Читать книгу Жестокий король - - Страница 8

Я стучу кулаками по двери, кажется, не один час.

Но за ней словно ни души.

Ответа нет.

Тишина.

Я сползаю по стене, переводя дыхание.

Во мне бурлит странная энергия, как будто внутренние органы устроили собственную вечеринку. Мне хочется одновременно прыгать и бегать.

Я не знаю, что это за место, но тут темно. Единственный источник света – большой дом вдалеке. С вечеринки доносится песня «Something Just Like This» в исполнении Coldplay и The Chainsmokers. Блуждая по коридорам, я каким-то образом перекочевала из главного здания в соседнее. Возможно, это тот самый домик у бассейна, о котором говорил Дэн.

В обычной ситуации я бы убедилась, что поблизости никого нет, но сегодня все иначе.

Я вскакиваю и начинаю танцевать, кружась между кустами, под действием разливающегося по моим венам удовольствия.

Если кто и способен сейчас достать до небес – это я.

Музыка проникает под кожу, напрягая мышцы. Майка все сильнее липнет от пота к спине, чем больше я кружусь и раскачиваю бедрами, как когда-то делали мы с мамой.

При воспоминании о ней – точнее, из-за ее отсутствия – я ощущаю нарастающее за глазами давление. Прошло два года, и она все больше напоминает мне иллюзию. Ее улыбка исчезает, а позитивный настрой, которому она меня научила, сменяется мрачным унынием.

Продолжая танцевать, я вытягиваю руку и подставляю ее тыльной стороной к свету. Вижу на коже, пусть и не совсем четко, крошечные татуировки в виде солнца, луны и звезды.

Она сделала звезду черной, потому что я была для нее «звездой». По ее словам, имя Астрид с древнескандинавского переводится как звезда, нечеловеческая сила, в которой она так нуждалась после моего рождения.

И татуировка – единственное мое напоминание о маме.

Если бы в тот вечер я не попросила ее забрать меня из художественной студии, если бы я не устроила сцену, узнав новость, она, возможно, сейчас была бы рядом.

И я, возможно, не осталась бы с папой и его титулованной фамилией.

Если бы я вовремя вытащила ее из машины, если бы вовремя позвала на помощь…

Я зажмуриваюсь, борясь с горем и многочисленными «если». По утверждениям моего психиатра, чувство вины ничем не помогает и только пожирает меня изнутри. И все же это разрушительное чувство неуклонно затапливает меня с каждым глотком воздуха. Оно поселилось в самых темных уголках моего сердца и души.

Кажется, будто все это было вчера. Запах дыма, обгоревшей плоти и крови с металлическим привкусом.

Так много крови.

Я уже с меньшим рвением раскачиваюсь под музыку. Обхватываю руками живот и открываю глаза, избавляясь от чувства вины.

Мне хочется снять с себя одежду и окунуться в бассейн.

По-моему, отличная идея.

Я прыжками пробираюсь сквозь кусты и преодолеваю грунтовую дорожку, ведущую к главному особняку.

Лучше бы Дэну поскорее объявиться здесь, иначе я убью его. Какой вообще толк от лучшего друга, если он не участвует с тобой в дурацких танцах у бассейна?

Яркие огни дома бьют по глазам, и я останавливаюсь, прикрывая лицо ладонью. Ох, почему так слепит? Пока я пытаюсь привыкнуть к свету, до меня доносятся приглушенные голоса.

– Давай, у нас нет времени. Сделай это!

– Заткнись. Все должно быть идеально.

– Просто сделай уже, иначе у нас будут неприятности.

Я навостряю уши, прислушиваясь к шепоту из кустов. Голоса мужские, но я вряд ли слышала их раньше.

Или все-таки слышала?

С другой стороны, КЭШ слишком велика, чтобы знать тут всех. Особенно если я выбрала роль невидимки.

К тому же это прощальная вечеринка перед началом лета, так что сегодня здесь наверняка собрались все ученики.

Интуиция подсказывает, что мне не следует быть свидетельницей этого разговора и ситуации. А моя интуиция никогда меня не подводила.

Поэтому я двигаюсь в противоположную сторону, навстречу ослепительному свету.

Внезапно под ногами у меня, как в каком-то банальном фильме ужасов, хрустит ветка. Я замираю на месте, стараясь изо всех сил успокоить прерывистое дыхание.

– Кто там? – спрашивает первый, более жесткий голос.

– Я проверю.

– Не дай ему сбежать!

Ох, во имя викингов!

Я несусь сквозь кусты, петляя между высокими деревьями. За спиной слышатся громкие шаги.

Сердце бешено стучит о ребра, словно вот-вот выскочит из груди. Чем ближе шаги, тем быстрее я бегу.

Как я уже говорила, я не спортивный человек. И один только бег лишает меня сил, вынуждая чувствовать себя сдувшимся шариком. Уже совсем скоро я начинаю задыхаться и обливаюсь потом.

– Он здесь, – кричит один из них.

– Я приведу подмогу.

Если эти парни меня не убьют, то это сделает мой отец.

«Слишком много кровавых фильмов, Астрид. Ты смотришь слишком много кровавых фильмов». Старшеклассники – а тем более элитные ученики КЭШ – не пойдут на убийство.

А потом я вспоминаю, что влияние их семей способно спасти их от чего угодно. Даже от убийства.

Боже, как же мне ненавистны принципы этих богатеньких детишек.

Я стараюсь двигаться бесшумно, но ветки по-прежнему хрустят под ногами, будто специально подают знак моим преследователям.

Продолжаю бежать, царапая голую кожу о ветви и стволы деревьев.

Пульс стучит в ушах, когда я добираюсь до маленькой дорожки и прячусь за деревом, чтобы перевести сбившееся дыхание.

Все вокруг погружено в кромешную тьму, только лунный свет пробивается сквозь облака и деревья. Огни дома исчезли, музыка стихла.

А вместе с ними – шаги и голоса. Фух. Похоже, даже моих ужасных спортивных навыков хватило, чтобы выбраться из этой передряги.

И все же сердце не перестает бешено стучать в груди.

Бум. Бум. Бум.

Я осторожно приближаюсь к пустой дороге в надежде отыскать помощь.

Два шага вперед. Один – назад.

Раздается звук ночной птицы – или зверя, – и я резко замираю на месте, чуть не описавшись от страха.

Вернусь домой и больше никогда не буду принимать кровавые фильмы и ужастики на веру. В реальности все намного страшнее.

– Сюда! – вдруг кричит кто-то.

– Ни одного свидетеля не должно остаться, – невозмутимым тоном произносит знакомый, очень знакомый голос, а после в мою сторону устремляется множество уверенных шагов.

Я несусь по дороге, сердце бьется о грудную клетку так громко, что я не слышу собственного дыхания.

Беги.

Беги.

Беги!

Говорят, ты не чувствуешь, когда твоя жизнь обрывается.

Я чувствую.

Все происходит в считаные секунды.

В одно мгновение я бегу по дороге, а уже в следующее застываю от слепящего глаза света фар.

Хочу сдвинуться с места. Поскорее убраться с пути.

Но не могу.

Нечто твердое врезается мне в бок, и я лечу над дорогой. С глухим стуком падаю на землю, нелепо раскинув руки.

Что-то теплое растекается подо мной, прилипая к майке.

Со всех сторон слышатся голоса, сопровождаемые громким визгом тормозов.

В ноздри мне ударяет металлический запах крови, как и в тот день, два года назад.

На улице дождь и темно. Настолько темно, что в воздухе витает запах смерти.

У нее особый запах – тяжелый, металлический, дымный.

Мамина голова склонена набок, кровь стекает по шее и пропитывает белый блейзер – она так обрадовалась ему, когда получила на прошлой неделе.

Я протягиваю руку, но тело меня не слушается – оно не двигается.

Не могу дотянуться до мамы.

Не могу спасти ее.

– П-пожалуйста… Пожалуйста… Нет… Прошу…

Темные тени нависают надо мной. Они что-то говорят, но из-за приглушенных голосов ничего не слышно.

Теплые пальцы касаются моего бока. Я разлепляю веки и вижу на внутренней стороне руки такую же, как у меня, маленькую звездочку.

– Оставь ее, – говорит голос.

Все погружается во тьму.