Читать книгу В списках не значились: «1961» - - Страница 8

Никита Сергеевич Хрущёв за своим рабочим столом напоминал не столько главу могучей державы, сколько этакого румяного, взъерошенного домового, забравшегося в самую большую игрушечную крепость мира. Он был невысок, плотно сбит, и казалось, неиссякаемая энергия вот-вот разорвёт его мешковатый пиджак. Его лицо, обветренное и испещрённое морщинами, то хмурилось грозовой тучей, то внезапно озарялось до ушей простодушной, почти детской улыбкой. Маленькие, очень живые глаза постоянно бегали, всё подмечая, всё оценивая. Он не сидел на месте – то вскакивал, чтобы что-то показать на карте, то раскачивался в кресле, то стучал по столу короткими, толстыми пальцами, усеянными веснушками. От него исходил запах дорогого табака, лаврового листа от вчерашнего супа и неукротимой, грубоватой силы.

Сергей, внутренне подобравшись, протянул ему заветный листок. Хрущёв, бормоча что-то под нос про «кадры решают всё», нацепил на нос пенсне и уткнулся в бумагу.

Тишина в кабинете длилась ровно три секунды.

– Ты что, СЕРЁЖА, ОБАЛДЕЛ?! – громовое рычание, от которого задребезжали стёкла в стеллажах, заставило Сергея вздрогнуть. Хрущёв вскочил, сжав список в кулаке, и ткнул им в воздух, словно штыком. Его лицо из румяного стало пунцовым. – КАКОЙ ЕЩЁ ВАСИЛИЙ СТАЛИН?! С ДУБА РУХНУЛ, что ли?! Ты забыл, как он тут чудил?! Как по посольствам пьяным бегал, китайцев с толку сбивал своим бредом, народу на площадях скандалы устраивал?! Он же позор страны! Пьяница и бездельник! Пусть в Казани сидит, коли жить по-человечески не хочет! И не выёживается!

Хрущев

Сергей, чувствуя неловкость, всё же не опустил глаз. Он видел не просто гнев начальника. Он видел личную обиду, почти отцовское разочарование.

– Никита Сергеевич, – начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мы раньше с ним… общались. Он, может, и начудил, да. Но спорт он понимает как никто! Его «орлы» из ВВС… это же была настоящая сила! Давайте дадим ему шанс. Под мою ответственность! Пусть курирует клубы, молодёжь. Он горит этим!

– Горит?! – Хрущёв фыркнул так, что оставшиеся волосы на лысине заколыхались. – Он от водки горит, а не от спорта! Перестань нести ЧУШЬ! Он сейчас, кроме как из горлышка да по стеночке, ничего не понимает! Сережа, я его сам… – голос Хрущёва внезапно сник, в нём послышались нотки усталой грусти, – …я его сам чуть ли не на руках носил. Мальцом он был, шустрым таким. Всё поменялось, Сережа. Всё. И люди тоже. Ты парень талантливый, голова на плечах есть. Занимайся спортом. На благо страны! А не этими пьяницами!

Он швырнул список на стол, тяжело опустился в кресло и снял пенсне, с силой протерев глаза.

– Ладно, – выдохнул он, уже спокойнее. – Кто там ещё у тебя? Бобров… Старостин… Тарасов… – он водил пальцем по фамилиям, бормоча: – Легенды… С характером, конечно… Ну, ладно. С ними хоть поговорить есть о чём, а не только выпить. Посмотрим.

Его палец остановился на последней строчке.

– А это кто такой? Кузнецов? Кирилл Валерьевич… – он поднял на Сергея испытующий взгляд. – Не слыхал про такого экономиста. Это который?

Сергей почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Главная ставка.

– Очень скромный, узкий специалист, Никита Сергеевич. Гений цифр и анализа. Без его расчётов ни о каких олимпийских победах и мечтать нельзя. Работает в тени, но результаты – феноменальные.

Хрущёв почесал затылок, разглядывая фамилию.

– Ну… Экономисты мне сейчас нужнее, чем штангисты. Ладно, бери его. Сегодня же с собой на совещание с кубинцами приведи. Час у тебя есть. Я скажу, чтоб его нашли и привезли. – Он потянулся к телефону. – Посмотрим на твоего гения. А теперь давай, готовься. И чтоб лицо у тебя было повеселее! Кубинцы народ эмоциональный, не любят кислых лиц!

Сергей, чувствуя, что его вот-вот хватят за локоть и вытолкают из кабинета, поднялся.

– Спасибо вам, Никита Сергеевич! За доверие! Не подведу!

– То-то, не подведи, – буркнул Хрущёв, уже набирая номер. – А про Василия… – он вдруг сказал, прикрыв трубку рукой, и его взгляд стал острым и предупредительным, – …забудь. Это не просто просьба. Это приказ. Ясно?

– Ясно, – кивнул Сергей, понимая, что битва проиграна. Но война за друга только начиналась.

Он вышел из кабинета, и дверь закрылась за ним, оставив его одного в тихом, ковровом коридоре. Он прислонился к прохладной стене, чувствуя, как колотится сердце. Провал по Василию был горьким. Но Хрущёв дал добро на остальных. И главное – он сейчас прикажет найти Кирилла. Их команда начинала собираться. Медленно, со скрипом, но собиралась.

Он выпрямился, поправил галстук и твёрдо зашагал по коридору навстречу своему первому официальному дню. У него был всего час, чтобы найти своего экономиста и подготовить его к встрече не только с Совмином, но и с самим Фиделем Кастро.