Читать книгу Цветок на лезвии катаны. Книга 1 - - Страница 2

Девушка с угольно-черными волосами сидела на татами, еле удерживая правильную позу от дрожи в коленках и руках. Юи то и дело нервно проглаживала пальцами складку на ткани скромного светлого кимоно, однако вновь и вновь та возвращалась, вынуждая свою владелицу злиться. Невеста злилась на себя за то, что предала брата. На свою семью, хоть ей и было совестно, за то, что посмели сблизиться с кровными врагами. На Асакуру Кэтсеро, потому что согласился жениться на ней. “Зачем? Какая ему выгода? Почему не возьмет в жены дочь высокопоставленного чиновника?” – Недоумевала Такаяма в ожидании свидания с будущим мужем.

После того, как Кэтсеро принял предложение ее отца, прошло больше четырех дней, в течение которых двум кланам приходилось улаживать множество вопросов, среди которых был самый главный – убедить старейшину семьи Асакура в том, что брак принесет пользу. Но как он может принести ее, если у Юи и ее родителей не осталось ничего? Большой дом, где жили поколения предков, начал разваливаться от ветхости, и несмотря на то, что снаружи он выглядел вполне облагороженным, внутри же на глаза гостям постоянно попадались какие-либо огрехи. Зная все особенности семейного дома, Юи и ее мать регулярно приводили его в порядок, очищая каждый угол.

Однако сейчас, сидя на коленях и смотря в пол, девушка уже замечала, насколько он старый, вытертый и кое-где даже треснувший. Их былая репутация и известность канули в лету после неудач отца и брата на поле битвы точно так же, как дерево начало крошиться под ногами жителей дома. Такаяма Юи тяжело вздохнула и едва успела в очередной раз поправить кимоно, как деревянная перегородка отворилась, впуская внутрь гостей: высокий темноволосый мужчина с холодным взглядом, на лице которого тут же отобразился интерес, завидев свою невесту, и истощенный старик, еле передвигавшийся по комнате. Несмотря на слабость, он не просил помощи со стороны своего молодого внука, даже более того, осмелься Кэтсеро что-то предложить деду, как немедленно лишился бы всяких привилегий, которыми обладал внутри семьи.

– Встань, немедленно! – Скрипучим голосом распорядился старик в синем кимоно, смотря на напуганную Юи суровым взглядом. – Что за неуважение!

Такаяма, пребывавшая в своих мыслях, охнула и поспешила подняться с колен, подбегая к главе клана и низко ему кланяясь, пока длинные волосы, не собранные в прическу, падали на лицо. Взволнованно выпрямившись, девушка не стала сразу поднимать взгляд на мужчин, предпочитая смотреть в пол, но грубые пальцы старика, схватившие ее за подбородок, не согласились с подобной кротостью. Глава семьи придирчиво щурился, поворачивая Юи то в одну сторону, то в другую, прикасался к светлой коже и волосам, словно осматривал товар на рынке, который явно не соответствовал заявленной стоимости. Впрочем, именно так и было. Она – товар, который никогда не оправдает запрошенную цену, и это знали все, кто находился в комнате.

– Не знаю-не знаю… – приговаривал мужчина, обращаясь к стоявшему за его спиной внуку. – Красива, но просить за нее содержание целой семьи? Еще и не воспитана должным образом.

– Да, цена слишком велика, но у ее отца была неплохая репутация, несмотря на все события. – Ответил Асакура-младший, поймав измученный взгляд девушки. – Дедушка, нам сейчас не нужно излишнее внимание со стороны жителей города. Будет лучше, если моей женой станет та, чьих предков уважали на протяжении десятилетий, пусть они и утратили… все.

Юи слегка нахмурилась, задетая горькой правдой, но решилась посмотреть на будущего мужа, который подошел к своему деду и слегка поклонился, выражая уважение. Черные хакама и хаори выглядели весьма мрачно, почти так же, как было на душе у длинноволосой красавицы.

– Если она будет вести себя неподобающе, я накажу ее и ее родных. – Кэтсеро многозначительно приподнял бровь, готовый по инерции схватиться за вакидзаси, но на такой обычай как миаи брать оружие значило показать свою враждебность по отношению к семье жены. Даже если она и была, мудрее держать ненависть при себе, а после оградить юную девушку от влияния бывших родственников. – Кроме того, как вы и сказали, Юи красива, а значит здорова. Наследник не заставит себя долго ждать.

Старик хмыкнул и поджал губы, осматривая невесту с головы до ног, а спустя несколько долгих минут молчания согласно кивнул.

– Ты будешь сам отвечать за то, что принял ее в семью. Ее ошибка – пятно на твоей репутации, так что воспитай как следует, Кэтсеро. – Предупредил внука мужчина, медленно направляясь к выходу. – Оставляю вас наедине, самое время обговорить детали свадьбы с Такаямой-сан. Надеюсь, хотя бы половину всех расходов он возьмет на себя, иначе этому союзу не бывать.

Асакура-младший внимательно следил, как покидает комнату глава клана, закрывая едва поддающуюся деревянную перегородку. Несмотря на возраст, пожилой мужчина делал все с гордо поднятой головой, даже если это было ему не по силам. Оставшись наедине с Юи, Кэтсеро с холодом в глазах посмотрел на дрожащую девушку, чуть не плачущую от унижения со стороны деда:

– Ты слышала его? – Бесцеремонно спросил самурай, приближаясь к ней, пока та еле сдерживала себя, чтобы не сделать шаг назад. – Любая твоя оплошность приведет к моему позору, поэтому, Юи… – Его пальцы убрали с лица невесты упавшие пряди, а после скользнули от высоких скул к небольшому подбородку, который дрожал от переживаний. – Будь мне верна и послушна, я не позволю очернить меня в глазах родных.

– Зачем? – Такаяма Юи, все же, не вынеся прикосновения холодных и ненавистных пальцев на нежной коже, отшатнулась и подняла глаза, полные слез, на жениха. “Я должна буду прожить с ним всю жизнь? Это дурной сон…” – Почему вы согласились, Асакура-сан?

Кэтсеро прищурился и наклонил голову вбок, не совсем понимая вопроса. Он прекрасно видел, что невеста не испытывает к нему каких-либо теплых чувств, и уж точно она знает, что именно его катана отрубила голову ее брату. Перед глазами самурая на миг предстал момент убийства Такаямы Джуичи: шумное поле боя было исполнено криками боли, в воздухе стоял металлический запах крови, а земля была пропитана алой жидкостью, выливающейся из раненых тел, обреченных на погибель. И посреди этого хаоса отважно сражался за своего господина молодой мужчина в тяжелых доспехах, но… без шлема. “Он враг”, – тут же шепнул внутренний голос разгоряченному в битве Асакуре, и вот уже через минуту, пробравшись через горы тел убитых сородичей и противников, обагренная в густой крови катана рассекает воздух, опускаясь на шею обескураженному внезапным появлением убийцы Джуичи. Всего миг и острое лезвие разделяет сухожилия, кости, кожу и сосуды, отрубая голову врагу, едва успевшему к нему повернуться…

Он убил его, подойдя со спины. Не дал и шанса поднять меч против себя. Низко, подло, позорно. Кэтсеро знал это, но не упрекал себя. В конце концов, никто не видел, как именно погиб молодой Такаяма, что позволило клану Асакура придумать историю тяжелого сражения, в котором их наследник одержал победу.

– Потому что я презираю твою семью, – честно ответил самурай, присаживаясь за столик и вытаскивая из потайного кармана хаори небольшой белый хлопковый мешочек и кладя его перед собой. – Это тебе, открой.

Юи быстро заморгала, но послушно села напротив, памятуя про свое воспитание, и дрожащими пальцами взяла подарок, боясь заглянуть внутрь. Однако выжидающий напряженный взгляд Кэтсеро подсказал, что лучше не медлить, поэтому, еле развязав крепкий узел, девушка перевернула мешочек, из которого почти сразу выпало маленькое колечко с таким же узором, который украшал ручку катаны Асакуры. Юи запомнила те плавные линии разноцветного металла, превращающие боевое оружие в своего рода искусство, а теперь на ее ладони лежало обручальное кольцо с точно таким же рисунком.

– Уверен, ты знаешь, какая репутация у моего клана. Предатели сёгуна, подлые убийцы и… что там я слышал сегодня утром? Ах да, выродки. – Самурай взял с открытой ладошки невесты украшение, любуясь им на свету заходящего солнца, а затем хитро улыбаясь ей. – Твой же отец славился чуть ли не на всю страну: смелый, справедливый, верный. Я даже хотел познакомиться с ним, когда был мальчишкой и только начинал свой путь, а сейчас я в его доме и собираюсь взять в жены тебя. Что бы ни говорил глава семьи, но это крайне выгодный брак, не находишь?

Юи не отводила взгляда от улыбки Кэтсеро, которая на миг показалась ей чуть теплее, чем обычно, но поспешила отогнать от себя непрошеные мысли.

– Мое мнение не так важно, я полагаю. – Прошептала невеста и склонила голову перед будущим мужем, который улыбнулся еще шире, показывая чуть выступающие клыки. – Я всего лишь хочу, чтобы мои родители не страдали от голода.

Асакура выпрямился и вернул кольцо девушке, не отводя взгляда от ее белой кожи и черных волос, в которых переливался оранжевый закат. Чем дольше он любовался красотой Юи, тем больше ощущал желание владеть ей, не отпускающее его с момента первой встречи. Слишком прекрасна, чтобы спокойно дождаться первой ночи с ней.

– Если ты будешь послушна, они ни в чем не будут нуждаться. – Снисходительно произнес Кэтсеро, стараясь обуздать желание внутри себя, но невинный взгляд и вздымающаяся от страха грудь девушки препятствовали самоконтролю. – Как и ты. В моих интересах сделать все, чтобы мой род перестал быть изгоями среди самураев, и ты – ключ к этому. Наследник, рожденный тобой, дочерью великого и честного воина, возвысит семью Асакура, поднимет из грязи наше имя. Вот почему я согласился на предложение Такаямы-сан.

– А если я… если я не хочу становиться женой такого расчетливого убийцы, который подходит со спины к своим врагам, побоявшись встретиться с ними лицом к лицу? – Не выдержала Юи внутреннего напряжения и выпалила все, что было на душе последние два месяца.

Она видела, как убивали ее брата, пока пряталась в одном из домов среди детей-беспризорников. Отец решил, что это убережет дочь от излишнего внимания со стороны воинов и защитит ее честь. Он был совершенно прав, даже Асакура Кэтсеро не придал значения выглядывающим из-за угла нищим детям, но сейчас, сидя меньше чем в метре от нее, улыбка исчезла с его лица, оставляя лишь гримасу гнева.

– Лучше замолчи, иначе твоя семья потеряет последний шанс на достойную жизнь. – Угрожающе прошипел мужчина, вставая с татами и подходя к сжавшейся Юи. – Еще хоть одно слово…

– Вы – подлый убийца! – Воскликнула невеста, вскакивая с пола и отодвигаясь в сторону выхода, но не успела сделать и шагу, как была схвачена под локоть и брошена обратно на татами.

Она почувствовала резкую боль, когда тяжелая рука Кэтсеро опустилась на ее лицо и громко вскрикнула, не ожидая, что он ударит ее со всей силы. Голова на миг закружилась, а перед глазами потемнело, и Юи уже готова была принять следующий удар, но мужчина застыл, занося руку над ней. Сдержав порыв злости, Асакура выругался и отошел в сторону, не желая видеть ярко-алое пятно на белоснежной коже, пока ее крик эхом отдавался в памяти.

– Я убью твою мать за дерзость, что ты позволила себе, – гневно бросил Кэтсеро, сжимая кулаки и поворачиваясь к лежащей на полу плачущей невесте, которая держалась за щеку и жмурилась от боли. Самурай подошел к деревянной перегородке и слегка приоткрыл ее, намереваясь привести угрозу в исполнение, но был остановлен цепляющейся за него Юи, быстро поднявшейся на ноги. – Ты сама виновата, отпусти немедленно!

– Прошу! – Крикнула Такаяма, не выпуская из длинных пальцев рукава хаори. – Я совершила глупость, пожалуйста, остановитесь! Я больше никогда не позволю себе этого…

Однако Асакура оттолкнул девушку от себя и вышел в коридор, слыша позади мольбы и плач, но свое решение менять не собирался. “Она думает, что со мной можно так разговаривать?” – Кипел внутри мужчина, идя быстрым шагом по узким коридорчикам. – “Я ее проучу, невоспитанная девчонка!” Самурай почти дошел до зала, где не так давно его принимали в качестве будущего жениха, но неожиданно перед ним выросла Юи, еле догнавшая его, по чьим щекам рекой лились слезы.

– Простите меня, господин… – Молилась невеста, падая на колени перед ним и рыдая. – Это все моя глупость, матушка не заслужила смерти из-за меня. Асакура-сан, я не буду вам никогда перечить, буду послушна, буду заботиться о вас, но, пожалуйста, простите!

Кэтсеро молча смотрел на сидевшую в ногах юную девушку, плачущую взахлеб, а затем перевел взгляд на перегородку, закрывающую вход в комнату, где сейчас сидел его дед и родители Юи. Без сомнений, услышав о дерзости девчонки, глава клана не только расторг бы свадьбу, но и перебил бы всех в доме, включая невесту. Мужчина сжал челюсти, слыша девичий плач, который вот-вот достигнет ушей присутствующих в комнате, и, выдохнув, схватил Юи под локти. Без лишних слов, но с достаточной решимостью он вел ее по коридору, возвращаясь в комнату, где должно было проходить миаи. Невеста неустанно икала от слез, но едва Кэтсеро молчаливо посадил ее на татами, испуганно затаила дыхание, следя за его холодным взглядом.

– Пусть это будет тебе уроком, – тихо произнес мужчина, смотря на нее сверху и замечая, как ворот кимоно приоткрылся из-за резких движений девушки. – Ты должна уважать и чтить того, кто обеспечивает тебя и твою семью.

Такаяма медленно кивнула и прикрыла глаза, пытаясь остановить поток слез. Она поступила очень глупо, позволив гневу и обиде захлестнуть ее, чем едва не подвергла опасности жизни родных.

– Простите, – промолвила Юи, садясь на колени и смиренно склоняя голову перед женихом.

Тот выжидающе смотрел на нее в течение минуты, но, в конце концов, сменил гнев на милость и присел обратно за столик. В комнате воцарилась абсолютная тишина, не прерываемая даже дыханием гостя или невесты, но оба они чувствовали напряженную атмосферу.

– Моя семья в курсе того, как именно я убил твоего брата, но осмелишься подать вид, что что-то знаешь, как они избавятся от тебя, – холодно заключил Кэтсеро, вновь беря со столика обручальное кольцо. – Если бы я сейчас перерезал глотки твоим родителям и тебе, моя репутация бы не ухудшилась: она и так запятнана, так что мне нечего терять, Юи. Запомни это и всегда думай, прежде чем что-либо сказать.

– Значит, в вашем доме будет небезопасно? – Подняла на него взгляд девушка, сжимая пальцы в кулачки и подползая к столу. – Клан Асакура, должно быть, ненавидит меня и моих родителей.

Самурай вернул обратно кольцо, которое продолжало блестеть в лучах заходящего солнца, и утвердительно кивнул, с неудовольствием замечая красный след на щеке невесты – доказательство его гнева и несдержанности.

– Не стану лгать: тебя будут испытывать на прочность, унижать и оскорблять. Ты станешь очень интересной игрушкой для них. – Мужчина хитро улыбнулся Юи, которая поникла, услышав, что ждет ее в чужом доме. – Но, поверь, я заинтересован в том, чтобы ты жила спокойно, поэтому научу тебя, как следует вести себя с моим братьями и их женами. Совсем скоро такой кроткой ты будешь лишь рядом со мной, Такаяма Юи.

Она глубоко вздохнула и в очередной раз покорно кивнула, все еще чувствуя, как щека горит огнем от удара и потихоньку смиряясь со своей судьбой. Ей предстоит жить в доме, где каждый готов убить родственника, где члены семьи поддерживают друг друга лишь на словах, а на самом деле борются за место наследника, коим сейчас являлся Кэтсеро. Теперь страх за собственную жизнь возобладал над обидой за убийство брата, поскольку именно жених мог оградить ее от ужасной участи.

– Я смогу видеться с мамой или отцом? – Поинтересовалась Юи, между строк принимая предложение самурая, и тонкими пальцами взяла со столика необыкновенной красоты кольцо.

– Ты покинешь этот дом и семью Такаяма. – Отрезал Асакура, слыша, как в коридоре возобновился шум: глава клана следовал в комнату с родителями невесты. – После свадьбы я позволю тебе встречаться с ними, но не каждый месяц. – Самурай на мгновение замолчал и посмотрел на перегородку, за которой слышалась брань на повышенных тонах. “Видимо, договориться об оплате свадьбы не удалось”, – заключил он и поднялся с пола, двигаясь к двери. – Я не самый худший вариант, Юи. По крайней мере, предоставлю тебе то, о чем жены моих братьев могут только мечтать. Взамен ты должна быть послушной, все прочее я возьму на себя.

Не успел мужчина повернуться обратно к двери, как та резко распахнулась, а перед глазами Кэтсеро предстал Такаяма Акира, чье лицо побелело от гнева. Подле него стояла жена, обеспокоенно придерживающая мужа за локоть , дабы не свершилось непоправимое, но молодой самурай сомневался, что столь хрупкая женщина способна удержать яростного воина, не так давно сокрушающего целые армии.

– Я не отдам Юи замуж за того, кто поднял меч против моего сына. Чья семья оскорбляет ее честь, унижает меня и мою жену. – Цедил сквозь зубы трясущийся Акира, наступающий на молодого наследника, который, впрочем, не сделал и шага назад, с интересом смотря в глаза бывшего героя. – И ради чего? Жалкого содержания от убийц?

Асакура-младший перевел взгляд на стоящего в коридоре старика, который торжествующе ухмылялся, и тяжело вздохнул. Глупо было надеяться, что дедушка поддержит союз с обедневшим кланом, поэтому он постарался сделать все, чтобы довести главу семьи до точки кипения.

– А у вас есть вариант лучше? – Спокойно поинтересовался Кэтсеро, наклоняя голову и слабо улыбаясь. – Смиритесь, никто не согласится породниться с опозоренным семейством самураев.

Такаяма Акира отодвинул жену, вцепившуюся в него, и оттолкнул от себя наследника, который от неожиданности отшатнулся на несколько шагов. В коридоре мгновенно раздался возмущенный возглас главы клана Асакура, смешанный с испуганным восклицанием хозяйки дома, тут же зажавшей себе рот. Молодой самурай почувствовал, как наполняется гневом от подобного неуважения и пожалел, что поблизости не оказалось вакидзаси или катаны, чтобы вонзить их как можно глубже в сердце обезумевшего мужчины.

– Я выдам ее замуж за другого, главы многих семей умоляли меня выдать за них столь прекрасную невесту, как моя дочь! А ты… – Поморщился Акира, сжимая кулаки и целясь ими в лицо убийцы. – Ты не стоишь и ее мизинца, выродок!

Кэтсеро внимательно проследил за блуждающими по воздуху кулаками бывшего самурая, который все не мог решиться ударить его, поскольку это означало бы развязать войну между семьями. Войну, в которой они однозначно проиграют.

– Вы говорите про Сакамото и Накано? – Пытался сдержать смех наследник, вспомнив, как выглядели те самые главы семейств еще месяц назад на весеннем празднике: озлобленные, ободранные, как уличные коты, и едва наскребшие монеты на чашку риса. – Настолько не уважаете свою дочь, что хотите отдать ее озабоченным старикам? Их фамилии давно стали синонимом опустившихся воинов, неспособных ни на что, кроме поглощения сакэ и прогулок по Веселому кварталу.

Юи, сидевшая все это время на полу, со страхом смотрела на разозленного отца, который, казалось, не замечал более ничего и никого вокруг себя, но подняться не смела, осознавая, что вмешиваться не имеет права. Все будет так, как решит ее отец. Несмотря на то, что молодой самурай явно был прав, описывая все “выгоды” от брака юной девушки с постаревшими претендентами из других семей, она продолжала сидеть, послушно сложа на коленях руки. Мать, медленно переступившая порог комнаты и прижимающая руки к груди, подошла к ней и опустилась рядом, дабы успокоить дочь и саму себя.

– Это не твое дело. Свадьбы не будет, я все сказал. – Выпалил Акира, отворачиваясь от Кэтсеро и смотря на главу семьи Асакура, готового схватиться за катану, висевшую на поясе. – Убирайтесь отсюда, двери моего дома навсегда закрыты для вас.

Мужчина прошел вперед, намереваясь указать на выход нежеланным гостям, но последующий за его решением вопрос вынудил того застыть на месте:

– Я увеличу финансовую поддержку для вас. – В голосе наследника чувствовалась решимость бороться за то, что он желал получить. – Вы будете получать столько, сколько требуется для достойной жизни, и отдадите мне свою дочь. Такие условия вас устроят, Такаяма-сан?

Кэтсеро с презрением отметил, как заинтересованно дернулись плечи Акиры, а кулаки разжались, словно выпуская гнев. “Все, что тебе нужно – это деньги, чтобы не терять лицо перед жителями города. Ради них готов даже единственную дочь отдать кому попало”. – Пронеслось в голове жениха, после чего он с интересом бросил взгляд на Юи, чуть не плачущую от гнетущей атмосферы и страха за будущее.

– Кэтсеро, как ты смеешь принимать такие решения самостоятельно? – Скрипучий голос деда вынудил его отвлечься от девушки. Тот не оставлял попыток расстроить помолвку и не понимал, зачем внук делает такие предложения тем, кто этого не достоин. – Столько денег за невоспитанную девчонку!

Самурай склонил голову перед главой семьи, но решимости не потерял, даже осознавая, что придется проделать огромную работу, дабы убедить его в необходимости данного брака. По каким еще причинам он готов тратить огромные деньги на содержание бесполезных вымогателей? В мыслях вновь всплыли кроткие движения и неуверенные слова невесты, ради которой, отчего-то, хотелось противостоять всем, кто был против их брака.

– Дедушка, я беру ответственность на себя, часть выплат будет идти из моего заработка. Поддержите мое предложение, пожалуйста. – Смиренно предложил наследник, наблюдая, как меняется лицо родственника: разгневанная гримаса сменилась на равнодушную, но после короткого взгляда на дрожавшую на полу Юи, на губах заиграла хитрая улыбка. Он уловил причину, по которой внук так отчаянно борется за ее руку, и то был не элементарный расчет.

– Вот оно как, что ж… – Прохрипел глава, входя в комнату и останавливаясь напротив заинтересованного старого самурая. – Моя семья предлагает вам, Такаяма Акира-сан, двойное обеспечение и освобождает вас от оплаты расходов на свадьбу.

Все присутствующие резко подняли головы и воззрились на старика, предложившего беспрецедентную сделку, а Акира сделал глубокий вдох и обернулся на жену, активно кивавшую в ответ на предложение. Выгода, которую они рассчитывали получить, только что увеличилась почти в три раза вместе с разрешением не оплачивать свадьбу.

– Но взамен… – Продолжил дед, вытаскивая из-за пазухи мешок со звонкими монетами и подвергая его алчному взгляду отца невесты. – Девчонка будет жить в нашем доме до свадьбы, подчиняться семье Асакура, обучаться правильным манерам и услуживать своему жениху. А если во время этого испытательного срока что-то пойдет не так, я лично верну вам ее, как бракованный товар.

Мать Юи встала с пола и нерешительно подошла к мужчинам, неотрывно изучающим друг друга, пытающимся выявить еще какие-либо слабые места врага. Идея отдать дочь на испытательный срок в дом убийц ввергала ее в ужас.

– Откуда мы можем знать, что вы просто не воспользуетесь ей и не отдадите, когда она вам надоест? – Со слезами на глазах спросила красивая женщина в нежно-розовом кимоно, которое совершенно не отражало творившееся внутри нее.

– Придется поверить, – пожал плечами старик, опуская мешок с монетами в уже поднесенные руки Такаямы. – В любом случае, это предложение очень выгодное. Мы же готовы были довериться вам и принять Юи в семью без каких-либо смотрин всем кланом? Решение принял Кэтсеро, он за нее отвечает, но я хочу обезопасить честь своего внука и остальных моих детей на тот случай, если ваша дочь не оправдает наших ожиданий и затрат.

Наследник с любопытством обдумывал эту странную сделку, но находил ее выгодной со всех сторон. Несомненно, дедушка, даже заметив интерес в его глазах по отношению к юной девушке, не преминул воспользоваться положением более сильного и более богатого.

– Когда вы заберете Юи? – Мгновенно успокоившимся тоном, вызвавшим очередной приступ презрения у молодого самурая, произнес Такаяма. – Мы сможем побыть с ней еще несколько дней?

Истощенный, но сильный духом старик отрицательно покачал головой, забирая все последние надежды родителей. Сделка есть сделка, и тот, кто делает выгодное предложение и выдвигает все условия.

– Мой внук и его братья приедут за вашей дочерью завтра утром. – Вынес решение глава семьи Асакура, отступая от удовлетворенного врага. – Проведите это время с пользой, быть может, вы никогда больше ее не увидите. – На этих словах он с усмешкой на губах повернул голову и бросил через плечо: – Или наоборот, встретитесь с Юи уже очень скоро, зависит от нее.

Кэтсеро проследовал за родственником, не удостоив членов семьи Такаяма и малейшего поклона, но не упустил возможности взглянуть на невесту, провожающую его взглядом. Погрузившись в свои мысли, самурай шел по коридору, слыша позади шаги едва поспевающей хозяйки дома, желающей проводить их. Она явно переживала за свою дочь больше, чем отец. Наконец, выйдя из порядком надоевшего старого дома на улицу, залитую лунным светом, наследник ухмыльнулся и кивнул старику в знак благодарности.

“Удачнее эта помолвка и быть не может. Уже завтра ты станешь моей, Юи”.