь слегка колыхалась, пропуская их. Алайна протянула руку и коснулась серебристой листвы дерева. Листья были прохладными и шелковистыми на ощупь, и от ее прикосновения дерево ответило тихим мелодичным звоном.

Чем дальше они шли, тем сильнее становилось чувство узнавания. Не памятью, а телом. Ее ноги знали каждый изгиб тропы, ее легкие помнили этот чистый воздух, ее слух узнавал песню деревьев. Это было возвращение домой. В дом, в котором она никогда не была.

Пройдя через рощу светящихся деревьев, они вышли на вершину холма, и перед ними открылся вид на город.

Город Аэридор.

Увиденное превзошло все, что могло нарисовать ее воображение. Это не был город в человеческом понимании. Здесь не было прямых улиц, одинаковых домов, острых углов. Город, казалось, не был построен, а выращен из самой земли.

Изящные башни, похожие на застывшие струи воды или переплетенные стволы деревьев, тянулись к высокому, сводчатому потолку пещеры, который терялся в серебристой дымке. Они были соединены ажурными мостами, тонкими, как паутина, но выглядевшими прочными. Здания имели плавные, органические формы, напоминая то гигантские раковины, то распускающиеся каменные цветы. Они были сделаны из материала, похожего на перламутр или лунный камень, который переливался всеми оттенками белого, голубого и сиреневого, отражая и преумножая внутренний свет.

Через весь город протекала та самая река жидкого света, пересеченная множеством изогнутых мостиков. Вдоль ее берегов располагались открытые павильоны и амфитеатры, словно предназначенные для музыки и бесед.

Это был город, созданный для красоты и гармонии. Город-песня.

Но он был пуст.

Нигде не было видно ни единого живого существа. В окнах-бойницах не горел свет, по мостам не ходили люди, из амфитеатров не доносилась музыка. Город спал. Или умирал.

– Он… прекрасен, – прошептала Алайна, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Это были слезы не только восхищения, но и глубокой, необъяснимой скорби.

– Он был прекрасен, – поправил ее Ронан. Его голос был полон горечи. – Когда-то здесь кипела жизнь. Каждый дом пел свою ноту, каждая башня отвечала ей. Ветер, проходя сквозь город, создавал симфонию, которая менялась каждый час. А теперь… теперь он едва дышит.

И Алайна поняла, что он прав. Присмотревшись, она увидела признаки упадка. Перламутровые стены в некоторых местах потускнели, покрылись сетью тонких трещин, похожих на морщины на лице старика. Светящаяся река текла медленнее, ее сияние стало блеклым. Ажурные мосты провисли. Песня города почти затихла, превратившись в едва слышный, скорбный гул. Этот мир-отражение терял связь с оригиналом, угасал, словно старая фотография.

– Что с ними стало? – спросила она, хотя уже знала ответ. – С его жителями?

– Они спят, – сказал Ронан. – Большинство из них. Они погрузились в ритуальный сон, чтобы сохранить остатки силы, пока не придет время пробуждения. Их сознания – в ветре, в камнях, в этой реке. Они ждут. Ждут голоса, который разбудит их. Твоего голоса.

Они начали спускаться по тропе в мертвый город. Их шаги по светящимся плитам казались единственным звуком в этой оглушающей тишине. Алайна смотрела на изящные, пустые дома, и ее сердце сжималось от боли. Она представляла, как когда-то здесь смеялись дети, как влюбленные гуляли по этим мостам, как барды пели свои бесконечные баллады. Теперь от всего этого осталась лишь прекрасная, но пустая оболочка.

Они прошли через весь город, направляясь к его центру. Там, на острове посреди светоносной реки, возвышалось самое высокое и самое красивое здание. Оно было похоже на гигантский кристалл кварца, чьи грани уходили ввысь, теряясь в туманном своде пещеры.

– Королевский дворец, – сказал Ронан. – Сердце Аэридора. Там тебя ждет Таранис.

Перед дворцом был перекинут мост из чистого, прозрачного кристалла. Когда они ступили на него, мост под их ногами отозвался долгим, мелодичным аккордом.

– Он узнал тебя, – тихо заметил Ронан.

Алайна почувствовала это. Каждый камень, каждая башня этого мертвого города смотрели на нее. С надеждой и отчаянием. Она больше не была чужой. Она была их последним шансом.