Читать книгу Цикл рассказов: На Грани Вечности. Чёрный Карандаш Леонардо - - Страница 8

Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, впитывающей, как будто само время здесь застыло в момент между вдохом и выдохом. Двойное солнце в небе – одно жёлтое и горячее, другое холодное и белое – отбрасывало две пересекающиеся тени, создавая сюрреалистичную игру света.

Я стоял на главной улице древнего города. Помпеи. Но не те Помпеи, что я видел на фотографиях. Здесь не было слоя пепла, застывших тел. Здания выглядели почти целыми, лишь потрескавшимися от возраста, но не разрушенными извержением. И не было ни души. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра.

Фреска с карандашом находилась на стене дома с красно-охристыми орнаментами. Изображённый на ней человек в тоге был похож на философа или учёного – не римлянина, судя по чертам лица. Он одной рукой указывал на Везувий, из которого извергалось не пламя, а спирали и геометрические фигуры. В другой руке он держал чёрный карандаш, точную копию моего. Под фреской была надпись на греческом: «Χρόνος γράφει με το δικό του μολύβι» – «Время пишет своим собственным карандашом».

Я протянул руку, чтобы прикоснуться к изображению карандаша. В тот же миг фреска ожила. Краски заструились, фигура философа повернула голову и посмотрела прямо на меня. Его губы не двигались, но голос прозвучал внутри:

«Второй ключ в руке того, кто видел начало и конец одновременно. Ищи в Доме Хирурга, в комнате, где тени лечат светом.»

Фреска снова замрёшь, став обычной росписью.

Дом Хирурга. Я помнил это название из реальных Помпей – там нашли хирургические инструменты. Но где он здесь, в этом застывшем месте?

Я пошёл по Виа дельи Аугустали, прислушиваясь к тишине. Она была настолько полной, что начал слышать собственное сердцебиение и… что-то ещё. Лёгкий гул, исходящий отовсюду. Будто сам город тихо вибрировал на грани реальности.

Дом оказался на перекрёстке. Дверь была приоткрыта. Внутри – классический римский атриум с имплювием (бассейном для сбора воды). Но вода в бассейне была не водой. Она была ртутно-серебристой, густой и неподвижной, отражала не потолок, а звёздное небо с незнакомыми созвездиями.

На столе в триклинии (столовой) лежали хирургические инструменты, но странные: скальпели с лезвиями из застывшего света, пинцеты, искрящиеся статическим электричеством. И среди них – свиток из тёмной кожи.

Я развернул его. Текст был на латыни, но буквы иногда менялись, превращаясь в греческие, а затем в символы, которых я не знал.

«Запись Хроноцелителя Кассия:

Межвременье – это не место. Это состояние. Здесь сходятся все моменты, которые были слишком сильны, чтобы исчезнуть полностью: последний крик Помпей, первый вдох новорождённой галактики, тишина перед выбором, который меняет всё.

Ключ второй – Ключ Памяти. Он хранится там, где боль становится мудростью. В этой комнате. Но чтобы получить его, ты должен пройти Испытание Теней.

Посмотри в ртутный бассейн. Увидь своё отражение. И спроси его: «Что я забыл, чтобы оказаться здесь?»

Я подошёл к имплювию. Моё отражение было чётким, но… несинхронизированным. Оно моргало с задержкой, улыбалось, когда я был серьёзен. Я задал вопрос. Вслух. Эхо разнеслось по пустому дому.

Отражение открыло рот и ответило моим голосом, но с интонацией незнакомца:

«Ты забыл, что время – не линия. Ты забыл момент, когда впервые взял карандаш. Не в Лувре. Раньше. В детстве. Ты нарисовал дракона. И он появился в комнате. На три секунды. Ты испугался. И стёр эту память. Это было твое первое исправление. Невольное. Но оно создало первую трещину. За это ты здесь.»

Из углов комнаты поползли тени. Но не как в церкви – эти были доброжелательными, мягкими. Они приняли формы людей разных эпох: римлянина в тоге, женщины в средневековом платье, солдата в форме Второй мировой, человека в современной одежде. Все они молча указывали на одну из стен.

На ней проступила фреска-голограмма: комната, мальчик лет пяти, лист бумаги, карандаш. И дракон, возникающий из линий, живой, дышащий, смотрящий на ребёнка понимающими глазами. Затем – испуг, слёзы, ластик, стирающий рисунок. И дракон, исчезающий с болезненным вздохом.

«Чтобы получить Ключ Памяти, ты должен исправить это, – сказало отражение. – Нарисовать дракона снова. Здесь. И отпустить его.»

Я достал чёрный карандаш. Он был тёплым, почти живым. Я сел на пол, на пустой свиток, что лежал рядом с инструментами, и начал рисовать. Рука вела сама. Линии ложились легко, точно, будто память тела помнила каждый изгиб.

Дракон появился на пергаменте за несколько минут. Не механический, как в мастерской Леонардо, а живой, древний, мудрый. Когда я нарисовал последнюю чешуйку, изображение оторвалось от бумаги. Маленький, размером с кошку, дракончик материализовался в воздухе. Он взмахнул крыльями, посмотрел на меня умными золотыми глазами и кивнул.

Потом вспорхнул, сделал круг по комнате и растворился в стене, оставив после себя лишь мерцающий след и предмет, упавший на пол с тихим звоном.

Второй ключ. Он был похож на медальон, но в форме свитка. На нём была надпись: «Memoria est clavis» – «Память есть ключ».

В тот же момент гул города усилился. Пол под ногами задрожал. Из-за двери послышались шаги – тяжёлые, мерные, нечеловечески синхронные. И голос, леденящий душу, прогремел на латыни:

«Hæreticus temporis! Te inventum est!»

«Еретик времени! Ты найден!»

В дверном проёме стояли две фигуры в чёрных балахонах, но их лица были не скрыты – они были пустыми, словно маски из тёмного стекла. В руках они держали не оружие, а циркули из чёрного металла, которые светились зловещим багровым светом.

Инквизиция Времени. Они нашли меня. Здесь, вне времени.

Один из них поднял циркуль. Лучики разошлись, и между ними зажглось пространство абсолютной пустоты, начавшее расширяться, поглощая свет и звук.

У меня было три секунды на решение. Разбить Оракул мгновений? Нарисовать карандашом щит? Или…

Я схватил оба ключа – медальон и свиток – и прыгнул в ртутный бассейн.

Ощущение было как падение в ледяное зеркало. Мир вывернулся наизнанку. Последнее, что я увидел, – инквизитора, бросающего свой циркуль мне вслед, и вспышку алого света.

А потом – новое место. Влажность, запах моря и камня. Я лежал на каменном полу в круглой комнате. Передо мной горело семь свечей. А за ними сидел человек в сером плаще с капюшоном, наброшенным на голову. В его руках был третий чёрный карандаш.

Он поднял голову. Под капюшоном – моё лицо. Но старшее. С сединой у висков и шрамом через левый глаз.

– Приветствую в Башне Последнего Часа, – сказал он моим голосом. – Мы должны поговорить. О том, что будет, если ты соберёшь все семь ключей. И о цене, которую платят те, кто становится Θ навсегда.

-–

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В БАШНЕ ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА. ПЕРЕД ТОБОЙ – ТЫ САМ ИЗ БУДУЩЕГО.

ВЫБОР:

1. Выслушать будущего себя (узнать правду и цену)

2. Атаковать/сбежать (не доверять видению)

3. Спросить, как отсюда выбраться (прагматичный подход)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ:

① Ключ Памяти (свиток)

② Воспоминание о первом драконе (исправлено)

③ Встреча с Инквизицией Времени (они теперь знают тебя в лицо)

МЕСТО: Башня Последнего Часа (локация вне времени?)

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: Стоит ли доверять своему будущему «я»?

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. На столе перед будущим «тобой» лежит третий ключ – он имеет форму часового механизма. Он явно ждёт тебя. Но ничего не даётся просто так.