Читать книгу По ту сторону света - - Страница 9

Приходить в себя и видеть незнакомое склоненное лицо, похоже, становится дурной привычкой.

– Как оно, ваше ничего? – заметив мое пробуждение, мужчина жизнерадостно подмигнул.

– Не очень.

– А что так?

– Мне облегчиться бы. Желательно, без камер наблюдения. Это можно устроить?

– Что? – незнакомец искренне засмеялся. Видимо, это был не очередной лазутчик федеральных служб, а нормальный доктор. – Нет, в сортирах мы, отвоевали место для личного пространства. Гарантирую, что из писсуара не высунется всевидящее око. Из палаты – направо, восьмая дверь с характерной табличкой.

Я поднялся на ватные ноги:

– И, это… анамнесис – это воспоминания о моей жизни здесь? – уточнил я.

– Верно.

– А нет ли от этого безобразия каких-нибудь обезболивающих таблеток? Очень уж неприятная процедура.

– Тут у меня руки связаны. Указ Великого Инквизитора. Но если вы впадете в кому, мы непременно чего-нибудь да вколем. Улавливаете? Нам тоже не хочется, чтобы пациенты умирали от болевого шока и портили бы статистику.

– Спасибо, утешил.

Я пошел к выходу, чувствуя спиной оценивающий докторский взгляд:

– Помощь, так понимаю, не требуется?

– Верно понимаете. – пробурчал я.

– Ну-ну. Загляну к вам попозже. Вы же у меня не один. Амнистия была обширной.

Идти было трудно. Меня покачивало. И тошнило. А ведь во время беседы с Оракулом, самочувствие было на высоте.

Коридор оказался округлым, точно я попал внутрь гигантской трубы. Мелькнула ехидная мысль, что тоннель, через который движутся люди во время клинической смерти, и есть застенки Реабилитационного Центра.

Двери были так хорошо подогнаны, что походили на герметичные люки. Если бы я точно не знал, что они есть, то не заметил бы их.

На туалетной двери, единственной из всех, действительно, оказался опознавательный знак: соединенные круг и треугольник, указывающий в пол.

Я потоптался. Как войти-то? Ни кнопки, ни рычага, ни ручки. Что-то из серии: «Скажи: «друг», и входи».

С другого конца коридора, нарушая тишину, появился человек. Шел он быстро, спешил. Вот и спасение!

Когда мужчина подошел к двери, люк перед ним распахнулся сам. Я чуть не остолбенел:

– Мужик, можно тебя на секунду.

Незнакомец обернулся:

– Может, поговорим внутри, а то могу и не успеть.

Я согласно мотнул головой, мы вошли.

Незнакомец кинулся к писсуару и обмяк возле него. Не поворачиваясь, но, видя меня в зеркалах, которые были повсюду, мужчина проворчал:

– Чего хотел-то?

– Как ты открыл дверь?

– А, так ты новенький… – усмехнулся незнакомец. – Твои мысли находятся на «прослушке». Идешь и думаешь: «Блин, не успею!» – и даже если проскочишь мимо, твой импульс сработает как электронный ключ. Просто и удобно. Не в свою палату войти тоже не можешь. Частота твоего личного биологического излучения откроет только твою комнату. – Мужик застегнулся, обернулся, пристально поглядел на меня. – А ведь ты просто хочешь побыть один, без наблюдения.

– Почему это? – вяло возразил я.

– Потому что дверь перед тобой не открылась, умник. Ладно, я тоже реабилитированный. Двенадцатый день койку давлю. Короче, камер слежения нет только внутри кабинок. Но если ты пробудешь внутри больше пяти минут, дверь автоматически откроется и будет произведена двадцатисекундная запись. Это если, типа, у тебя запор или, наоборот, жидкий стул. Такая неприятность, кстати, случается после облучения. Перед таким открытием дверей внутри замигает красная лампочка. Потом двери снова закрываются опять на пять минут. Но если честно, здесь и бежать-то некуда. Охрана по всему периметру.

– А ты не боишься, что нас «пишут»?

– Не без этого, – согласился незнакомец, – но здесь нет звука. Наблюдателей раздражает слушать утробные унитазные завывания. Я тебе ничего из рук в руки не передавал. Это главное. А о чем мы тут треплемся, – всем по барабану. Понимают, сволочи, что противно в сортире решать глобальные проблемы. А теперь мне, действительно, лучше идти.

И я остался один. Воздух здесь был пропитан запахом не хлорки, а полыни. Я помню этот горчащий аромат с детства. Вот только не знал, что он может кому-то нравиться. Возможно, это такая дезинфекция. Но, нельзя исключать, что запах в сочетании с облучением не дает гражданам засиживаться.

Итак, у меня пять минут. Или десять, если повезет. Я зашел в кабинку.

Удобно. Все под рукой.

Двери защелкнулись. Я нервно оглянулся. На дверях, прямо на уровне глаз, ожил плоский сенсорный экран. Раздалось пение жаворонков, и появились знакомые земные пейзажи полей, лесов и рек.

Я осмотрел потолок и пол: действительно, камер нет. Не думал, что придется конспирироваться до такой степени. Это игра в детективов какая-то!

Снял штаны, сел на унитаз. Монитор сполз по дверям и снова оказался на уровне глаз. Это показалось занятным.

Развернул запрещенные бумаги, стал их перелистывать. Это были обычные распечатки на формате А-4. Ничего сверхъестественного.

Выписка из приговора заключенному №749520100725

со скрытыми рекомендациями

Всемирной Конгрегации Доктрины Веры

Глеб Юрьевич, более известный по кличке «Тринадцатый Ангел» состоит в организации сопротивления «Возмездие». Его отличают превосходные физические и боевые качества. Тяготение к философствованию и врожденный артистизм делают его неуловимым. Аккуратен, дисциплинирован, педантичен.

Отбывание срока трех жизней показано по убывающей проекции: Россия, Индия, Замбезия. Ни в коем случае не пускать на Тибет, в южные провинции Китая, в Великобританию и на территорию Соединенных Штатов.

Ограничить карьерный рост, не пускать в политические круги даже областного уровня. Изолировать от влияния мистических восточных школ и основных западных Орденов. Наказать во всех рождениях не только взглядами воинствующего атеиста, но и тяготением к армейской службе в зоне военных действий. Обеспечить заключенному во всех рождениях непременное участие в боевых локальных конфликтах. Количество убитых им людей в каждом рождении ограничить числом тринадцать.

За насмешку над Военным Трибуналом, за игру в буриме и составлении анаграмм прямо на слушании дела, в первом рождении назвать Артемом, и обеспечить ему гибель при взрыве Метро. Читай наоборот: Метро-Артем, учитывая «оканье» и отсутствие звука «ё» в нашей фонемной системе. Использовать этот нелепый каламбур Глеба Юрьевича против него самого считаем педагогическим и правомерным.

Подчинить его влиянию заклятия Абракадабра. Пусть решает эту головоломку во втором рождении. Подсудимый хотел складывать слова из букв на слушании, – так предоставим ему эту возможность.

В третьем рождении, в Замбези, обеспечить подсудимого гениальностью в области стихосложения и снабдить его презрением к творчеству. Блокировать любые публикации, создать у него комплекс неудачника.

Возвращение Глеба Юрьевича из Федеральной тюрьмы должно произойти в возрасте старика, ничего не добившегося в жизни, которого бросили две жены, уходящие к более удачливым и богатым. Ни в одной области знаний и искусств он не должен занять никакой социально значимой ниши. Он обязан всю жизнь нести на своих плечах печать изгоя, которого не презирают, а просто не замечают, будто человека нет вообще. Снабдить его едой в том качестве и количестве, чтобы у него расцвел «букет» заболеваний. Рекомендуем: панкреатит, повышенное артериальное давление, острую сердечную недостаточность, на фоне которых высокая утомляемость, остеохондроз и повышенная чувствительность к респираторным заболеваниям будут хорошим подспорьем в деле педагогического воспитания подследственного…

Я усмехнулся. Милая бумажка. Содержательная. Гуманная в высшей степени. Не зря я, видно, боролся против этой Федерации. Что-то и очень давно прогнило в этом королевстве. А еще я подумал, что какие документы, такое и помещение для ознакомления с ними.

Глянул на лампочку подле дверей. Она пока не горела. Интересно, сколько времени уже прошло? Ведь когда начнется съемка, те, кто сидит за пультом наблюдения, должны увидеть меня, мучимого запором, а не латающего дыры в образовании.

И тут я обратил внимание, что по телевизору, встроенному в дверь, помимо пейзажей, транслировался и счетчик времени. И он отсчитывал секунды. Что ж, это очень кстати.

Я взял следующий лист.

Секретный отчет о предварительном разбирательстве

для предоставления в органы

Всемирной Конгрегации Доктрины Веры

и Службы Президентской Безопасности

Вчера прошло слушание дела по поводу покушения на жизнь нашего президента. Члены террористической организации «Возмездие», ставящей своей целью свержение существующего конституционного порядка, нашедшей покровительство в высших эшелонах власти, были арестованы в собственной штаб-квартире.

Благодаря своевременному звонку федерального информатора, через Полицейскую дознавательную сеть, в район сборища преступников было выброжено три десятка роботов-полицейских.

Во время подоспевшие элитные части Третьего отделения УФБ полностью отрезали повстанцам пути к отступлению.

В ходе задержания четверо заговорщиков были убиты. Двое ранены.

Один из них, а именно Первый Оракул Николай Мудрецов, улизнул от правосудия, совершив ритуальное самоубийство, выскользнув из тела и удрав на Землю.

Всемирная Конгрегация Доктрины Веры считает, что Первый Оракул понес, таким образом, заслуженное наказание. Эта версия должна быть озвучена в средствах массовой информации.

Однако, небезызвестный кардинал Антонио Шварц высказал мысль, что подобное перемещение не может считаться наказанием, поскольку Мудрецов не потерял память, а лишь физическое тело, и благодаря этому он легко может занять любой военный или религиозный пост, подселившись в тело уже известного деятеля.

Великий Инквизитор, учитывая возможность такого исхода дела, и, чтобы не поднимать шумиху, послал за Николаем на Землю трех инквизиторов, дав им полномочия вплоть до развоплощения души, с приказом поймать или хотя бы не допустить прихода Первого Оракула во властные земные структуры.

Кардинал Антонио Шварц предостерег членов будущего Конклава о возможном узурпировании на Земле власти сбежавшим Оракулом. Было высказано предположение, что, опираясь на Франкмасонские рукава Западного учения, на открытие своим подчиненным тамплиерской тайны превращения песка в серебро, Николай Мудрецов, действительно, станет первым всемирным земным правителем. И тогда новый виток развития нанотехнологий выведет земные корабли не на орбиту земли, а на истинные энергетические трассы Межгалактической Конституционной Федерации Дельта.

И главная новость слушаний: на свободе остались, как минимум, пять человек, входящих в группировку «Возмездие».

Всемирная Конгрегация Доктрины Веры не владеет более точной информацией. Но, судя по предварительному биосканированию памяти задержанных, все эти улизнувшие от правосудия граждане до сих пор находятся в кругах, близких к президенту. И все они защищены законом о неприкосновенности.

Краем глаза я заметил, как тревожно замигала красная лампа. Не успел?

Я смял бумаги и сунул их под футболку. В тот же миг дверь открылась. Наверное, видок у меня был еще тот. Взъерошенный, нервный, с бегающими глазами.

Но я так и не увидел, откуда снимают.

Сигнализация не взревела. Спецназовцы не кинулись снимать меня с толчка. Значит, обошлось… Пронесло.

Когда двери закрылись, я вытер пот со лба. Сердце стучало, как моторчик. Надо же, какой выброс адреналина! Чуть не застукали с поличным.

Господи, неужели мы так устроены, что нас буквально заводит хождение по краю: «спалят» или нет, и уже не важно: в чем, и где. Почему в самом нарушении столько томящего душу наслаждения?

Начался новый отсчет времени.

Больше десяти минут торчать здесь, все-таки, не стоит, а то еще введут какую-нибудь космическую клизму, чтобы из меня все шлаки потом выскакивали с первой световой скоростью!

Что тут еще?

«Список арестованных членов группы «Возмездие»».

«Детализация наказания для каждого участника заговора».

«Подробное психическое моделирование первой земной жизни Глеба Юрьевича от рождения до трагической гибели в Метро».

Меня снова бросило в пот. Господи, да это намного серьезней, чем можно было предположить. Текст мелкий, убористый, едва читаемый. Его много. Тут и за час не осилить. Но я уже знал, что там понаписано. Открыл с конца и прочитал о том, что видел в момент крушения, за секунду до того, как тонны земли и камней похоронили наш состав.

Было там и про Ирку, про то, как я ее спас, как ушел в грузчики, чтобы не искушать судьбу, дабы избежать соблазна. И про Яну все в подробностях, начиная с момента знакомства.

Было и про мать. И все мои мысли были расписаны в той нелогичной последовательности, в которой они и посещали меня в дни запоя. Я пробежал это глазами, не вчитываясь, с ужасом понимая, что этого и не требуется.

Они не просто все обо мне знали, они спланировали все события моей жизни, они внушили абсолютно все мысли! Похоже, именно в духовных переживаниях и заключалось мое наказание. Это чудовищно, чтобы быть правдой! До такого не додумались даже нацисты!

Время на дисплее с пейзажами кончалось, а я все не мог сбросить с себя давящего чувства безысходности. Как с такой государственной машиной, вообще, можно бороться? Это не просто за пределами человеческого разума, но и за границами возможного.

Или нет?

Защелкали последние секунды. Я машинально свернул бумаги, встал, застегнулся, спрятал компромат под одеждой. Когда двери открылись, я уже вполне убедительно возился с пряжкой ремня.

Вышел из уборной я морально раздавленным. Выходит, они, действительно, все знают. Один неверный шаг, – и меня отправят в Замбезию: слонам хвосты крутить!

Меня амнистировали для показухи, понимая, что я проколюсь до того, как начнется пресловутый анамнесис. Они пытаются спровоцировать меня на высказывания против правительства, чтобы сослать обратно на землю, но не к Яне, а к двум женам, которые бросят меня как половую тряпку, потому что им предложат толстый и красивый пылесос. Чудесный расклад! И, естественно, всего этого не будет в официальных бумагах.

Вот тебе и высшие миры! Вот, значит, как все устроено. Получается, что, собственно, не только Библия или Коран, но и все пророческие книги непременно правдивы именно потому, что в них описаны детали нашего всеобщего наказания. Судьбы человеческие напрямую зависят от преступлений, которые мы даже не помним!

Получается, что любой роман, написанный человеком – это не просто набор архетипов. Не авторы ставят героев в стандартные отношения: дружбы, вражды, любви, ненависти, а инопланетяне образно и доходчиво разъясняют нам статьи своего космического уголовного кодекса. И, значит, все эти музы и даймоны – надзиратели. Ведь все поэты и философы вечно твердят, что строки им диктуют сверху.

Получается, что за внедрение в сознание масс идей христианского смирения некоторых святых и впрямь могли забрать живыми на небо. В назидание оставшимся.

И подтверждение этому космическому заговору – окружает нас повсюду, оно встречается буквально на каждом шагу! Достаточно вспомнить, чем нам забивали голову на уроках литературы!

У Достоевского Раскольников не раскаялся, попав в тюрьму. Значит, космическая система наказания внутри нас, а не снаружи.

Горький показал, что в нашем мире нет ни одного положительного героя. Действительно, какие добродетели выживут на зоне? И лучший из нас – это лжец Лука, который врет, но дает надежду.

И этот список можно продолжать бесконечно.

И даже любовь некоторых неординарных людей к книгам и к фильмам ужасов, похоже, имеет под собой внутренний протест против формы наказания жизнью на Земле.

Мы, все, действительно, находимся в камерах. У некоторых это золотые клетки. Но суть-то не меняется. Политическим заключенным и «авторитетам» позволено больше. Но за ограду Земли никому не выйти. В этом ключе теория популярного ныне фэншуя, в которой все происходящие с нами события возникают из нашего же разума, становится вполне возможной.

Развитие космической оборонной промышленности дало почву фантастам надеяться на экспансию и колонизацию новых планет. В книгах мы покорили галактики, а на деле нам до сих пор подсовывают монтажные съемки высадки человека на луну. Мы уже якобы и по Марсу ходили.

Но, кажется, правда в том, что никто нигде никогда не был. Мы, вообще, никогда не сможем долететь ни до какой Альфы Центавры, но, не потому что у нас нет мощного источника энергии, а потому что нас не пустят через ограждение Федерации Дельта. Колючую проволоку может прорезать один заключенный, но чтобы в эту лазейку устремились целые толпы – этого не допустят.

Мы находим подтверждения, что в древности существовали некие непостижимые культуры, владеющие магическими технологиями, которые превосходят компьютерные. Но все эти цивилизации погибли, как только они приблизились к разгадке мироздания. Вся наша история – ложь и фальсификация.

Но картина мироздания никогда не складывается в наших головах потому, что наши мысли, не просто известны, а запрограммированы нашими тюремщиками.

Всеобщее прозрение наступит лишь в тот момент, когда Конституционной Федерации Дельта некий могущественный враг нанесет смертельный удар, когда содержание тюрем станет вопросом второстепенным. Но откуда у монополиста возьмется соперник, способный пошатнуть его положение?

Конечно, мы всегда с тоской смотрим в небо. А как же иначе? Любой зек ненавидит вышки, с которых на него направлены пулеметы. И каждый мечтает вырваться за ограждение.

Но свободы нет. Из одной тюрьмы мы попадем в другую. С Земли – в Реабилитационный Центр. Мы не живем, а меняем камеры, мы же не способны вместить в себя свободу.

Земля была создана как исправительная колония. В этом есть резон. У человека нет естественного прародителя. Ну не нашли переходного звена между обезьяной и хомо сапиенсом. Его просто никогда не было.

А динозавры погибли из-за того, что владыкам вселенной нужно было расчистить площадку под тюремные бараки. Возможно, динозавры были не просто хищниками, но обладали интеллектом, иначе, зачем же было оберегать от них зеков?

Все нелепости истории прояснились в голове.

Инквизиция боролась не с ведьмами, она устраняла тех, кто мог вырваться из предуготовленной им колеи мыслей и событий. Идеология и сегодня – фундамент любого государства. Нет общей идеи, – нет и этноса.

Наш мир всегда будет находиться в состоянии войны. У нас ведь собраны преступники, которым моделируют такие жизни, чтобы они на биологическом уровне учились состраданию и милосердию. Без войн, серийных убийств, грабежа и насилия Земля теряет свой исправительный смысл.

Добилась Европа гумманизации общества – и мир сотрясли природные катаклизмы. В страданиях духовных и телесных нет никакого очищения, так нас учат правилам приличия. Земля без войн, без политических убийств, без интриг, без зависти, сплетен и глупости просто исчезнет. Ведь все это – и есть наша колючая проволока.

Тело – темница души. А ведь: правда, как оказалось.

Одно плохо: я не понимаю, чего от меня хотят. Им, наверняка, необходим мой опрометчивый шаг, не каноническая мысль. Как не ошибиться с выбором друзей? Кто, на самом деле, Третий Оракул Олег Петрович – не пойманный участник сопротивления или, наоборот, провокатор?

И еще вопрос: как теперь уничтожить эту макулатуру, которую мне подсунули? На огонь, наверняка, сработает противопожарная система. Почему об этом Олег Петрович не позаботился? Или это – тоже тест на сообразительность?

Не слишком ли много экзаменов?…

Войдя в палату, я обнаружил у кровати столик на колесах. Меня ждала вполне нормальная, человеческая еда. Салат, суп, каша с котлетой, кисель.

Видимо, на Земле созданы такие условия, чтобы нам было легче адаптироваться и вливаться уже в настоящую жизнь. Если так, то и интриги должны быть похожими.

И еще одна очень неприятная мысль: «Если я – заключенный, то и Яна – «мотает срок». Вот рвану домой, взбегу по ступенькам, а ее – увезли для опытов в долбаную Федерацию!»

Нужно выяснить, за что осудили Яну, сколько ей жить, можно ли нас обоих после смерти направить хотя бы в одно время?

Или они могут вернуть Яну сюда, в Дельту?

А что если, она до заключения была вовсе не гражданином, но попала под машину судопроизводства – и родилась на Земле?

И где сейчас мама? И кто она здесь? Узнаем ли мы друг друга? Вспомнит ли она о прошлой жизни? Сможем ли мы с ней поговорить? Думаю, родители – часть нашей души, не той, которую воспитывает инквизиция, а именно нашей, родившейся и умирающей на Земле…

Кажется, я окончательно поверил в то, что со мной произошло. Но у меня не было ни планов спасения, ни желания поднимать бунт. Нужно во всем хорошенько разобраться. Там, где люди, всегда есть лазейки. Их для себя создает заботливое руководство, но пользуются ими все. По крайней мере, так было на Земле.

В конце концов, я жив, и это было здорово! А спасение придет, нужно только не отчаиваться.

Затаится на время – что ж, это я умею. Это как сидеть в окопе. Только там за моей спиной была мощь Вооруженных Сил России, а теперь я оказался по другую линию фронта.

Я еще подумал, то география военных действий нашей части – здесь – пустой звук. И даже сама фраза: «Они сражались за родину» – стала насмешкой.

Но я всегда воевал. В пять лет: игрушечными пистолетами и шпагами из прутьев ивы. В восемнадцать – с «Калашниковым» в руках, сея вокруг себя смерть настоящую. Три месяца назад – с пистолетом под пиджаком. Другой жизни у меня и не было.

Я подцепил вилкой и, тщательно пережевывая, съел котлеты, запивая их киселем.

Чего это я расклеился раньше времени? Я всегда догадывался, что с нашей цивилизацией что-то не так, что нам все врут.

Поколебавшись, я принялся за салат.

А что, собственно, изменилось? Ну, поменял я одну клетку на другую, и что?

Вот и не стоит расстраиваться!