Читать книгу Код Эскулапа - - Страница 9

Возвращался он другим путём, делая немыслимые петли, заходя в круглосуточные супермаркеты и выходя из них чёрным ходом, замирая в тёмных подворотнях и наблюдая за прохожими. Паранойя стала его второй кожей. Каждый шорох, каждый скрип тормозов заставлял его сердце сжиматься. Фрау Хельга сказала: «Тени имеют глаза». Он верил ей.

Каждый его шаг был тщательно выверен, как движение скальпеля вблизи жизненно важного органа. Малейшая ошибка – и последствия будут необратимы. Он чувствовал себя не просто преследуемым – он чувствовал себя пациентом с неизлечимой болезнью, который тайком пробирается в лабораторию, чтобы украсть собственный диагноз. Только диагнозом этим была правда, которая могла либо убить его, либо спасти.

Когда он наконец вернулся в убежище, его руки дрожали от напряжения. Лиза встретила его у двери, бледная и испуганная.

–– Я уже думала, что… – она не договорила, но в её глазах он прочитал всё.

Она стояла в дверном проеме, обняв себя за плечи, как будто пытаясь согреться. Но холод шел изнутри – от страха, от неизвестности, от понимания, что они пересекли точку невозврата. Ее профессия учила ее справляться со смертью в контролируемых условиях операционной, но здесь не было контроля – только хаос и тени.

–– Всё в порядке, – он постарался звучать уверенно, но голос подвёл его. – Я нашёл кое-что.

Он протянул ей флешку. Крошечный кусочек пластика и металла, который весил в его руке как хирургический инструмент, способный вскрыть не тело, а целую систему лжи.

Он показал ей флешку. Они уселись на пол, за экраном старого ноутбука Лизы, отключённого от интернета. Марк вставил накопитель. На нём был один-единственный файл – текстовый документ с парой строк.

Экран ноутбука был единственным источником света в комнате, и его голубоватое сияние освещало их лица, делая их похожими на призраков. Они сидели на полу, как дети, играющие в опасную игру, правила которой не понимали до конца. Только ставки в этой игре были не игрушечными.

Пароль: Eurydice_never_diesЛогин: Orpheus_73

И ниже, отдельной строкой, IP-адрес, помеченный как ШЛЮЗ.

–– Орфей и Эвридика… – прошептала Лиза. – Миф о любви, которая сильнее смерти. Орфей спускается в ад за своей возлюбленной, но теряет её, потому что нарушает запрет и оборачивается.

Ее голос дрожал, но не от страха, а от осознания символики. Они были Орфеем, спускавшимся в цифровой ад "Генезиса". А запретом было любое неверное движение, любой шорох, который мог предупредить Цербера этой системы.

–– «Эвридика никогда не умирает», – прочёл Марк вслух пароль. – Это не любовь. Это насмешка. Или обещание. Они считают, что контролируют саму смерть.

Он смотрел на строки логина и пароля, и его охватывало странное чувство. Это была не просто учетная запись – это было послание. Заявление о силе. "Эвридика" – это не просто название клиники, это символ их власти над жизнью и смертью. Они были Орфеями, которые не просто спускались в ад, а покоряли его.

–– Что за шлюз? – указала Лиза на IP-адрес.

–– Точка входа, – Марк откинулся на спинку кресла, его ум работал на пределе. – В их систему. Ян не просто собирал доказательства. Он получил доступ. Частичный. Он был внутри. И он оставил нам ключ.

Его мозг анализировал ситуацию с клинической точностью. Шлюз. Соединение между двумя мирами – их миром и миром "Эскулапа". Тоннель, прорытый в цифровой стене. Но каждый тоннель может обрушиться, если им неправильно пользоваться.

–– Но мы не можем просто подключиться к нему отсюда! Они отследят нас за секунды.

–– Знаю, – Марк достал свой телефон. У него был один номер, по которому он не звонил годами. Номер человека, который когда-то был его пациентом. Человека, который был должен ему жизнью и чья профессия находилась на самой грани закона. Хакера, известного под ником «Призрак».

Он помнил того юношу – бледного, испуганного, с врожденным пороком сердца, который умолял его о помощи. Марк прооперировал его бесплатно, зная, что семья не может оплатить лечение. Теперь этот юноша вырос и стал тем, кого одни называли преступником, а другие – цифровым Робин Гудом. Иногда долги возвращаются не деньгами, а помощью в самый нужный момент.

–– Доктор? – произнёс нейтральный, механически искажённый голос. – Я думал, вы меня забыли.Он набрал номер. Ответили после первого гудка.

–– Мне нужна твоя помощь, Эрих. Анонимный канал. Полная безопасность. Взлом.

На том конце провода повисла тишина. Он представлял себе Эриха – сидящим в затемненной комнате, окруженном мониторами, его пальцы летают по клавиатуре, а глаза следят за потоками данных. Мир, столь же далекий от медицины, сколь и близкий по своей сложности и необходимости точности.

–– Не в деньгах дело, доктор. Вы спасли мою сестру. Я в долгу. Что вам нужно?– Это опасно. Для вас. Для меня. – Я знаю. Но другого выхода нет. Я заплачу.

Голос "Призрака" потерял механический оттенок, стал человечнее. Марк вспомнил – у того была младшая сестра, которую он тоже оперировал. Семейные узы оказывались проще любых технологий защиты.

–– Мне нужно попасть внутрь. Узнать, что это. И выкачать всё, что можно. Незаметно.Марк продиктовал IP-адрес и учётные данные.

–– Это займёт время. И если это то, о чём я думаю, они имеют серьёзную защиту. Я свяжусь с вами. Не с этого номера. Ждите сигнала.

Связь прервалась. Марк опустил телефон. Игра пошла по-крупному. Теперь они с Лизой могли только ждать. Как хирурги, передавшие пациента в руки анестезиолога – дальше все зависело от мастерства другого специалиста.

Связь прервалась. Марк опустил телефон. Игра пошла по-крупному. Теперь они с Лизой могли только ждать.

Часы тянулись мучительно медленно. Марк пытался анализировать имеющиеся данные, но мысли путались. Он видел перед собой лицо фрау Хельги. Она ждала, когда в его глазах появится огонь. Этот огонь сейчас горел – холодным, яростным пламенем мести.

Он ходил по комнате, как раненый зверь в клетке. Каждая минута ожидания была пыткой. В операционной он всегда контролировал ситуацию – здесь же он был всего лишь винтиком в чужом плане. Это напоминало ему те страшные моменты, когда он ждал результатов гистологии – от этого зависела вся дальнейшая тактика лечения. Только сейчас на кону была не одна жизнь, а множество.

Через шесть часов на телефон Лизы пришло сообщение с неизвестного номера. Одна строка: «Запускайте Тор. Ждите по ссылке. 5 минут.»

Сообщение было без подписи, без лишних деталей. Профессионально. Эрих понимал риски. Пять минут… Это было как обратный отсчет перед началом сложнейшей операции. Только вместо скальпеля у них были клавиатура и мышь.

Они поспешно запустили браузер с анонимным доступом. Ровно через пять минут в чате появилась ссылка. Они перешли по ней.

Экран погас, а затем загорелся вновь, показывая интерфейс, который заставил их сердца застыть. Это была база данных. Бесконечные строки, столбцы с цифрами, генетическими кодами, именами, фотографиями. В верхней части экрана горело название: ГЕНЕЗИС. Реестр генетического потенциала.

Они смотрели на экран, не веря своим глазам. Это был не просто архив – это был цифровой концлагерь, где люди были сведены к последовательностям ДНК и вероятностям заболеваний. Холодный, бездушный каталог человеческих жизней, где у каждого был свой штамп – годен или не годен.

–– Боже правый… – прошептала Лиза, в ужасе проводя пальцем по тачпаду. – Они… они каталогизировали тысячи людей. Смотри! – она указала на цветные пометки. – Зелёные – стабильные. Жёлтые – наблюдение. Красные… красные – кандидаты на коррекцию.

Ее палец дрожал, указывая на цветовые коды. Она, как врач, понимала ужас этой системы лучше, чем кто-либо. Это была не просто база данных – это был смертельный диагноз, поставленный не на основе симптомов, а на основе вероятностей. Диагноз, который не оставлял места надежде.

Марк молча листал страницу. Его взгляд выхватил знакомое имя. БАУЭР, Людвиг. Пометка – красная. Диагноз: «Высокий риск аденокарциномы поджелудочной железы. Протокол: Ускорение. Статус: Завершён».

Он читал и чувствовал, как его тошнит. "Ускорение". Так они называли убийство. Медицинский эвфемизм для самого страшного преступления. Бауэр был не просто болен – он был приговорен системой, которая решила, что его жизнь не стоит того, чтобы ее продлевать.

Его тошнило. Он продолжал листать. ШУЛЬЦЕ, Бенно. Красный. «Предрасположенность к аутоиммунным заболеваниям. Протокол: Триггер иммунного ответа. Статус: Завершён».

ФОГЕЛЬ, Мария. Красный. «Носитель гена наследственного гемохроматоза. Протокол: Индукция кризиса. Статус: Завершён».

Каждая строчка была как нож в сердце. Они не просто убивали – они ставили эксперименты. "Триггер иммунного ответа", "индукция кризиса" – за этими сухими медицинскими терминами скрывались мучительные смерти, оформленные как естественные.

И тогда он нашёл его. ЯН, Отто. Но пометка была не красной, а чёрной. И диагноз гласил: «Вне системы. Угроза проекту. Протокол: Нейтрализация. Статус: Завершён. Исполнитель: ВОСС, Марк (неосознанный)».

Марк сглотнул ком в горле. Чёрным по белому. Доказательство его невиновности и одновременно приговор ему как личности. Его использовали. Он был не неудачником, не плохим врачом – он был орудием в руках убийц. И это осознание было одновременно освобождением и новым prison.

Марк сглотнул ком в горле. Чёрным по белому. Доказательство его невиновности и одновременно приговор ему как личности. Его использовали.

–– Марк, смотри! – голос Лизы дрожал. Она указала на строку в самом низу.

ВОСС, Марк. Пометка – ЗОЛОТАЯ. И диагноз: «Идеальный образец. Отсутствие дефектных аллелей. Угроза проекту. Протокол: Наблюдение. Приоритет: Наивысший».

Они смотрели на экран, не в силах оторваться от этого зловещего зеркала. Золотая пометка… Идеальный образец. Он был для них не жертвой, не угрозой – он был объектом исследования. Как редкий экземпляр бабочки в коллекции. Его совершенство делало его опасным – потому что он мог раскрыть их систему. И в то же время… ценным.

Они смотрели на экран, не в силах оторваться от этого зловещего зеркала. Они были внутри. Они видели механизм работы «Эскулапа» во всей его чудовищной полноте.

Внезапно экран погас. В чате появилось новое сообщение от «Призрака»: «ИДЁТ ОБНАРУЖЕНИЕ! ВЫХОДИМ!»

Сообщение вспыхнуло и исчезло. Экран погас. Они сидели в темноте, ослепленные не только внезапной тьмой, но и тем, что увидели. Они заглянули в ад, и ад ответил им взглядом.

Связь прервалась. Ноутбук завис, а затем перезагрузился. Они сидели в гробовой тишине, осознавая, что только что заглянули в ад. И ад ответил им взглядом.

–– Они знают, – тихо сказала Лиза. – Они знают, что мы были внутри.

Ее голос был безжизненным, как у пациента, получившего смертельный диагноз. Они не просто рисковали – они подписали себе приговор, войдя в систему. Теперь "Эскулап" знал об их существовании не как о назойливых мухах, а как о реальной угрозе.

–– Да. Но теперь и мы кое-что знаем. Мы знаем, что «Генезис» – реальность. Мы знаем, что Ян был прав. И мы знаем, что я следующая в списке.Марк кивнул. Его лицо было каменным.

Он говорил спокойно, но внутри все кричало. Он был диагностом, который наконец поставил точный диагноз – самому себе. Он был следующим в списке на "коррекцию". Но теперь он знал это. А знание в медицине – это уже половина лечения.

Он посмотрел на золотую строку со своим именем. Это была не просто пометка. Это был вызов.

–– Они хотят идеальный образец? – его голос прозвучал тихо и опасно. – Они его получат. Но не таким, каким они его представляют.

Он смотрел на темный экран, но видел перед собой не тьму, а путь вперед. Они были обнаружены, но не побеждены. Они видели врага лицом к лицу. И теперь знали его слабые места. Каждая болезнь имеет уязвимости – и "Эскулап" был самой страшной болезнью из всех, что он встречал. Но и у нее должно было быть лечение.