Читать книгу Договор с Тенью - - Страница 4

После той ночи что-то изменилось. Они больше не были просто охотницей и ее беглым пленником. Бой, короткий и яростный, сплавил их в нечто иное – в двух выживших, увидевших одно и то же лицо бездны. Элара больше не смотрела на Элиаса как на преступника. Теперь в ее взгляде читалась настороженная смесь страха и вынужденного уважения, какое солдат испытывает к диковинному, смертельно опасному оружию, которое ему поручили нести. Элиас, в свою очередь, видел в ней не только предательницу. Он видел солдата, до последнего верного своему долгу, даже когда сам смысл этого долга рассыпался в прах.

Путь к Мертвому перевалу занял еще два дня. Они шли молча, но это молчание было иным, чем прежде. Рабочим. Сосредоточенным. Они двигались быстро, но осторожно, избегая больших дорог и останавливаясь на ночлег в самых глухих, защищенных местах. Элиас чувствовал себя выжатым. Заклинание, развеявшее Теней, было не просто всплеском силы. Оно было глубоким погружением в самые основы магии, и его тело, ослабленное ранами и годами скитаний, заплатило за это высокую цену. Он чувствовал себя старым, хрупким сосудом, в который на мгновение влили расплавленный металл.

Имперский лагерь они увидели издалека. Он раскинулся в широкой котловине, окруженной лесистыми холмами, и походил на уродливый шрам, оставленный на теле земли. Никаких сверкающих знамен или развевающихся на ветру стягов. Лишь сотни одинаковых серых палаток, частокол из заостренных бревен и едкий дым тысяч костров, который смешивался с туманом, создавая над лагерем грязный, неподвижный купол. Это было не место триумфа. Это было место страха, загнанного в рамки военной дисциплины.

Чем ближе они подходили, тем отчетливее становилась атмосфера. Часовые на импровизированных вышках стояли напряженно, всматриваясь не столько вовне, сколько в тени внутри самого периметра. Солдаты передвигались группами, избегая оставаться в одиночестве. Их лица были серыми от усталости, а в глазах застыло то же выражение, что Элиас видел у беженцев на тракте. Здесь не было паники, но был тихий, разъедающий ужас.

На входе их остановил патруль. Четверо гвардейцев в потускневших латах с гербом двуглавого орла на груди. Увидев Элару, их командир, суровый сержант с перебитым носом, отдал честь.

«Охотница Элара! Вы вернулись. Мы уж и не ждали».

«Приказ выполнен, сержант, – ровно ответила она, кивнув в сторону Элиаса. – Доставьте командованию, что я привела мага».

Сержант и его люди уставились на Элиаса. В их взглядах читалась смесь любопытства, суеверного страха и плохо скрываемой ненависти. Для них он был воплощением всего того, с чем Империя боролась – неконтролируемая сила, ересь, хаос. Один из солдат инстинктивно положил руку на амулет, висевший на шее.

Элару, казалось, это не смутило. «Проводите нас в штабную палатку. Генерал Валериан ждет».

Штабная палатка была самой большой в лагере. Над входом висел единственный стяг – огромное черное полотнище с вышитым на нем серебряной нитью двуглавым орлом. Хищная птица, смотрящая одновременно на восток и на запад, символ Империи, вцепившейся в континент мертвой хваткой.

Внутри было жарко от нескольких жаровен и пахло кожей, сургучом и дорогим вином. Пространство было заполнено картами, разложенными на столах, полками с фолиантами и свитками, и несколькими офицерами, которые при появлении Элары и Элиаса замерли и почтительно отступили в тень.

В центре, спиной к ним, стоял высокий мужчина и рассматривал огромную карту Северного Царства, испещренную красными и черными пометками. Он был одет не в доспех, а в строгий черный мундир с серебряным шитьем. Когда он обернулся, Элиас понял, что именно так и должен выглядеть имперский орел во плоти.

Генерал Валериан был мужчиной лет пятидесяти, с аристократически тонкими чертами лица, которые, казалось, были высечены из мрамора. Седые виски лишь подчеркивали жесткость его взгляда. Глаза – холодные, серые, как зимнее небо – смотрели на мир с плохо скрываемым презрением ко всему, что не было столь же совершенным и функциональным, как он сам. Через левую бровь его пересекал тонкий белый шрам – след не от грубого бандитского тесака, а от изящного клинка на дуэли. Это был хищник, привыкший повелевать.

«Охотница, – его голос был таким же холодным и отточенным, как и его внешность. – Вы потратили на два дня больше, чем было приказано. Я уже собирался послать за вами похоронную команду».

«Возникли непредвиденные обстоятельства, генерал, – Элара вытянулась в струнку, но в ее голосе не было и тени подобострастия. – Но приказ выполнен. Вот маг Элиас».

Валериан перевел свой взгляд на Элиаса. Он не просто смотрел, он препарировал. Оценивал. Его взгляд скользнул по изношенному плащу, посоху, отметил рану на руке и остановился на глазах. Взгляд генерала был взглядом покупателя на невольничьем рынке, оценивающего клыки и мускулы боевого пса.

«Так вот он какой, – произнес Валериан, медленно обходя Элиаса кругом. – Последний из служителей бури. Выглядишь не так внушительно, как в донесениях шпионов. Скорее как загнанный волк, которому перебили лапу».

Элиас молчал, отвечая на ледяное презрение генерала таким же холодным безразличием.

«Мои разведчики донесли, что ты согласился на сотрудничество только при соблюдении неких условий, – Валериан остановился прямо перед ним, их взгляды встретились. – В частности, потребовал сделать крюк к какому-то забытому капищу. Охотница Элара превысила свои полномочия, согласившись на это. Я прав?».

«Охотница Элара – разумный солдат, генерал, – спокойно ответил Элиас, и его голос, тихий и хриплый, прозвучал в напряженной тишине палатки как скрежет камня по металлу. – Она понимает, что даже самый лучший топор бесполезен, если он тупой. Мне нужно было его заточить».

Уголок губ Валериана дернулся. «Топор. Любопытная аналогия. Именно так я тебя и рассматриваю. Как инструмент. Полезный, опасный, но всего лишь инструмент. И инструменты не ставят условия своему хозяину».

«Я вам не инструмент, генерал. И уж точно не ваш, – Элиас сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Я – ваш единственный шанс не превратиться в серую пыль вместе со всей вашей хваленой армией. И обращаться со мной стоит соответственно. Потому что этот "топор" имеет свойство вылетать из рук, если ему не нравятся руки, которые его держат».

На мгновение в палатке воцарилась абсолютная тишина. Офицеры замерли, боясь дышать. Элара напряглась, готовая в любой момент встать между ними. Взгляд Валериана стал смертельно опасным. Он не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне.

Но затем он усмехнулся. Сухо, без капли веселья.

«Дерзость. Это хорошо. Дерзость – признак силы. Но не путай дерзость с глупостью, маг, – он отошел к столу и плеснул себе в кубок вина из графина. – Твои способности нам нужны. Пока нужны. Но не забывай ни на секунду о своем положении. Ты здесь не гость и не союзник. Ты – оружие, извлеченное из арсенала врага по крайнй нужде. И как только нужда отпадет, тебя вернут обратно в темноту. Или сломают, если ты станешь слишком опасен».

Он осушил кубок одним глотком.

«Элара введет тебя в курс дела. Ты присоединишься к разведывательному отряду, который отправится в Угольные Шпили. Это приказ. А твой первый совет, как союзника, мы выслушаем на военном совете через час. Можешь идти».

Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

Элиас молча развернулся и вышел из палатки, Элара последовала за ним. Свежий морозный воздух после душной атмосферы штаба показался благословением.