Читать книгу Трактирщица для герцога - - Страница 8

– Да я поспать хотел, а он сразу за ухо и тащит, – ныл Жанно. – Никогда я не воровал, наговариваете на сироту, грех это! Тетечка, ну хоть ты ему скажи!

– Все в порядке, я его знаю, – серьезно подтвердила Кристина.

Гаспар кивнул и выпустил воротник ветхой рубашонки Жанно. Тот потер пострадавшее ухо и немедленно прицепился к Гаспару с расспросами:

– А ты правда из цирка, дядечка? А огонь глотать умеешь? А обезьянка дрессированная у тебя есть? А ты фокусник?

– Клоун я, – усмехнулся Гаспар. – Фокусник в фургоне дрыхнет, он всю ночь на козлах просидел.

– У-у-у, клоун… – протянул Жанно. – Не смешные у тебя, дядечка, шутки, особенно когда за ухо хватаешь. Тетя, а ты чего яйца не собираешь? Так у тебя курица, того гляди, на гнездо сядет.

– Я смотрела, там нет ни одного яйца, – пожала плечами Кристина.

– Она в крапиве несется, я ж говорил, хитрая она, – объяснил Жанно. – А ты, тетечка, какая-то к хозяйству ну совсем не приспособленная. И огород не прополот, и курица всего одна, а ты с ней управиться не можешь.

– Тебя мне только не хватало с поучениями! – цыкнула на него Кристина. – Чего встал, я, что ли, в крапиву полезу?

Яиц в крапиве нашлось целых пять штук. Если бы не постояльцы, из них вышла бы шикарная яичница, но делить их на всех было глупо. Мысленно перебрав имеющиеся продукты, Кристина вытащила из кармана платья последние три гроша и подозвала Жанно:

– Вот, держи. Сходи в лавку, купи скисшего молока на все. Госпожа Симон говорила, они его недорого продают.

– На что оно вам, барышня? – заинтересовался Гаспар.

– Пирог печь буду, – сурово сказала Кристина. – А может быть даже два. В честь приезда дорогих гостей, так сказать. Только пусть кто-нибудь наточит ножи, а то я который день не могу нормально капусту порезать.

– Виктор! Виктор, брось узлы и иди сюда, – немедленно подключился к беседе господин Фурнье. – Пойдешь с хозяйкой, наточишь ножи и потом будешь делать все, что она скажет. Вода, дрова, все, что потребуется! Гаспар, Роми, разложите вещи, потом разбудите Филиппа, сколько можно спать. А я в жандармерию.

– Зачем? – удивилась Кристина.

– За разрешением, – развел руками господин Фурнье. – Чтобы дать представление на городской площади, нужно оплатить пошлину и получить бумагу. Если вы не против, я заплачу вам после того, как вернусь. Не представляю себе, сколько денег с меня сдерут в этом неприятном месте.

Кристина благосклонно кивнула, напомнила Жанно, что он шел в лавку, и поманила Виктора за собой.

– Что вы делали этими ножами? – удивился Виктор, повертев в руках один из них. – Камни резали?

– Этим ножам лет больше, чем нам с вами, – буркнула Кристина. – Дядино имущество распродавали, чтобы оплатить долги. Это то, что никому не пригодилось.

– Понятно, – протянул Виктор, покосившись на помятую кастрюлю. – Послушайте, может быть, я просто принесу из фургона нормальный нож?

– Тащите, – кивнула Кристина. – Я пока в огород схожу. За капустой, будь она неладна.

Капусту Виктор резал старательно, но криво и неумело. Кристины хватило на пару минут наблюдения, после чего она отобрала у него нож, и принялась крошить надоевший овощ в миску. Виктор с ножом расстался охотно, уселся на табуретку и уставился на Кристину преданными глазами.

– Я думала, цирковые артисты умеют все, – укоризненно сказала Кристина. – Вы же переезжаете с места на место, неужели вы в дороге совсем ничего не готовите?

– Готовим. То есть, готовили раньше, – усмехнулся Виктор. – Видите ли, кашеварила у нас госпожа Фурнье. Она терпеть не могла, когда кто-то лезет ей под руку, поэтому к котелкам и кастрюлям нас не подпускали.

– А-а-а… И что с ней случилось? – осторожно поинтересовалась Кристина.

Виктор покосился на дверь, бросил быстрый взгляд в окно и понизил голос:

– С ней ничего, это с нами случилось. Дней десять назад наш бывший силач Модест и госпожа Фурнье решили, что они устали от постоянных переездов. Дождались, пока все уснут, выгребли кассу и смылись в неизвестном направлении. На единственной дрессированной лошади.

– Однако, – хлопнула глазами Кристина. – Какие страсти у вас кипят, оказывается.

– Ага, – уныло согласился Виктор. – После этого наш факир сказал, что с неудачниками ему не по пути, и остался на первом же постоялом дворе. Дожидаться дилижанса в любой крупный город. Мы хотели доехать до Луана, там сейчас ярмарки, много купцов и все при деньгах. Даже половина труппы могла бы неплохо заработать. Но по пути у нас сломался фургон, а дальше вы знаете.

– Надеюсь, у вас все наладится, – пробормотала Кристина, ссыпая капусту на сковороду. – О, а вот и Жанно.

Простокваши на три гроша госпожа Симон щедро отпустила целых два кувшина. При этом она не преминула расспросить Жанно о том, кто именно приехал к дорогой Кристель, сколько она берет в день с каждого постояльца и есть ли там молодые мужчины.

– А ты что сказал? – взволновалась Кристина, покосившись на Виктора.

– Что я, госпожу Симон не знаю? – искренне удивился Жанно. – Я дурачком прикинулся. Она и так ко мне, и эдак, а я мычу и улыбаюсь. Она билась, билась, плюнула, кувшины мне отдала и отпустила.

Понадеявшись, что госпоже Симон не на кого оставить лавку, и она не придет лично проинспектировать постояльцев, Кристина перемешала капусту и вылила простоквашу в самую большую миску, которая нашлась на кухне. Конечно, это не кефир, но на заливные пироги сойдет.

Следом за простоквашей отправились яйца, потом щепотка соли, а потом и мука. Тщательно взбив тесто, чтобы в нем не осталось комочков, Кристина залила тестом дно первого противня, выложила туда же тушеную капусту и долила тесто почти до краев. Потом проделала тот же фокус со вторым противнем и сунула пироги в печь.

– Странно ты готовишь, тетечка, – сообщил ей внимательно наблюдающий за процессом Жанно. – Все люди тесто месят, потом скалкой раскатывают, а потом в него капусту заворачивают. А у тебя не пойми что такое получилось.

– Можешь не пробовать, раз странно, – разрешила ему Кристина.

– Ну уж нет, – возмутился Жанно. – Зря я, что ли, с госпожой Симон разговаривал? Вы все как хотите, а я останусь!

– Виктор! Виктор, ты тут? – послышался со двора девичий голос. Светлый прямоугольник дверного проема на несколько мгновений потемнел, послышались легкие шаги, и в кухню спустилась взволнованная Роми. – Виктор, папа Огюст вернулся. Он очень расстроен. У нас большие проблемы.