Читать книгу Гнев ветров - - Страница 3

Сон, когда он наконец пришел под утро, был тревожным и рваным. Алайне снились каменные лабиринты, уходящие вглубь земли, и далекая, едва различимая музыка флейт, которая звала и одновременно пугала. Она проснулась от того, что порыв ветра с силой ударил в оконное стекло, заставив его задрожать. Солнце еще не взошло, но серая полоса на горизонте уже обещала очередной пасмурный день.

Решение пришло само собой, с упрямой и отчаянной ясностью. Она не пойдет сегодня на работу. Мысль о том, чтобы сидеть в тихом офисе и править чужие тексты, пока ее собственный мир рушится, казалась невыносимой. Она отправила короткое сообщение своему редактору, сославшись на мигрень, и почувствовала укол совести – ложь давалась ей с трудом, но правда была немыслима.

Дневник матери лежал на столе, словно артефакт из другой жизни. Алайна снова и снова перечитывала последние строки: «Ищи хранителя историй. Того, кто еще помнит истинные имена».

Кто это мог быть? Профессор фольклористики? Старый антиквар? Сумасшедший, бродящий по улицам Дублина с рассказами о сидах? Записка была слишком туманной, слишком похожей на загадку из тех самых легенд, в реальность которых она теперь вынуждена была поверить.

Не зная, с чего начать, Алайна решила пойти туда, где истории хранились веками. Туда, где училась она сама и где, судя по фотографиям, часто бывала ее мать. В сердце города, в гранитные стены Тринити-колледжа.

Она оделась в самое неприметное, что было в ее гардеробе – джинсы, темный свитер, удобные ботинки. Ей хотелось стать невидимой, раствориться в толпе, стать просто еще одним наблюдателем. Но когда она вышла на улицу, ей показалось, что сам воздух вокруг нее изменился. Он стал плотнее, насыщеннее. Каждый порыв ветра теперь казался осмысленным, каждый шорох листьев – частью какого-то разговора, который она почти могла разобрать. Это сводило с ума.

Пройдя через массивные ворота колледжа, она оказалась в другом мире. Суета города осталась позади, сменившись академической тишиной, нарушаемой лишь шагами студентов и криками вездесущих чаек. Каменные стены, повидавшие столетия, казалось, впитали в себя мудрость и тайны. Алайна направилась к главной сокровищнице – Старой библиотеке.

Ей нужно было увидеть Келлскую книгу. Древний манускрипт, созданный ирландскими монахами, казался ей единственным материальным объектом, способным сравниться по древности с ее собственным пробуждающимся наследием. Возможно, просто глядя на эти священные страницы, она сможет найти покой или подсказку.

В полутемном зале, где под стеклом покоилась книга, царила благоговейная тишина. Туристы шептались, фотографируя затейливые узоры, сплетающиеся в бесконечные спирали и образы диковинных зверей. Алайна подошла к витрине. Сегодня была открыта страница, изображавшая Деву Марию с младенцем. Лица, выведенные рукой древнего мастера, смотрели с пергамента с неземным спокойствием.

И тут она снова его почувствовала.

Это было не дуновение ветра. Это было ощущение взгляда. Тяжелого, пристального, прожигающего насквозь. Того самого взгляда, что она поймала на мосту. Медленно, боясь того, что она может увидеть, Алайна подняла голову.

Он стоял в дальнем конце зала, у высокого окна, выходившего на внутренний двор. Та же неподвижная фигура в темном пальто. Та же бледность лица, та же копна иссиня-черных волос. Свет, падавший из окна, окутывал его силуэт, делая его похожим на негатив фотографии. Он не смотрел на книгу. Он смотрел на нее.

Паника ледяной волной подкатила к горлу. Он нашел ее. Здесь, в этом священном для знаний месте, он снова нашел ее. Она хотела закричать, позвать на помощь, но голос застрял в груди. Туристы вокруг, казалось, не замечали его, их взгляды скользили мимо, не задерживаясь, словно на пустом месте.

Мужчина слегка наклонил голову, будто задавая безмолвный вопрос. А затем он сделал то, отчего у Алайны похолодели руки. Он поднял ладонь и медленно провел ею по оконному стеклу. И на стекле, на одно короткое мгновение, проступил изморозью сложный узор, похожий на те, что украшали Келлскую книгу, но более живой, более дикий. Спираль, которая, казалось, дышала.

Алайна завороженно смотрела на этот мимолетный символ, и в голове снова возникли слова без звука.

«Они помнят. Камни помнят. Бумага помнит. Почему ты не помнишь?».

Она моргнула, и видение исчезло. Мужчина опустил руку. Его лицо не выражало никаких эмоций, но в глубине серых глаз плескалась вселенская печаль.

Алайна сделала шаг назад, потом еще один. Ей нужно было бежать. Подальше отсюда, подальше от него. Развернувшись, она бросилась к выходу, расталкивая удивленных туристов. Она неслась по длинным галереям библиотеки, мимо бесконечных рядов книг, которые, казалось, провожали ее шепотом старых переплетов.

Выскочив на воздух, она не остановилась. Пробежала через весь двор, мимо колокольни, и вылетела за ворота колледжа, обратно в шумный, реальный мир. Только там, смешавшись с толпой на Графтон-стрит, она позволила себе остановиться, тяжело дыша.

Она прислонилась к витрине магазина, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это не галлюцинация. Галлюцинации не оставляют узоров на стекле.

Он преследует ее. Или… направляет?

Слова, возникшие в ее сознании, были не угрозой, а упреком. Упреком в беспамятстве.

«Ищи хранителя историй».

Возможно, этот призрак и был тем самым хранителем? Или он был тем, от кого ее пыталась защитить мать?

Алайна подняла голову и огляделась. Улица жила своей жизнью: уличный музыкант играл на гитаре что-то из репертуара U2, люди смеялись, пили кофе в уличных кафе. И в этой обыденности было что-то фальшивое. Будто она одна видела трещины в декорациях.

Именно в этот момент ее взгляд зацепился за вывеску на другой стороне улицы. Неприметная, зажатая между яркими витринами модных брендов, она была выполнена в старом стиле, с витиеватыми буквами, выведенными золотом по темно-зеленому фону:

«"Сказания и Узлы". Редкие книги и кельтские древности».

Алайна замерла. Это была одна из тех маленьких эзотерических лавочек, которых было немало в центре Дублина. Она проходила мимо нее сотни раз и никогда не обращала внимания. Но сейчас эта вывеска казалась ответом. Путеводной звездой.

Хранитель историй.

Может ли быть, что он там? В этой лавке, полной пыльных книг и забытых легенд?

Страх боролся с отчаянной надеждой. Она не знала, что ждет ее за этой дверью – спасение или гибель. Но она знала одно: возвращаться к своей прежней жизни, делая вид, что ничего не произошло, она больше не могла.