Читать книгу Золотая медаль или детство. Как один отец тренировал дочь к олимпиаде - - Страница 12

«Так… Вот сумка. Что в неё положить? Что обычно берут на первенство России? – Я ходила по комнате, обдумывая список вещей. – Костюм взяла, футболку взяла, шорты на месте, плеер надо найти, сумка с дисками тут, наушники положила. Всё вроде, готова».

Жарко. Июнь. Владимир – город, в котором проходили соревнования, – вкусно пах. Зноем, речкой, цветами. Никогда не видела таких чистых улиц. Деревья на каждом шагу, некоторые так разрослись, что не давали пройти, приходилось раз за разом их с почтеньем обходить. Липа и тополь, огромные, спасали от солнца каждого, кто попросит. Мы дошли до гостиницы, оставили сумки и отправились на стадион, разведать обстановку.

Шли пешком, было недалеко. Поднялись по улице, уходящей вверх, – внизу показалась спортивная арена. На стадион приехали команды спортсменов со всей России: люди бегали, прыгали, тянулись, ускорялись. Наблюдая за происходящим, я заметила, как через ворота зашла ещё одна группа детей: кивнув мужчине в спортивном костюме, они организованно вышли на стадион, начав разминку с медленного бега. Несмотря на июньскую жару, под кофтой похолодело. Мои ноги стали ватными, взгляд потух, а тело разворачивалось обратно, в сторону Боровиче́й.

– Ну вот мы и пришли, вроде оно, – выдохнул папа. – Ну что, давай найдём, как туда можно спуститься? – он оглядывался в поисках лестницы.

Я… А что я? Я не проронила ни слова. Мне было так страшно, что я схватила его большую горячую руку, понимая, что не дышу.

– Пап, наверное, мама права, чего мы тут забыли? Смотри на них, они даже знают, в какую сторону разминаться, а я нет. А вон те – смотри, как быстро бегают, а эти вообще на три головы меня выше. Я не хочу туда. Поехали домой?

– Ты боишься, это хорошо. Бояться – это нормально. Я тоже сейчас боюсь, Юна, но мой страх другой, он обещает что-то новое. Однажды ты почувствуешь вкус предвкушения шага в неизвестность. Если сравнивать, то сейчас ты ешь клюкву, но позже страх станет клюквой в сахарной пудре. Тебе понравится, обещаю,– папа поднёс пальцы к губам, словно держал ягоду в руке. – Дома нас всегда ждут, успеем вернуться. Ты, главное, выдохни и начинай дышать, руку мою отпусти, у меня кисть онемела. Не на расстрел идём, голову выше! Не отставай.

Мы нашли тропинку к стадиону, и папа живо стал спускаться по лестнице.

«Лучше бы на расстрел», – подумала я и пошла за ним.

Мы стояли на трибуне, между рядами прикрученных пластмассовых кресел, и папа вводил меня в курс дела:

– Вон там вход на стадион, видишь те ворота? Начнёшь разминку, потом сделаем гимнастику, упражнения и ускорения. Ускорения сделаем в шиповках!

Папа взял паузу, чтобы до меня дошло. Дошло не сразу, а когда дошло, я посмотрела на него как на бога.

– Мы купим мне настоящие шиповки? И они будут только мои?!

Я открыла рот в счастливой улыбке.

– Да, тебе нужны шиповки! В кроссовках ты далеко не убежишь. Самые быстрые спринтеры бегают в шиповках, чем мы хуже? – Он вёл меня через трибуну к палатке со спортивными вещами.

Папа держал в руках маленькую жёлтую туфельку без каблука со странной надписью Reebok, а на подошве красовались семь винтовых отверстий.

– Есть тридцать пятый размер?

– Есть. – из-под прилавка вылез продавец с нужной коробкой.

Я зашла на стадион, людей прибавилось. Пришлось подождать, чтобы вклиниться в поток спортсменов, бегающих по кругу. Мой «спортивный костюм» выдавал во мне новичка. Тёплая серая толстовка и голубые флисовые штаны, а под ними физкультурная форма: белая футболка, чёрные шорты. В такой спортивной форме я приехала на первенство России. Всё примерялось на картонке, на рынке – какой там «Найк» или «Адидас»? Таких слов я даже не слышала.

☝️ Профессиональные атлеты обычно надевают три костюма. Первый слой одежды – классический спортивный костюм: для разминочного бега и упражнений на гибкость. Второй слой – лосины и лонгслив для специальных упражнений и ускорений, третий – основной: плавки и топ или купальник для выступления. Если погода дождливая, холодная, то добавляются ветровка или дождевик. Все эти тонкости – для того, чтобы хорошо разогреть мышцы и уберечь от травм. Профессиональный спортсмен должен с заботой относиться к себе. Мышцы, связки, хрящи, суставы – это те «звенья» тела, которые уязвимы под нагрузкой, а под сверхнагрузкой могут выйти из строя. Поэтому нужны костюмы, согревающие мази, вода, полезная еда, полноценный сон, массажи, бани, ледяные ванны, строгий режим дня и другие способы восстановления после тренировок.

Если не восстановиться после тяжёлой нагрузки, тело может подвести, подвести в самый важный день – «когда здесь и немедленно» или «уже никогда». Профессиональный спорт не прощает халатности к себе.

Ноги приятно пружинили по дорожке – необычное чувство, новая лёгкость в теле была приятна. Дорожка придавала уверенности, среди спортсменов я почувствовала себя своей. Бегала с рюкзаком, в котором лежали мои новые шиповки.

– Рюкзак мне дай, – крикнул папа из-за ограждения и показал пальцем на себя. Когда я подбежала, он продолжил вводить меня в курс дела: – Вот твой номер участника, булавки сегодня в ларьке купим. Видишь стол у зелёного поля, под белым зонтом? – якивнула. – Завтра там будет регистрация. За полтора часа надо заявиться, чтобы тебя отметили. Опоздаешь – до соревнований не допустят. Понятно? – Он взглянул на меня, я снова кивнула.

– В забеге бегут восемь человек. Сколько всего забегов – узнаем завтра. Сначала проведут предварительные старты, а через три часа бег сильнейших, только восемь лучших результатов попадут в финал.

Щурясь от солнца и закрывая глаза ладонью, пыталась разглядеть отца:

– А если я не попаду в финал?

– Если не попадёшь? – он набрал в щёки воздух и со звуком выпустил. – Если не попадёшь, можешь быть свободна.

Я всё услышала без слов. Во фразе «можешь быть свободна» явно звучал посыл: «Я разочаруюсь в тебе». Но мне было всё равно. Меня просили приехать, я приехала. Осталось завтра пробежать – как-нибудь! – и от меня отстанут. Я помнила соревнования в Санкт-Петербурге, помнила, как проиграла всем, кому могла. Завтра последний день, и унижения закончатся.

Какие они узкие! Я смотрела на них, а две жёлтые шиповки смотрели на меня. Вкрутив специальным ключом семь алюминиевых гвоздиков, поняла: как же неудобно в них ходить. Сдавленные пальцы стопы тянулись к небу – вспомнилось упражнение «ходьба на пятках». Но бегать было гораздо удобнее. Сцепление железных гвоздиков с дорожкой толкало вперёд. Скорость, которую я набирала во время ускорений, намекала на быстрый бег завтра.

«Последняя точно не буду», – подумала я, заканчивая третье ускорение. Знакомство и разминка состоялись. Повесив обновки на плечо, оставила стадион за спиной, и мы пошли по городу.

– Завтра важный день, Юна. Давай поищем еды на ужин.

Ближайший магазин оказался рядом с гостиницей. Папа купил стандартный набор. Зайдя в номер, развернул газету и накрыл прикроватную тумбу: разложил нарезанную докторскую колбасу, поломанный ситный хлеб, куски сыра, масло, бутылку молока – пригласил за стол. Кипятильник в стакане заставил воду бурлить, и мы заварили пакетик чая, пили его с конфетами.

Когда я открыла глаза, в комнате было светло. Плотных занавесок в номере не было, и солнце нагревало комнату. Поняв, что выспалась, села на кровати, размяла шею. От мыслей о старте, пробежавших через тело, вздрогнула. Потянулась за часами – было пять утра! Я не поверила и нашла часы отца, они подтвердили.

И чем занять четыре часа до завтрака? Сон приходить отказывался, и, лёжа на кровати, я рассматривала потолок. Знала, что нельзя думать о беге, – это неправильно, ещё слишком рано.

🖍️ Мандраж – чрезмерное волнение перед соревнованиями.

Почти все молодые спортсмены «перегорают» до важного старта.

Представлять своё выступление заранее нежелательно. Наш мозг не понимает, где фантазия, а где реальность. Если вы начнёте думать о том, как придёте, разомнётесь, побежите, какие соперники будут вас ждать, то организм сразу выплеснет гормоны – адреналин, кортизол, тестостерон – для реализации намеченного. Вы поймаете себя на мысли, что ваше сердце не бьётся, а выскакивает из груди, пока вы всего лишь лежите в кровати и стараетесь отдышаться. Но сердце не успокаивается по щелчку – выброс гормонов запустил реакцию, и нужно время, чтобы успокоиться. Вы потратите эмоции впустую – эмоции, которые необходимы для реальных соревнований. Потребуется вкусная еда и пара дней на отдых, чтобы восполнить эту пустоту, но у вас этого времени нет. Главный старт случится сегодня.

– Уже проснулась? Рано ты.

Папа застёгивал часы на запястье.

– Ну что, давай позавтракаем?

Он выключил будильник, который так и не зазвенел. Ему не спалось, как и мне.

Аппетита у меня не было. Волнение парализовало спину, шею, руки постоянно потели. Бутерброд с сыром и сладкий чай – всё, что папа смог в меня засунуть. Когда я нехотя дожевала, он посмотрел мне в глаза и серьёзно сказал:

– Значит, слушай: в 11:00 начнутся соревнования, а финал, если мы в него попадём, проведут в 17:30. В финал выйдут по результатам предварительных забегов. Поэтому, даже если ты увидишь, что легко выигрываешь забег, ни в коем случае не сбрасывай скорость до финиша, может быть так, что каких-то сотых секунды нам не хватит для попадания в финал, ты поняла? – якивнула, удивившись фразе «даже если ты легко выигрываешь забег».

Я и «легко выигрываю забег»? Ну-ну, звучит, конечно, круто, но реальность?! Вернись в реальность, папа…

Отец не завтракал совсем. Он налил себе чай, но и к нему не притронулся. Потом предложил прогуляться.

Сидя на скамейке во дворе пятиэтажного дома, я рассматривала тихую владимирскую улицу, что открывалась за детской площадкой. Люди медленно просыпались, перебегали дорогу, заполняли остановки, садились в автобусы. Солнце в синем небе светило мягко, спокойно, не надрываясь. Прохладный ветерок с детской заботой обнимал, играя моими волосами. Хотелось просто сидеть на этой лавке и думать о вечном, а не вот это всё. Мне не нравилось моё состояние: нервозность, которая время от времени накрывала, сбивала дыхание, не давала расслабиться. Я понимала, что боюсь. Боюсь бежать. Боюсь соперниц. Боюсь разочаровать отца. Мне было страшно представить себя на стадионе в одном забеге с бегуньями из других городов. Те девочки, которые были на вчерашней разминке, казались во много раз опытнее и быстрее меня. Я была уверена, что в финале мне не место. Чувствовала, что ввязываюсь в борьбу, в которой не хочу участвовать.

Папа, видя моё состояние, подал влажную то ли от жары, то ли от нервов руку:

– Ладно, пошли собираться. Через час начинаем.

Ранний стадион отличался от вечернего. Пустые намокшие от тумана трибуны не успели высохнуть на солнце. Невыспавшиеся нервные спортсмены и спортсменки, полусонные тренеры, строгие судьи начинали утро на дорожке. Мелкий озноб в теле защекотал затылок. Нервно сглотнув, я шагнула на стадион. Первый разминочный круг пронеслась очень быстро, папа, увидев мой галоп, остановил меня криком:

– Юна! Тише, тише! Ты забыла про регистрацию! Иди отметь себя в списках, потом разминайся!

Точно, как я могла забыть?! Надо было пройти регистрацию, подтвердить явку и узнать номер моего забега.