Читать книгу Договор с Тенью - - Страница 3

Рассвет был неохотным. Бледный, акварельный свет с трудом пробивался сквозь плотную пелену свинцовых облаков, окрашивая снежные пики в оттенки серого и лилового. Воздух был тонким и настолько холодным, что, казалось, мог треснуть, как стекло. Они покинули свое убежище в молчании, которое было гуще и тяжелее, чем предрассветный туман. Элара шла впереди, ее шаги были выверенными и точными, как у хищника, идущего по следу. Элиас следовал за ней, хромая и опираясь на посох, вырезанный из корявого ствола горной сосны. Его тело все еще было полем битвы между болью и упрямством, но настойка Элары и несколько часов беспокойного сна сделали свое дело – он, по крайней мере, мог идти.

Спуск с Драконьих Пиков был спуском в ад.

Сначала изменился воздух. Ушла кристальная чистота высоты, и в легкие начал проникать едва уловимый запах гари. Не чистый, смолистый запах лесного пожара, а что-то иное – кисловатый, едкий смрад холодного пепла, слежавшейся гнили и пыли. Затем изменился звук. Пропали крики горных орлов и свист ветра в скалах. Мир внизу был неестественно, пугающе тих.

Первую деревню они увидели к полудню. Она раскинулась в небольшой долине, укрытой от ветров, и издалека выглядела мирно и почти идиллически. Но по мере их приближения иллюзия рассеивалась. Над крышами не вились дымки из труб. На полях не было видно ни людей, ни скота. У околицы их встретил мертвый пес, лежавший на цепи у своей конуры. Он не был ранен или болен. Он просто лежал, свернувшись калачиком, и его шерсть была покрыта тончайшим слоем серой пыли, словно кто-то припудрил его мукой.

Элара остановилась, положив руку на эфес меча. Элиас замер рядом, и его кожа покрылась мурашками, хотя ветра почти не было. Это было не просто заброшенное место. Это было место, из которого ушла жизнь.

Они вошли в деревню. Тишина здесь была материальной, она давила на уши, заставляя вздрагивать от хруста снега под собственными сапогами. Двери домов были распахнуты настежь. Внутри – картины внезапно прерванной жизни. На столе в одном из домов стояла миска с остывшей кашей и воткнутая в нее ложка. В кузнице на наковальне лежал недокованный плуг, а молот валялся рядом, словно кузнец просто выронил его и вышел на минуту. Все было покрыто той же серой, бархатистой пылью.

«Где все?» – шепотом спросила Элара, и ее голос прозвучал неуместно громко в этой гробнице тишины.

«Они здесь», – так же тихо ответил Элиас. Он указал концом посоха на стену дома.

Там, где солнечный свет падал под определенным углом, на грубой штукатурке проступали темные, расплывчатые силуэты. Фигура женщины, тянущей руки к ребенку. Мужчина, застывший в дверном проеме. Они были похожи на тени, выжженные на стенах вспышкой сверхъестественного огня.

Элара выругалась сквозь зубы – короткое, злое слово, которое она, должно быть, подхватила у имперских гвардейцев. Отчеты в штабе не передавали и сотой доли этого тихого, методичного ужаса.

Они покинули деревню, не оглядываясь. К вечеру они вышли на тракт, ведущий на юг, и здесь их встретило иное зрелище. Дорога была забита людьми. Это не была армия, не была организованная колонна. Это был хаотичный, медленно ползущий поток отчаяния. Крестьяне с телегами, на которые был навален весь их скудный скарб, зажиточные горожане, пешком тащившие на себе сундуки, солдаты-дезертиры с затравленными глазами. Они все бежали. Бежали от тумана, от тишины, от теней, которые не убивали, а стирали.

Элиас и Элара смешались с толпой, натянув капюшоны поглубже. Они слушали обрывки разговоров, и каждый рассказ был страшнее предыдущего.

«просто исчез. Сидел рядом, у костра, а потом смотрю – место пустое, только кружка его на земле стоит».

«они не идут, они просачиваются. Прямо из-под земли, из стен».

«мой брат пытался ударить одну из них вилами. Вилы прошли насквозь, а потом он закричал. Рука, которой он их держал, начала седеть, как у столетнего старика».

Элиас смотрел на измученные, испуганные лица и чувствовал, как внутри поднимается что-то забытое. Не жалость. Скорее, глухая, тупая ярость. Это была его земля. Это были его люди, пусть даже они принадлежали к королевству, которое давно пало под пятой Империи. И то, что с ними делали, было неправильно на самом фундаментальном, вселенском уровне.

К закату они свернули с тракта, решив заночевать в полуразрушенном фермерском доме на холме, подальше от обезумевшей толпы. Небо на западе было окрашено в ядовито-пурпурный цвет, и длинные тени от голых деревьев казались черными трещинами на застывшей земле.

Они развели небольшой костер прямо на каменном полу главной комнаты, где обвалившаяся крыша образовала дыру. Элара проверяла свой арбалет, ее движения были резкими и экономными. Элиас сидел, прислонившись к стене, и пытался медитировать, но мысли разбегались.

Он почувствовал их приближение за мгновение до того, как они появились.

Сначала – резкое падение температуры. Не обычный вечерний холод, а внезапная, вымораживающая стужа, от которой пар изо рта становился густым, как молоко. Пламя костра затрепетало и сжалось, его свет стал тусклым и болезненным. Затем пришел звук. Вернее, его отсутствие. Все фоновые шумы – шелест ветра, далекие крики ночных птиц, треск огня – вдруг приглушились, словно мир накрыли толстым ватным одеялом.

«Они здесь», – выдохнул Элиас, поднимаясь на ноги.

Элара уже стояла, вскинув заряженный арбалет. Ее взгляд был прикован к широкому дверному проему.

В проеме сгустилась тьма. Это была не просто тень. Это было пятно абсолютной черноты, которое, казалось, втягивало в себя свет. Оно не имело четких очертаний, его края постоянно колыхались и изгибались, как у отражения в темной воде. Из этого пятна выделились две фигуры. Они были гуманоидными, но лишь по общей форме. У них не было лиц, черт, одежды. Они были трехмерными тенями, пустотой, принявшей форму человека.

Элара выстрелила. Арбалетный болт с серебряным наконечником, который мог пробить латы имперского рыцаря, беззвучно вошел в грудь одной из Теней и вылетел со спины, не оставив ни следа, ни звука. Он просто прошел насквозь. Тень даже не дрогнула.

Они двинулись вперед. Их движение было кошмарным – плавным, скользящим, без шагов, словно их тянула за собой невидимая нить.

Элара отбросила арбалет и выхватила меч. «Назад!» – крикнула она Элиасу.

Но он уже стоял рядом. Он вытянул вперед руку, и на его ладони вспыхнул крошечный, яростный огонек синего пламени. «Раш!» – выкрикнул он, и слово, сорвавшееся с его губ, было не человеческой речью, а раскатом грома.

Волна чистого, сжатого воздуха ударила по Теням. Их не отбросило, как отбросило бы человека. Их фигуры исказились, пошли рябью, словно некачественное марево. Они на мгновение утратили форму, превратившись в бесформенные кляксы тьмы, но тут же начали стягиваться обратно.

Одна из Теней скользнула в сторону, к углу комнаты, где на полу валялся труп крысы, давно издохшей в ловушке. Когда Тень проплыла над ней, иссохшее тельце грызуна на глазах превратилось в серую пыль, которая тут же развеялась.

«Они высасывают жизнь саму суть», – прошептал Элиас, и в его голосе впервые прозвучал научный интерес, смешанный с ужасом.

Другая Тень рванулась к ним. Элара сделала выпад, ее клинок, зачарованный имперскими рунами, прошел сквозь теневой торс, вызвав лишь легкое мерцание. В ответ Тень вытянула вперед нечто, похожее на руку. Элара отскочила, и там, где теневые пальцы коснулись каменной стены, остался иней, а сам камень пошел мелкими трещинами, словно из него мгновенно высосали все тепло.

«Они не из этого мира! Их нельзя убить!» – крикнула Элара.

«Все можно убить, – прорычал Элиас. – Просто нужно знать, где у них сердце!».

Он закрыл глаза, игнорируя скользящую к нему тварь. Он перестал видеть, но начал слушать. Слушать не ушами, а своей магией, своей кровью. Он нащупал тонкие, вибрирующие нити, которые связывали эти пустотные тела с чем-то иным. Внутри каждой Тени, как крошечная черная жемчужина, бился осколок ледяной, злобной воли.

Элиас резко вскинул обе руки. «На-ка-РА!».

Это слово было длиннее, сложнее. Оно стоило ему вспышки боли в раненом предплечье и капель пота, выступивших на лбу. От его ладоней разошлась не волна, а сфера слепящего синего света. Она не несла тепла. Она несла порядок. Чистую, первобытную структуру реальности, которая была враждебна хаосу этих созданий.

Когда свет коснулся Теней, они закричали. Это был не звук, который можно услышать ушами. Это был ментальный вопль, полный боли и ненависти, который ударил по черепу изнутри. Их фигуры начали рваться, истончаться, распадаться на клочья тьмы, которые с шипением таяли в воздухе, как снежинки на раскаленной сковороде. Через секунду все было кончено.

В комнате снова стало теплее. Треск костра вновь обрел свой обычный, уютный звук. Элиас тяжело дышал, опираясь на посох. Он был бледен, как полотно.

Элара медленно опустила меч. Она смотрела на него, и в ее глазах смешались шок, страх и что-то еще. Что-то, похожее на крупицу уважения.

«Что что это было?» – спросила она.

«Договор, – выдохнул Элиас, глядя в пустой дверной проем, за которым сгущалась ночь. – Первая плата по договору».