Читать книгу В списках не значились: «1961» - - Страница 12

Георгиевский зал сиял под потоками света хрустальных люстр. Золото, мрамор, алые ковры – всё дышало имперским величием, слегка смягчённым советской символикой. В центре бури, окружённый плотным кольцом свиты и фотографов, метался Никита Хрущёв. В одной руке у него была стопка водки, в другой – тарелка с икрой, которой он пытался угостить Фиделя Кастро.

Фидель и Хрущев

– Фидель, друг, попробуй, наша, русская! С первача! Голодная белуга плакала, когда её доили! – горячился Хрущёв, тыча ложкой в сторону слегка смущённого команданте.

Кастро, впрочем, был занят другим. Его острый взгляд, скользнув по залу, наткнулся на Сергея, который пытался затушеваться за спиной внушительного маршала. Фидель широко улыбнулся, схватил под руку Че Гевару – того самого, с густой шевелюрой и пронзительными глазами – и мощным броском прорвал круг охраны.

– ¡Mi amigo! ¡El ministro deportivo! – прогремел он, обхватывая ошеломлённого Сергея в медвежьи объятия, от которых затрещали кости нового министерского костюма. Он что-то быстро и эмоционально говорил Геваре на испанском, тыча пальцем в Сергея. Переводчик, задыхаясь, пытался успевать: – Команданте говорит… что вы выглядите как настоящий боец… а не как кабинетная крыса… Он хочет выпить с вами за спорт… который объединяет народы!

Хрущёв, увидев, что центр внимания сместился, тут же примчался к группе, подталкивая официанта с подносом.

– Правильно, правильно! Серёжа у нас не только министр, он сам как сто грамм выпьет – сразу в футбол играет! Садитесь, товарищи, садитесь!

Они устроились за одним из столиков. Хрущёв налил всем по стопке «Столичной». Фидель, улыбаясь, поднял свою.

– ¡Por la amistad entre Cuba y la Unión Soviética! – громко провозгласил он, и все дружно выпили. Сергей почувствовал, как по телу разливается знакомое тепло. Кирилл, сидевший рядом, выпил свою стопку с видом человека, принимающего горькое, но необходимое лекарство.

Че Геварра и Хрущев

Фидель, разгорячённый алкоголем и атмосферой, обернулся к Сергею.

– Скажи мне, товарищ министр, – через переводчика прозвучал его вопрос, – а что ты знаешь о моей Кубе? О нашей Revolución?

Сергей, у которого в голове благодаря странным скачкам во времени смешались знания из прошлого и будущего, сделал глоток воды и улыбнулся.

– Куба – это остров свободы, Фидель. Это «Гранма», высадившаяся с горсткой героев. Это штурм казарм Монкада. Это легендарная битва при Санта-Кларе, где товарищ Че со своими бойцами пустил под откос бронепоезд. Это ваши гордые слова: «¡Hasta la victoria siempre!» – До победы всегда!

Он говорил уверенно, с искренним жаром, называя даты, имена, детали. Фидель слушал, и его глаза сначала выражали лёгкое удивление, а затем – всё нарастающий восторг. Он хлопал по столу ладонью, обнимал Гевару, который согласно кивал, смотря на Сергея с новым интересом.

– ¡Él lo sabe! ¡Él realmente lo sabe! – кричал Фидель в полном восторге. – Он знает! Он действительно знает!

В этот момент официант поднёс к столу десерт – воздушные безе с кремом. Фидель, увлечённый разговором, взял одно из пирожных и, жестикулируя, откусил большой кусок. И вдруг… его глаза расширились от ужаса. Он схватился за горло, его лицо начало синеть. Он подавился. Громкий, хриплый, беззвучный камень вырвался из его груди. Он не мог дышать.

Паника мгновенно охватила стол. Хрущёв вскочил, побледнев. Охрана ринулась вперёд, но они были слишком далеко. Че Гевара попытался обхватить товарища сзади, но не успел.

Сергей действовал на чистом рефлексе. Год назад, будучи ещё начальником футбола в Геленджике, он проходил обязательные курсы первой медицинской помощи для сотрудников спорткомитета. Картинки из учебника всплыли перед глазами с кристальной ясностью.

– Отойдите! – рявкнул он так громко, что даже охранники замерли.

Он вскочил, подбежал к задыхающемуся Кастро, встал сзади, обхватил его руками под грудью и резко, с силой, надавил кулаком вверх под диафрагму. Приём Геймлиха. Ещё один резкий толчок. Изо рта Фиделя вылетел кусок пирожного и упал прямо в тарелку с икрой. Команданте судорожно, с хрипом вдохнул воздух и рухнул на стул, давясь кашлем, но уже дыша.

В зале воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только хриплыми вздохами Фиделя. Затем все заговорили разом. Хрущёв обнимал Сергея, кричал что-то врачам, которые уже подбежали. Охрана расступилась, смотря на Сергея с новым, почтительным ужасом.

Фидель, откашлявшись, поднял на Сергея слезящиеся глаза. Он был бледен, но жив.

– …Gracias, mi amigo… – прохрипел он. – Me salvaste la vida… Ты спас мне жизнь.

Он встал, всё ещё пошатываясь, и крепко, по-мужски обнял Сергея.

– Ты должен приехать на Кубу! «Срочно!» – говорил он через переводчика, и в его голосе звучала неподдельная страсть. – Будешь моим личным гостем! Мы будем охотиться, ловить рыбу, говорить о революции! И звони мне! Всегда! В любое время! – Он вырвал у своего адъютанта блокнот, что-то быстро написал и сунул листок Сергею. – Мой личный номер! Прямой!

Хрущёв смотрел на эту сцену со смешанным чувством зависти и гордости. Его министр только что спас лидера дружественной страны! Это был дипломатический триумф!

Они просидели ещё минут двадцать, выпили за здоровье Фиделя. Тот уже полностью пришёл в себя и снова шутил. Затем он снял с запястья массивные, красивые часы с кубинским гербом на циферблате.

– Держи, compañero. Чтобы всегда помнил о сегодняшнем дне.

Че Гевара, молча наблюдавший за всем, с улыбкой достал из-за пояса изящный охотничий нож в кожаных ножнах.

– Para ti, economista, – он протянул нож Кириллу Валерьевичу, который сидел, всё ещё не веря происходящему. – Чтобы всегда… резать правду-матку.

Кирилл, получив такой подарок от самого Че, от избытка чувств и выпитой «Столичной» вдруг вскочил из-за стола.

– Товарищ Фидель! – завопил он с неожиданным энтузиазмом. – За дружбу! За Кубу! Давайте танцевать!

И прежде, чем кто-либо успел опомниться, худощавый экономист попытался поднять могучего команданте для танца. Получилось, конечно, нелепо, но невероятно искренне. Фидель расхохотался и попытался исполнить несколько па под одобрительный гогот Хрущёва и сдержанную улыбку Гевары.

Сергей смотрел на это безумие, сжимая в кармане бумажку с номером телефона Кастро. Его новая жизнь набирала обороты с такой скоростью, что даже махровый хулиган из 1953-го мог бы позавидовать.