Читать книгу Цветок на лезвии катаны. Книга 1 - - Страница 4

В ночной тишине самурайского дома слышался лишь треск какэи*, выливавшей накопившуюся воду в цукубаи**, мирно журчавший в саду. Небо покрылось темными облаками, которые обрушили на деревню ливни, не прекращающиеся больше недели, но успокаивающе действующие на юную девушку, завернувшуюся в теплое одеяло. Юи смотрела через открытое сёдзи на сад, где стеной лился дождь, и вслушивалась в размеренный стук бамбуковой палки, чувствуя, как бессонница отступает, позволяя ей прикрыть глаза и поспать несколько часов.

Последние несколько дней в доме Асакура выдались слишком тяжелыми для неподготовленной девушки: она то и дело слышала в свой адрес оскорбления от членов новой семьи, называвших ее обузой и неумехой, насмешки со стороны прислуги, которых так хотела избежать, и прокручивала в голове воспоминания о матери, живущей невыносимо далеко от нее. С кем ей поделиться всем, что накопилось? Кто ее поймет в этом гнезде, полном змей? Несмотря на то, что она старалась относиться равнодушно ко всему, Такаяма с трудом переживала каждое обидное слово, брошенное в ее сторону.

Ситуация обострилась, когда наследник, свадьба с которым должна была состояться через два дня, уехал в Эдо, дабы выполнить приказ своего сюзерена. Оставшись наедине с враждебно настроенной семьей, Юи увидела, от скольких вещей ее уберегал жених. Если раньше жены его братьев осмеливались оскорбить ее исподтишка и шепотом, то в его отсутствие, они громогласно обсуждали каждую ошибку, совершенную ей по неопытности: неправильно приготовленный чай, неаккуратно зашитая одежда и неумение обращаться с оружием. Опасаясь нарваться на жителей дома, невеста все реже выходила из комнаты, прося прислугу приносить еду ей в комнату и выходя только в случае крайней нужды. Ощущение, что она находится в тюрьме, не давало ей спать по ночам, а тяжелые воспоминания лежали камнем на сердце.

Кэтсеро приехал накануне вечером совершенно измотанный, а потому в спальню Юи не спешил приходить, решая текущие семейные дела. Та, в свою очередь, ожидала его со страхом и надеждой одновременно, воспринимая как единственного человека, способного упростить ее жизнь. Однако время шло, какэи все чаще стучал о каменный бассейн, наполняясь водой, а самурай так и не навещал ее. «Быть может, теперь ему невыгоден этот брак?» – Размышляла невеста, вдыхая свежий воздух, пахнущий дождем. С каждой секундой, проводимой в одиночестве, она все больше верила в такую возможность. Наконец, под влиянием убаюкивающего звука дождя и утомленности Юи закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.

Сквозь шум воды, девушка расслышала жуткие крики людей, погибающих на поле боя, а перед глазами предстала картина, видеть которую она не пожелала бы больше никогда: окровавленные трупы с перерезанными глотками, откуда все еще продолжала литься алая кровь, изувеченное тело с отрубленной головой, валяющейся неподалеку, и громкий топот копыт. Ее старая деревня и та самая битва, унесшая жизни половины жителей, в том числе, и ее брата. Где-то в толпе бегущих прочь от вооруженных всадников людей затерялся и Такаяма Джуичи, отчаянно борющийся за честь своего клана, дома и господина. Юи выскочила из своего укрытия и побежала прямо в пекло битвы, выкрикивая его имя, не обращая внимания на падающих перед ее ногами воинов, которые смотрели на юную девушку мертвыми глазами.

– Джуичи, убегай! – Кричала сестра, перешагивая через горы трупов, которых становилось больше с каждым ее шагом, но она не отступала. «Я должна спасти его, это мой долг!» – Осторожно!

Юи внезапно застыла, не в силах сдвинуться с места, и с широко раскрытыми глазами наблюдала за приближающимся со спины самураем в доспехах, запятнанных кровью так, что сложно было найти хоть один сантиметр, не покрытый бурой запекшейся кровью. Ужас накрыл девушку с головой, когда воин занес свой меч, отыскав слабое место в броне противника, но ни громкие протесты, ни попытки вырваться из объятий паралича не увенчались успехом. Все, что ей оставалось – это смотреть, как острое лезвие проходит по шее, убивая ее брата. Как только его голова коснулась земли, Такаяма рухнула на землю, ощущая под своими руками и ногами реки крови, а горячие слезы текли по лицу, оплакивая потерю родного человека.

Невыносимое горе, отдающееся жжением в груди, разбудило Юи, вытаскивая ее из кошмара. Невеста присела на футоне, слыша, как громко бьется сердце, и зажмурилась, стараясь прогнать ужасную сцену из своей головы, но безуспешно. Дождь продолжал стучать по крыше дома, листьям деревьев и камням, но более он не звучал успокаивающе, наоборот, словно призывал бежать куда подальше. Дрожащими руками Такаяма откинула край одеяла и выбралась из постели, желая оказаться вновь в своем родном доме, где ее поймут, простят и защитят. Однако здесь все это было невозможно.

Кое-как отодвинув тяжелую дверь, ослабшая девушка вышла в коридор и, не оглядываясь по сторонам, направилась в другое крыло дома. Несмотря на ежедневные дожди, сами комнаты и коридоры были сухими и даже теплыми, но это не добавляло уюта. Дом презренного клана нельзя было назвать никак иначе, кроме как «домом убийц». По крайней мере, крадущаяся в нем Такаяма звала его про себя именно так. В конце концов, преодолев все препятствия и повороты, Юи остановилась перед комнатой жениха, не решаясь открыть отодвигающуюся дверь. Присев на колени и собрав волю в кулак, невеста на несколько сантиметров приоткрыла сёдзи, но не успела произнести и слова, как из глубины комнаты раздались мужские голоса:

– Тебе нельзя ошибаться, ты это понимаешь? – Голос главы семейства юная девушка узнала сразу, как и то, что он сочился гневом. – Ты теряешь союзников с каждым днем из-за самонадеянности! Наша задача сейчас – вырваться из той грязи, в которую загнал семью твой отец, а не потворствовать новым слухам. Если Такаяма Акира соберет против нас хоть какую-то армию из своих последователей, твои враги присоединятся к нему. Не провоцируй его сейчас, Кэтсеро.

– Кто пойдет за ним? Он для всех предатель, воевавший на стороне проигравшего. – Молодой наследник, судя по всему, придерживался собственных взглядов и упорно их отстаивал. – Склонял людей на свою сторону, используя дочь. Обнищавший ронин, над которым смеются даже в родной деревне.

– Хоть над ним и смеются, но он пробивается наверх. В Эдо только и говорят о том, что воспрянувший духом Такаяма присягнул на верность нашему сёгуну. Теперь вы с ним не по разные стороны, а на одной. – Старик тяжело вздохнул, а невеста прильнула к проему, чувствуя, как радостно бьется сердце от известия, что отец не сдается. – Ты должен показать себя образцовым слугой и воином, не нарушать клятвы и принимать правильные решения. Поэтому у тебя есть два выхода: вернуть девчонку отцу или платить ему до того времени, пока твое положение не станет достаточно прочным. Я бы на твоем месте отдал ее обратно, с ней одни проблемы: невоспитанная, несдержанная, глупая. Одной красоты недостаточно, чтобы родить и воспитать наследника должным образом. Можем найти тебе невесту из более известной семьи, но воспитанную, уверяю, ты останешься доволен.

Юи огорченно нахмурилась, выслушивая новые претензии в свой адрес, но почти в ту же секунду подумала о родителях, к которым может вернуться в ближайшее время, если Кэтсеро согласится со словами деда. «Но что будет, если он отдаст меня обратно? Буду ли я кому-то нужна после того, как провела с ним ночь?» – Такаяма закусила губу и прикрыла глаза, вслушиваясь в воцарившуюся в спальне наследника тишину. Казалось, одна минута длилась целую вечность, пока холодный и решительный тон мужчины не огласил свое решение:

– Нет смысла отказываться от отличного рычага давления. Если она будет частью нашей семьи, то даже в том случае, если Акира вновь восстановит свое положение и решится избавиться от главных врагов, у нас будет преимущество – его дочь. Эдакое мирное соглашение на будущее. Поэтому нельзя отдавать ее отцу, даже такая глупая девушка может быть полезна клану.

Хриплый смех прозвучал в ответ на слова внука, а прячущаяся за дверью девушка улыбнулась уголками губ, испытывая странное чувство благодарности. «Мне не за что его благодарить, я ненавижу Асакура Кэтсеро, но почему тогда рада, что останусь с ним?» – Боролась с собственным сердцем невеста, слушая хохот старика.

– Ты думаешь, что этими словами скрыл свои чувства, Кэтсеро? – Прервал веселье дед, позабавленный сказанным. – Брось, я еще на миаи видел, как ты смотришь на эту девушку. Самурай не должен позволять любви затмевать холодный ум, тем более, если ее отец – твой главный враг на пути к цели. Ты был слишком растерян в Эдо, показал, что у тебя есть слабость, потому твои союзники и усомнились в тебе. Ничто не должно быть выше верности сёгуну, избавься от Юи. Это всего лишь женщина, коих много вокруг.

– Я верен господину настолько, что готов пойти на смерть ради него. Ни одна женщина не помешает моей службе, не стоит беспокоиться, дедушка. – Асакура начал злиться и желал как можно скорее завершить этот разговор, судя по тону. – Прошу меня простить, но я хотел бы отдохнуть. Дорога слишком выматывает.

Услышав это, Юи быстро вскочила на ноги и, подобрав полы юкаты, максимально быстро и тихо принялась пробираться по темным коридорам, опасаясь, что ее застанут за подслушиванием. Ко всем ее ошибкам не хватало добавить еще и эту, которая окончательно принизит ее в глазах клана. Невеста подбежала к своей спальне и распахнула дверь, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто не видел столь позорного зрелища. Тяжело дыша, Такаяма села на футон, пытаясь привести мысли в порядок, но неожиданные новости об отце разрушали всякое спокойствие, равно как и то, что будущий муж вовсе не считает ее своей жертвой.

Юи положила голову на подушку и посмотрела на деревянный потолок, пока в ее груди бешено билось сердце. «Значит, папа скоро вернет себе былую славу… Слава богам, я так за него переживала. Но что будет с семьей Асакура? Если они не найдут общий язык, то перебьют друг друга», – размышляла девушка, кутаясь в одеяло и не давая сну вновь захватить ее в свои объятия. Тихие шаги за дверью прервали волнительные мысли, а сама Юи, испугавшись, прикрыла глаза, дабы ночной гость не заподозрил ее в нежелательных прогулках по дому. Тихий скрип отворившегося сёдзи нарушил сплошной шум дождя, но невеста не подала и виду, делая вид, что крепко спит.

– В следующий раз, когда будешь убегать с порога моей спальни, не забывай о том, что твой топот слышит весь дом. – Произнес наследник суровым голосом и остановился посреди комнаты, смотря на то, как онсэн в саду заполняется дождевой водой. – Повезло, что дед не застал тебя, иначе даже мне не удалось бы оградить тебя от его гнева. Что ты там делала?

Он говорил с ней, точно зная, что она прекрасно его слышит, хоть и притворяется. Слегка приоткрыв глаза, хрупкая девушка увидела стоящего прямо над ней самурая, сверлящего ее недобрым взглядом. Посмотрев на него впервые после проведенной ночи, Юи почувствовала, как розовеют щеки, что было совершенно не к месту.

– Я… я хотела убедиться, что вы в порядке, – пробормотала она, присаживаясь на футоне и прикрывая плохо повязанную юкату одеялом. – Простите меня, пожалуйста, господин. Я не слышала ничего, клянусь.

Кэтсеро недоверчиво сощурился и закрыл сёдзи, ведущие в сад, залитый водой. Шум дождя затих, но его убаюкивающий эффект не исчез, и наследник утомленно зевнул. Темные хакама и хаори, надетые на нем, свидетельствовали о том, что с момента приезда тот не успел переодеться и отдохнуть, а уставшие глаза лишь подтверждали догадку невесты.

– Вы выглядите очень устало. – Виновато пролепетала Юи, выбираясь из постели и подходя к сверлившему ее взглядом мужчине. – Я сожалею, что вам пришлось приходить сюда из-за меня, лучше бы вы отдохнули. Ваша поездка прошла хорошо?

Девушка чувствовала себя неуютно, зная, что именно гложет мужчину, но не могла признаться в подобном, опасаясь, что за подслушивание будет наказана. «В городе он потерпел неудачу, если я правильно поняла слова дедушки, к тому же две ночи в дороге не прошли бесследно, и он сейчас ужасно вымотан. Даже отец никогда не доводил себя до такого», – пожалела жениха Такаяма и слегка улыбнулась ему.

– Хочешь вернуться к отцу? – Проигнорировал ее вопрос Асакура, складывая руки на груди и выжидающе смотря на нее.

Брови невесты взлетели вверх, а маленький рот удивленно приоткрылся. Она была не готова к подобному вопросу. «Хочу ли? Там мама, родной дом, мне не придется там ни от кого прятаться…»

– Быть может, тебе плохо здесь, но я никогда не поступлю так, как он. – Кэтсеро будто прочитал ее мысли, заставив вздрогнуть. – С другой стороны, мне не нужна жена, которая будет радоваться моему поражению. Сейчас грядут не лучшие времена для страны, впереди война, и семья будет значить еще больше, чем обычно. Подумай хорошенько над этим вопросом. Если решишь вернуться, я отдам тебя без претензий, если же останешься…

– Я не хочу возвращаться. – Прервала его Юи, закрывая глаза и сжимая пальцами ткань светлой юкаты. – Позвольте мне остаться здесь, пожалуйста. Я буду стараться стать умнее, научусь держать меч, готовить для вас и буду залечивать ваши раны! Не отдавайте меня отцу, прошу.

Наследник со смешанными чувствами в груди посмотрел на сжавшуюся девушку, готовую рухнуть на колени перед ним, и успокаивающе погладил ее по волосам, отчего она подняла на него расстроенные глаза. «Словно олененок перед хищником, но хищник, похоже, вовсе не я». – Решил самурай и улыбнулся ей, заставляя расслабиться.

– Ты меня больше не презираешь? – С интересом произнес он, беря ее за небольшую напряженную кисть. – Я же подлый убийца и стать моей женой – это позор.

Невеста растерянно поправила длинные волосы, перекидывая их на правую сторону, но не сразу нашла, что ответить. Кошмар, увиденный этой ночью, лишь подпитал чувство неприязни к будущему мужу, но предложение вернуться домой напугало ее.

– Я рассказала вам, как обращались со мной в семье, и больше не хочу подобного. Если вернусь, отец проклянет меня, отдаст на растерзание своим новым союзникам, и на этот раз он не остановит их…

– Хм, так ты все-таки все слышала? – Строго переспросил Асакура и нахмурился. – Не лги мне, в следующий раз я тебе этого не спущу. – Юи поспешно закивала и тихо пробормотала извинения, но тот уже был в своих мыслях. – Такаяма Акира уже не остановит их, ты права. Он будет использовать все методы давления, как честные, так и не очень. Не скрою, что ты в моих руках так же будешь козырем против него, однако я обеспечу тебе спокойную жизнь.

Девушка обеспокоенно вздохнула и вновь кивнула, облизывая нижнюю губу. Сейчас, стоя перед молодым самураем, она полностью осознавала на что идет. Если отец окрепнет, то его ненависть непременно обрушится на семью Асакура, и он будет ждать от дочери поддержки. Как и Кэтсеро, старающийся использовать ее для того, чтобы обезопасить себя и клан от плачевного исхода.

– Я не прощу вам смерть Джуичи. Никогда. Каждую ночь я думаю только о нем, погибшем от вашей руки. Однако… я должна жить дальше, и если мой долг – стать для вас хорошей женой, я выполню его. Клянусь. – Решительно ответила Юи, забирая свою руку у жениха, а затем поклонилась и отступила, присаживаясь на футон и смотря снизу-вверх на него. – Такая верность вас устроит?

Наследник, позабавленный ее словами, наклонил голову набок и слегка кивнул. «То, что она говорит такие жесткие слова, свидетельствует о том, что девочка взрослеет очень быстро. Если воспитать в ней стойкость, она станет идеальной женой». – Размышлял мужчина, проходя через всю комнату и останавливаясь у сёдзи, ведущих в коридор.

– Послезавтра состоится свадьба, твои родители тоже на ней будут и приедут завтра вечером. Веди себя так, словно ты уже часть моей семьи. Можешь побыть с матерью столько, сколько тебе требуется, но длительное общение с Акирой я запрещаю. – Хозяйским тоном произнес Кэтсеро, поворачиваясь к невесте, чье лицо просветлело, едва она услышала о матери. – Кстати, не прячься в своей спальне, когда меня нет. Ты хозяйка дома, жена наследника, твое положение выше, чем у всех прочих женщин здесь. Я не имею права выказать свою слабость, а ты тем более.

Юи поджала губы и сжала пальцами одеяло, понимая, что слухи дошли до него. Естественно, как же они могли не дойти, если все говорят о том, какая она ужасная и невоспитанная девушка. Даже служанка Асами осмеливается перечить ей и давать советы.

– А, Асакура-сан, подождите! – Вспомнила Такаяма и вынудила остановиться мужчину, собравшегося уже было выйти. – Та служанка… Асами? Она говорила, что проводила с вами ночи долгие годы. Это правда?

Дочь самурая даже в темноте заметила, как скривилось лицо Кэтсеро, услышавшего подобный вопрос.

– У Асами слишком длинный язык, но тебя это, в любом случае, не касается. – Холодно высказался Асакура, намереваясь отыскать наглую прислугу с утра и указать на ее место. – Спокойной ночи. Не будь ревнивой, ей не сравниться с тобой.

Последняя фраза хоть и была сказана ледяным тоном, но приятно удивила Юи, мгновенно раскрасневшуюся от подобного комплимента. Не дождавшись ответного пожелания, наследник закрыл за собой дверь, а Такаяма положила голову обратно на подушку и заулыбалась. Ее покой вновь был восстановлен, благодаря возвращению Кэтсеро и известию о том, что уже завтра она встретится с самым близким человеком.

***

Ранним вечером, когда солнце еще не успело скрыться за горами, молодая девушка с распущенными волосами в праздничном красном кимоно, расшитом белыми и розовыми цветами, бегала по дому, ожидая, когда же из-за деревьев, окружающих дом, появятся два самых родных человека. Отец и мать вот-вот должны были прибыть в родовое гнездо клана Асакура, а радость от того, что Юи увидит их, несколько омрачалась тем фактом, что две семьи могут не поладить. Она искренне надеялась, что ее отец, проведя под крышей вражеского дома два дня, не ухудшит отношения с ними еще больше. Но, судя по насмешкам, которые непрерывно высказывали в адрес Такаяма Акиры члены семьи Асакура, вероятность этого была велика.

– Госпожа, если Кэтсеро-сан увидит, как вы бегаете по дому, он очень разозлится. – Внезапно встала на пути невесты девочка-прислуга. Та самая, которая помогала ей собраться на встречу с ее новой семьей. – Простите мою дерзость, но вам стоит собрать волосы наверх, вы же не крестьянка.

Юи с сомнением посмотрела на служанку, дающую ей советы, но, глядя в ее печальные глаза, неожиданно для самой себя согласно кивнула. «Раз я обещала Кэтсеро стать достойной и воспитанной невестой, должна учиться вести себя соответственно», – прокручивая в голове эту мысль, девушка спокойно проследовала в свою комнату, ведя за собой девочку. Ее история все не давала невесте покоя: кто она? Почему она живет здесь? Отчего она с такой заботой перебирает длинные волосы хозяйки, которая сама боится свою будущую семью не меньше, чем служанка? Такаяма гладила пальцами дорогой шелк своего кимоно и размышляла о судьбе, ожидающей их.

– Как тебя зовут? – Вымолвила Юи, стараясь придать своему голосу максимальную доброжелательность. Было бы обидно потерять столь хорошую прислугу, которая не ненавидит ее.

– Реико, госпожа. – С почтением ответила девочка, продолжая собирать черные волосы в красивую прическу.

«Реико», – повторила про себя дочь самурая, улыбаясь тому, как кротко прозвучал ее ответ. Она совершенно не походила на тех злобных и высокомерных слуг, которые разговаривали с невестой наследника так, словно это она должна им служить, а не они ей.

– Очень красивое имя. А сколько тебе лет? – Продолжила удовлетворять свое любопытство Юи, чувствуя, как в прическу втыкаются тонкие, едва заметные украшения.

– Одиннадцать, госпожа. А почему вы спрашиваете? Я плохо справляюсь со своими обязанностями? – Чуть не плача спросила Реико, дрожащими руками пытаясь поправить выбившуюся черную прядь, но отрицательно замотавшая головой невеста не позволила ей это сделать.

Девушка быстро повернулась и посмотрела в глаза служанки, полные страха. Мягко взяв ее за руку, Такаяма слабо улыбнулась и вновь покачала головой, отчего почти забранные наверх волосы разметались по узким плечам.

– Нет-нет, Реико, не переживай. Я просто хотела узнать тебя получше. – Принялась успокаивать ее Юи, чувствуя свою вину за то, что довела ее до слез. – Не бойся, пожалуйста. Мне было интересно, почему такая хорошая и добрая девочка работает в этом доме. Вот и все. Извини, что напугала.

Прислуга смахнула две слезинки со щек и глубоко вздохнула, опуская глаза вниз, но не забирая у хозяйки маленькую ладонь. Девочка слишком отвыкла от того, что кто-то здесь относится к ней по-человечески.

– Это я должна извиниться, что доставила вам неудобства. Простите. – Низко поклонилась Реико, дотрагиваясь лбом до татами, а спустя несколько секунд выпрямилась, смотря на взволнованную невесту. – Теперь придется заново начинать вашу прическу, но знайте, что с распущенными волосами вам лучше.

Юи сдержала смешок, прикрыв ладонью рот, но улыбнулась служанке глазами, поворачиваясь ней спиной. Реико вновь принялась расчесывать запутавшиеся волосы, но уже с улыбкой на губах.

– Я работаю здесь не очень давно: чуть больше года с тех пор, как мои родители продали меня семье Асакура в оплату долга. – Девочка говорила легко и непринужденно, пока дочь самурая возмущенно хмурилась, услышав о столь ужасном поступке. – Однако я очень стараюсь, чтобы не показаться клану бесполезной. Конечно, я еще многого не умею, но со временем научусь и стану отличной прислугой.

«Наши с ней судьбы не так уж и разительно отличаются», – пронеслось в мыслях у Такаямы то, в чем она не желала признаваться никому. – «С той лишь разницей, что у нее еще может быть будущее, а мое уже предрешено». Юи и не заметила, как пробормотала последнее вслух, но, опомнившись, прикрыла губы рукой, ругая себя. Реико убрала очередную длинную прядь наверх и украсила прическу невесты заколкой, обдумывая случайно сказанное.

– Мое будущее – это служить семье Асакура на протяжении всей жизни. Даже если я когда-нибудь и выплачу долг отца, то не решусь уйти отсюда. – Задумчиво произнесла служанка, поправляя теперь уже свои волосы и отодвигаясь от тонкой фигуры хозяйки. – Не будьте столь категоричны, госпожа, быть может, здесь вы и найдете свое счастье.

Юи встала с татами и поправила кимоно, а затем посмотрела на свою прическу в зеркало и одобрительно кивнула. В коридоре раздались негромкие шаги, направляющиеся в сторону спальни, отчего ее сердце сжалось, готовясь ко встрече с будущим мужем.

– Я всего лишь служу своей семье, поэтому нахожусь здесь. – Грустно улыбнулась девушка прислуге и убирая зеркальце в сторону. – И мы с тобой в этом очень сильно похожи, разве что… шансов на счастье у тебя больше, чем у меня.

Девочка бросила взгляд на закрытые сёдзи, а затем пожала плечами, вызывая удивление на лице невесты, чьи руки дрожали все сильнее с приближением мужчины за дверью.

– Асакура-сан, наверное, очень пугает вас, госпожа. – Убрала за ухо прядь Реико, наблюдая за тем, как Юи отступила на два шага от двери. – И да, я видела, как вы прятались в своей комнате, избегая нападок со стороны клана, но… вы стали покидать ее, когда приехал он. Значит ли это, что с ним вы чувствуете себя в безопасности? Если это так, то не относитесь с таким недоверием к своим шансам стать счастливой.

Сёдзи быстро отворились, и служанка поклонилась мужчине, представшему перед обитателями комнаты. Высокий самурай с серьезным и тяжелым взглядом вошел в спальню, рукой отпуская прислугу, которая, не выпрямляясь, еле слышно выбежала в коридор и прикрыла за собой дверь. Юи, оставшаяся наедине с Кэтсеро, попыталась было опуститься на колени, но была остановлена крепкой хваткой за локоть. Она с опаской посмотрела на него снизу-вверх, но тот лишь критично осматривал ее прическу.

– Мне не нравится, когда твои волосы собраны. – Недовольно произнес Асакура, вытаскивая из прически невесты заколку и удовлетворенно наблюдая, как темная копна рассыпалась, падая на плечи, лицо и спину девушки. – Ты готова? Твои родители приехали, все ждут тебя.

Такаяма смахнула прядь с лица, а затем поправила волосы пальцами и кивнула, закусывая нижнюю губу. Наследник открыл перед ней дверь и пропустил вперед, желая, чтобы она была перед его глазами все время.

– Я заплатил твоему отцу, как и обещал, так что конфликта по этому поводу возникнуть не должно. – Кэтсеро поравнялся с ней и вновь крепко сжал локоть девушки, ведя ее вперед. – Но могут возникнуть другие, в таком случае ты должна молчать. Дедушка и я постараемся сгладить их.

– Я очень благодарна вам, Асакура-сан. – Промолвила Юи, успокаивая сердцебиение и послушно следуя за мужчиной. – Надеюсь, наша встреча пройдет хорошо, и у вас не возникнет из-за меня еще больше проблем.

Молодой самурай резко застыл перед дверью и с подозрением посмотрел на Такаяму, с каждым днем становившуюся все более и более покладистой.

– Ты удивляешь меня, Юи. Но твои успехи в умении себя вести радуют меня. – Асакура криво улыбнулся, чем сумел приободрить взволнованную невесту. – Не стоит переживать, наслаждайся встречей с матерью.

Сказав это, мужчина отодвинул дверь и вошел внутрь, а Юи осталась в коридоре, пытаясь уговорить себя переступить порог комнаты. Однако как только из глубины раздался радостный возглас матери, она собрала все силы и вошла внутрь, стараясь сосредоточить взгляд только на ней. Красивая и зрелая женщина сидела рядом со своим мужем, заметно посуровевшим за то время, что дочь не виделась с ним. Такаяма Аска в спокойном и нежном кимоно лилового цвета и с забранными наверх волосами выглядела почти так же прекрасно, как и юная Юи, дарящая ей свою искреннюю улыбку.

– Моя дорогая доченька, – счастливо протянула сидящая мать руки к ней, а когда девушка присела напротив, крепко ее обняла и поцеловала в щеку. – Ты так повзрослела. У меня ощущение, что прошел не месяц, а почти год. Как же ты красива.

Кэтсеро, наблюдавший за сценой воссоединения матери и дочери, услышал за своей спиной бормотание и повернул голову в сторону братьев и их жен, с ненавистью смотрящих на вражескую семью. Поджав губы, наследник решительно подошел к Акире, все еще сидевшему на полу и не изъявляющему желание подняться, чтобы показать свое уважение, и слегка склонил голову. Неприязнь, сквозившую между двумя самураями, ощущали все в комнате, но ярче всего – Юи.

– Рад видеть вас в своем доме, Такаяма Акира-сан, – сухо поприветствовал его Асакура, и, не дождавшись ответа, ухмыльнулся, смотря прямо в глаза врагу. – Знаете, мой отец всегда говорил, что между гордостью и гордыней есть большая разница. Для самурая естественно иметь гордость, не гнуться перед трудностями, отстаивать свою честь и честь сюзерена. Гордыня же, напротив, непозволительная роскошь, которую могут себе позволить лишь слабые духом и не отличающиеся верностью никому, кроме самого себя. Боюсь, Такаяма-сан, гордыня захватила вас в свои силки.

Верхняя губа знаменитого воина приподнялась в презрении к Кэтсеро, а сам он встал с колен и, не отрывая глаз, подошел к нему, нащупывая пальцами рукоятку вакидзаси, которую так хотел вонзить прямо в грудь молодому наглецу.

– Не тебе мне это говорить, Асакура. Вспомни, что сделал твой «мудрейший» отец, и за что теперь расплачивается вся семья. Вы – гниль, а мы – настоящие самураи. – Процедил Акира сквозь зубы, но, заметив, как позади наследника начали подниматься члены семьи, прикусил язык. Здесь его территория, поэтому начинать бойню было бы весьма глупо. – В любом случае, я здесь не для того, чтобы устраивать разборки. Моя дочь завтра выйдет за тебя замуж, так отложим же хоть на день наши распри.

Кэтсеро несколько секунд изучающе смотрел на врага, затем перевел взгляд на сидящую на полу Юи, прижимающую к груди руки и закусывающую нижнюю губу. Один день терпения и ее жизнь будет полностью в его руках.

– Вы правы, ни к чему ссоры в такой радостный день. – Согласился наследник и поклонился перед отцом невесты, не удивляясь тому, что тот остался стоять столь же прямо, как и раньше. – Мы хорошо принимаем гостей, поэтому голодными вас не оставим. Ваши комнаты уже готовы, после ужина можете пройти туда или же прогуляться по нашему саду. Также в вашем распоряжении будут горячие источники.

Он говорил как будущий хозяин дома, коим скоро и должен был стать после кончины дедушки. Однако Акира в глубине души поежился, чувствуя в его низком голосе силу человека, готового идти до конца ради того, что он желает. Речь Асакуры прозвучала для Такаямы так, словно первый велел ему, приказывал делать исключительно то, что было озвучено.

– Мы очень вам благодарны, Асакура-сан, – раздался женский голос, переманивший внимание мужчины на себя. Аска смиренно улыбалась не только жениху дочери, но и всем членам клана позади него. Ее рука продолжала крепко сжимать руку Юи, чей страх постепенно улетучивался рядом с матерью. – Вы так щедры к нам. Уверена, что вы прекрасная партия для нашей дочери.

Такаяма Акира быстро повернулся и гневно воззрился на жену, осмелившуюся высказать свое почтение без его разрешения, но та лишь ответила ему упрямым взглядом, выражающим мудрость. В отличие от мужа, она была гораздо мудрее и знала, когда врагов надо похвалить, а когда убить. И Кэтсеро прекрасно понял все об этой женщине, едва она произнесла слова благодарности: коварная, без сомнений.

– Я тоже так считаю. – Холодно произнес наследник, испытывая неприязнь теперь и к красивой Аске. Махнув рукой двум служанкам, сидевшим возле дверей, он распорядился: – Что ж, вы, наверняка, голодны, так давайте поужинаем.

Девушка в красном кимоно с интересом наблюдала за тем, как приказы исполняются в считанные минуты, а два низких стола наполняются едой. За время, проведенное в доме семьи Асакура, она привыкла к тому, что здесь всегда, помимо риса, есть рыба, овощи, сладости, но родители, в последние месяцы питавшиеся исключительно рисом, с удивлением смотрели на блюда, количество которых росло с каждой минутой. Под впечатлением от приема, Такаяма Акира и его жена сидели молчаливо почти все время, не отрывая глаз от дочери, сидевшей теперь рядом с будущим мужем. Ее напряжение спало, и, наконец, Юи могла насладиться едой, несмотря на женщин клана, продолжающих сплетничать о ней даже за общим столом. Однако сейчас девушке было все равно: рядом ее семья.

Ужин не затянулся до ночи, так как большинство изъявили желание разойтись по своим комнатам, в том числе и Акира с женой. Невеста хотела было последовать за ними, но была остановлена крепкой хваткой за локоть, которая не осталась незамеченной для матери. Послушно вернувшись к жениху, Юи радостно улыбнулась уходящим родителям и пожелала им спокойной ночи, оставаясь наедине с Кэтсеро, двумя его братьями и дедом, все это время тихо сидевшим за столом.

– Один день выдержали, остался завтрашний, и прогоним, наконец, эту семейку прочь. – Зевнул и потянулся Тэкео, поправляя пояс на хакама. – А ужин был что надо, давно я так не наедался.

Наследник улыбнулся, делая глоток сакэ из небольшой чаши, и посмотрел на чуть румяную от алкоголя дочь самурая, в чьих глазах уже мелькал сон.

– Да, служанки постарались, надо их отблагодарить. – Едва Асакура это произнес, как братья залились громким пьяным смехом, вызывая непонимание на лице юной девушки. – Ладно, хватит веселиться. Тэкео и Иошито, научите лучше своих жен вести себя подобающим образом с хозяйкой дома.

Мужчины резко замолчали, думая, что ослышались, но серьезный и даже угрожающий взгляд брата дал им понять, что это далеко не просьба. Юи же, чувствующая, как у нее слегка закружилась голова, прикрыла глаза и сжала пальцы в кулачки.

– О чем это ты? – Приподнял брови молодой Иошито со столь же коротко стриженными волосами, как и у Кэтсеро.

Тот ухмыльнулся, но тон не смягчил, вспоминая, какие оскорбления в адрес невесты доносились до его ушей даже сквозь шутки, то и дело звучавшие за столом. Слушая подобное на протяжении нескольких часов, он едва сдерживался, чтобы не вышвырнуть наглых женщин из дома.

– Я не желаю слышать, как ваши жены унижают Юи. Высказывая что-то в ее адрес, они оскорбляют меня, а это, сами знаете, чревато. Так что заткните им рты или это сделаю я. – Последняя фраза была сказана сквозь зубы и с легким оттенком опьянения, но братья, немедля, кивнули, обещая воспитать своих женщин.

Удовлетворенный согласием, молодой самурай встал с татами, держа за локоть невесту, и, поклонившись родственникам, покинул комнату, осточертевшую ему за вечер. Теперь он понимал, отчего будущая жена отказывалась покидать свою спальню во время его отсутствия: женские языки – мерзкая вещь. Полусонная Такаяма покорно следовала за наследником, не замечая, как они проходят мимо ее комнаты по направлению к спальне Асакура. Наконец, мечтающая лишь о постели, девушка вошла в незнакомую спальню сразу за Кэтсеро, и прислонилась к стене, чувствуя, что не способна держать равновесие.

– Асакура-сан, спасибо вам. Но… мне так плохо… отчего это? – Пробормотала Юи, не в силах открыть глаза. Ее щеки горели огнем, сознание помутилось, а дыхание было частым. Безвольное тело было почти сразу взято в объятия и уложено на жесткий футон. – Какое ужасное состояние…

– Ты быстро пьянеешь: всего с двух глотков падаешь. – Голос самурая звучал словно в отдалении, пока его пальцы развязывали аккуратно кимоно невесты, желая увидеть вновь то, о чем мечтал во время поездки. – Ты сегодня была очень красива, Юи.

Она тяжело задышала и простонала, когда мужчина проник, наконец, под ее многослойные одежды и прикоснулся холодными пальцами к нежной коже на груди. Сквозь туман девушка ощущала его губы, блуждающие по ее шее и ключицам, властные руки, раздвинувшие ее бедра, и собственный тихий стон, пробуждающий неистовое желание жениха. Когда его губы прикоснулись к губам Юи, она незамедлительно ответила на поцелуй, наполняющийся страстью с каждым мгновением. В этот раз, когда Кэтсеро, пользуясь податливостью невесты, проник в нее, та лишь прикусила губу от легкой боли, но отталкивать мужчину не стала, наслаждаясь ощущением близости и нежными поцелуями. От жестокости и ярости Асакуры этой ночью не осталось и следа: его прикосновения были мягкими, а не сжимающими, поцелуи ласкающими, не обжигающими, а толчки внутри нее неторопливыми.

Она не знала, как долго длились ласки, но ей не хотелось, чтобы они когда-либо прекращались, хоть через туман алкоголя и пробивались нотки обиды и ненависти к этому человеку. Юи не помнила, за что ненавидела его, а каждый раз, когда ей казалось, что она почти вспомнила, слабая волна наслаждения поднималась снизу, подкрепляемая поцелуями, вновь стирая память. Потихоньку медлительные движения сменили более резкие и глубокие, отчего легкие волны, разливающиеся по телу, становились сильнее и приятнее, а девушка отвечала на них изгибами хрупкого тела и стонами на ухо Кэтсеро. Секунда за секундой, толчок за толчком, поцелуй за поцелуем. Когда страсть достигла своего пика, мужчина прижал к себе невесту настолько крепко, что ей показалось, что они стали единым целым, пока удовлетворение перемещалось по клеточкам тела. Тепло, зародившееся внизу живота Юи с самого начала, теперь становилось горячее, и она, послушно лежала под наследником, ощущая, как наполняется внутри пустота.

Туман в голове рассеялся, едва Асакура, нехотя, оторвался от нее и лег на соседний футон, тяжело дыша. Он с незатихающим вожделением смотрел на ее тело, вздымающееся и дрожащее от наслаждения, пока девушка, раскрасневшаяся от произошедшего этой ночью, не посмотрела в его сторону со слезами на глазах.

– Почему ты плачешь? – Приподнялся на локте наследник, склоняясь над беззащитной невестой, изучающей его взглядом.

Она сглотнула, прикасаясь рукой к его щеке, и улыбнулась сквозь слезы, но улыбка ее была полна боли.

– Я совершила ужасную вещь, и потому плачу. Мне очень стыдно, но я ничего не могу с собой поделать… Я влюбилась в вас, Асакура-сан.

__________________________________________________________

* Какэи – бамбуковая труба, через которую в цукубаи поступает вода.

** Цукубаи – небольшой традиционный японский бассейн в саду или храме.