Читать книгу Договор с Тенью - - Страница 7

Обратный путь был пропитан ядом молчания. Трое выживших солдат держались на расстоянии, постоянно бросая на Элиаса косые, испуганные взгляды. Они шли за ним, как за укрощенным, но все еще смертельно опасным зверем, готовым в любой момент сорваться с поводка. Их страх был почти осязаем, он просачивался в воздух плотным, удушливым маревом. Лейтенант Гай, чья рука была наспех перевязана, шел с каменным лицом, но в его глазах застыл ужас пережитого. Он видел не просто бой, он видел, как законы мироздания, преподаваемые в имперских академиях, были разорваны в клочья.

Элиас не обращал на них внимания. Он шел, погруженный в ледяную пустоту, оставшуюся после ритуала. Потерянное воспоминание оставило в его душе идеально ровную, гладкую дыру. Он помнил факт: был день на озере, была девушка по имени Элара. Но тепло, смех, чувство безграничного счастья – все это было стерто. Теперь, глядя на идущую рядом женщину, он видел лишь ее нынешнее воплощение: солдата, охотницу, вынужденную союзницу. Прошлое, которое связывало и одновременно разделяло их, перестало для него существовать. И от этого становилось только холоднее.

Элара чувствовала эту перемену. Она шла рядом, и ее беспокойство было почти материнским. Она видела, как он смотрит на нее – без ненависти, без горечи, но и без тепла. Пустым, отстраненным взглядом незнакомца. Она видела, какую цену он заплатил на алтаре Вортана, и понимала, что эта цена была не только его.

Когда их потрепанный отряд вернулся в имперский лагерь, их встретило настороженное молчание. Потеря семи человек из десяти была не просто неудачей, это была катастрофа, свидетельство того, что враг был еще страшнее, чем они думали. Их немедленно препроводили в штабную палатку генерала Валериана.

Внутри было так же жарко и душно. Валериан стоял у карты, но на этот раз он не изучал ее. Он ждал. Его лицо было непроницаемой маской, но когда он увидел остатки отряда, в его холодных глазах на мгновение мелькнула ярость.

«Лейтенант, – голос генерала был тих, но резал, как скальпель. – Доложить».

Гай вытянулся, стараясь не морщиться от боли в руке. Его доклад был коротким, рубленым, как удары топора. «Нападение у Мертвого перевала. Неизвестное количество противников. Потеряли семерых. Объект атаки – руины. Маг Элиас нейтрализовал угрозу». Он запнулся на последней фразе, не зная, как описать то, что он видел, не нарушая устава и не рискуя прослыть сумасшедшим.

«Нейтрализовал? – переспросил Валериан, впиваясь взглядом в лейтенанта. – Я хочу подробностей. Какое оружие он использовал? Какую тактику?».

Гай молчал, отведя взгляд. «Генерал, я я не могу описать это. Это была магия. Но не та, которую мы знаем».

Валериан перевел свой ледяной взгляд на Элиаса. «Семь жизней моих лучших гвардейцев, лейтенант. И все, что вы можете мне доложить, это "неизвестное количество" и "неописуемая магия"? Я спрошу тебя, маг. Твоя прогулка к этому языческому капищу стоила мне почти целого отделения. Надеюсь, ты принес мне нечто большее, чем пустые руки и туманные оправдания».

Элиас шагнул вперед. Он был бледен, и темные круги под глазами делали его похожим на призрака. Но во взгляде не было ни страха, ни подобострастия. Лишь всепоглощающая усталость.

«Я принес вам то, за чем ходил, генерал, – его голос был ровным и безжизненным. – Я принес вам слова моего бога».

Он произнес фразу. Медленно, чеканя каждое слово, словно выкладывая на стол тяжелые камни.

«Сердце вечной зимы бьется в колыбели первого пламени».

В палатке повисла тишина. Валериан смотрел на него, и на лице генерала отразилась вся гамма чувств от разочарования до откровенного гнева.

«И это все? – прошипел он. – Загадка? Поэтическая метафора? Ты погубил моих людей ради детской шарады?!».

«Это все, что есть, – безразлично ответил Элиас. – Расшифруете ее – найдете источник угрозы. Не сможете – все мы превратимся в пепел».

Валериан побагровел. Он уже открыл рот, чтобы отдать приказ страже, но Элара шагнула вперед.

«Генерал, позвольте. Это больше, чем у нас было. Это первая зацепка за все время. Мы должны попытаться».

Взгляд Валериана метнулся от нее к Элиасу и обратно. Он боролся с желанием наказать мага за дерзость, но прагматизм победил.

«Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Посмотрим, что стоит эта твоя загадка. Корин!».

Полог палатки откинулся, и внутрь вошел еще один человек. Это был магистр Корин, главный штабной маг Валериана. Полная противоположность Элиасу, он был тучным, холеным мужчиной в безупречно чистой мантии имперского Магистериума, расшитой серебряными рунами. Его лицо было мягким и отечным, а маленькие глазки смотрели на мир с выражением академического снобизма. Он был ученым, книжным червем, привыкшим, что магия подчиняется формулам и законам, а не диким, первобытным инстинктам.

Валериан вкратце пересказал ему ситуацию и закончил, указав на Элиаса: «Наш новый консультант добыл это "пророчество". Расшифруй».

Корин выслушал фразу, и на его лице появилась брезгливая гримаса. «"Сердце вечной зимы в колыбели первого пламени" Примитивный шаманизм, генерал. Аллегории, символизм Это может означать что угодно. Древний храм бога солнца, место рождения легендарного героя» Он взмахнул пухлой рукой. «Пустая трата времени».

«У нас нет времени, магистр! – рявкнул Валериан. – Так что прекрати демонстрировать свое презрение к "шаманизму" и начни думать!».

Корин вздрогнул и торопливо подошел к столу с картами. «Хорошо, хорошо "Колыбель первого пламени" Если понимать буквально, речь может идти о геологических процессах. О рождении мира».

Элиас, до этого стоявший неподвижно, как статуя, вдруг поднял голову. Слово «геология» щелкнуло в его сознании, как ключ в замке. Его магия, магия Вортана, была стихийной, земной. Он думал не о богах и легендах, а о камне, ветре и огне.

«Не метафора, – хрипло произнес он. – Буквально. Первый огонь. Тот, что горит в сердце мира».

Корин посмотрел на него свысока. «Вулканы? Какая дикая, варварская мысль. Тени – сущности холода и пустоты. Зачем им гнездиться в жерле вулкана? Это термодинамический нонсенс».

«Нонсенс – это пытаться применить законы вашей "термодинамики" к тому, что пришло изнанки реальности, – отрезал Элиас. – Они не греются у огня. Они его пожирают. Пожирают первозданную энергию земли, превращая ее в холод и небытие».

В палатке снова воцарилась тишина. На этот раз это была тишина размышлений. Идея была дикой, чуждой имперской логике, но в ней была своя жуткая гармония.

Элара, которая все это время молча изучала карты, вдруг ткнула пальцем в одну из них. Это была самая старая и неточная карта, покрывающая дикие земли на севере павшего королевства.

«Вот, – сказала она. – Здесь. Давно заброшенный регион. Никто не ходит туда со времен Первой Империи. Говорят, там даже воздух ядовит».

Корин и Валериан склонились над картой. Там, куда указывал палец Элары, был изображен кластер значков, похожих на зазубренные зубы. Подпись, сделанная выцветшими чернилами, гласила: «Угольные Шпили».

«Угольные Шпили – пробормотал Корин, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на интерес. – Древний вулканический массив. Считается потухшим, но Легенды гласят, что земля там теплая даже зимой. "Колыбель первого пламени" Это подходит. Дьявольски хорошо подходит».

Генерал Валериан выпрямился. Его взгляд был жестким, как никогда. Он смотрел на карту, на которой теперь появилась первая и единственная зацепка. Цель.

«Значит, Шпили, – он не спрашивал, а утверждал. – Отправлять туда армию – самоубийство. Местность не позволяет. Мы пошлем небольшой отряд. Разведка боем. Выяснить, что там. Оценить масштабы. И, если возможно, найти способ это уничтожить».

Он обвел взглядом присутствующих. Его глаза остановились на Эларе, затем на изможденном лице Элиаса.

«Отряд поведешь ты, охотница. И твой ручной маг пойдет с тобой. Раз он нашел эту цель, ему и предстоит заглянуть ей в пасть».