Читать книгу Гнев ветров - - Страница 8

Внутренние залы дворца были еще более поразительными, чем его внешний облик. Здесь не было комнат в привычном смысле слова. Пространство плавно перетекало из одного в другое, образуя анфиладу залов, каждый из которых имел свою форму и акустику. Стены, казалось, были сотканы из застывшего света, а под ногами пол из полированного оникса отражал призрачное сияние, создавая ощущение, что они идут по поверхности темного, неподвижного озера.

Тишина здесь была иной, чем в городе. Она не была мертвой. Она была тяжелой, наполненной ожиданием. Алайна чувствовала присутствие сотен, если не тысяч, спящих сознаний. Они были повсюду: в мерцании стен, в узорах на полу, в едва уловимой вибрации воздуха. Это был гигантский склеп, где вместо тел покоились души.

Ронан шел впереди, уверенно ориентируясь в этом текучем пространстве. Он привел ее в самый центр дворца, в огромный круглый зал. Его потолок был невидимым, теряясь в серебристой мгле, откуда, словно сталактиты, свисали гигантские, медленно вращающиеся кристаллы. Они ловили и преломляли свет, рассыпая по залу мириады радужных бликов.

В центре зала, на возвышении из трех ступеней, стоял трон.

Он не был сделан из золота или драгоценных камней. Он был вырезан из цельного куска материала, похожего на темный, дымчатый хрусталь, и его форма повторяла изгибы переплетенных корней и ветвей могучего дерева. Он казался живым, древним, полным скрытой силы.

И на этом троне сидел он.

Тот самый человек, которого она видела на мосту и в библиотеке. Король Таранис.

Здесь, в своем чертоге, он не казался призраком. Он выглядел абсолютно реальным, хотя его неподвижность была пугающей. Он сидел прямо, положив руки на подлокотники трона, его длинные темные волосы рассыпались по плечам. Глаза, цвета грозового неба, были открыты и смотрели прямо перед собой, в пустоту. Он не дышал.

На нем было не современное пальто, а одеяние из темно-синей, почти черной ткани, перехваченное на поясе серебряным ремнем. На его челе покоился тонкий обруч из того же серебра, с единственным камнем во лбу – тускло мерцающим опалом. Он был прекрасен той холодной, отстраненной красотой, которой обладают древние статуи, и бесконечно одинок.