Читать книгу Имя ведьмы - - Страница 2

XXI век, 3 мая 2019 года

Москва, ул. Знаменка

Маринка стояла на лестничной площадке и нервно сжимала ключ. В конце концов не выдержала и открыла сама.Звонок в дверь не утихал. Он был резким, настойчивым, врезался в тишину квартиры.

В коридоре было сумрачно и пусто. Под ногами хрустнуло стекло. Она остановилась и включила свет.

Гостиная встретила её разгромом. На полу валялись осколки и разорванные фотографии. Те самые, что всегда висели на стенах: незнакомые лица из разных времён, люди, которых Мила когда-то хранила с особой бережностью, ничего не объясняя. Старики и дети, мужчины и женщины, черно-белые и цветные снимки. Все они смотрели загадочно, будто знали больше, чем могли сказать.

Маринка подняла с пола фотографию молодой женщины в платье шестидесятых. На ней был залом и пятна крови. Рядом лежал потрепанный снимок времён войны: четверо парней в форме. Стекло вдребезги, угол смят. На других фото – мужчины с орденами, дети на фоне выцветшей травы. Всё это было смято и разбросано, словно чужая жизнь, вываленная из рамок.

Она сглотнула, перевела взгляд на хаос и направилась к спальне.

Дверь оказалась приоткрытой. Она толкнула её и застыла.

Илья лежал поперёк кровати. Ноги свисали на пол, лицо было спрятано в подушку. На руках запеклась кровь: свежие ссадины и порезы особенно выделялись на побелевших пальцах. Он не двигался, только тяжело и неровно дышал.

Маринка подошла ближе, присела на край кровати и положила ладонь ему на плечо.

– Илья, вставай. Слышишь меня? Пожалуйста.

Он медленно поднял голову, отстранился от подушки и посмотрел на неё. Глаза красные, воспалённые, взгляд пустой и расфокусированный, будто он сомневался, реально ли видит её.

– Ты чего здесь? – голос был хриплым, чужим.

Она прикусила губу, сжала пальцы сильнее.

– Я пришла за тобой. Нам нужно идти. Из полиции звонили… очевидно, до тебя они не дозвонились.

Илья моргнул, будто только сейчас вспомнил. Провёл ладонями по лицу, глухо сказал:

– Я даже не знаю, где мой телефон.

– Неважно, – тихо, но твёрдо ответила Маринка. – Нужно идти. Ты должен. Ради неё.

Он с усилием сел, опустил голову, тяжело выдохнул. Несколько секунд молчал, а потом глухо произнёс:

– Я убил её.

Сердце Маринки болезненно сжалось. Её глаза защипало от слёз, но она не позволила им пролиться. Она тоже потеряла Милу. И не знала, потеряла ли ещё и Серёгу. И всё же сейчас перед ней был Илья, изломанный и опустошенный.

Она сжала его ладонь, не давая уйти в темноту.

– Нет. Ты спас её. Ты сделал то, чего она хотела. Ты дал ей свободу.

Он покачал головой, но спорить не стал. Попытался подняться, ноги дрогнули. Маринка подхватила его под руку и повела к ванной.

– Умойся, – сказала она спокойно. – Я приберу здесь немного.

Пока за дверью шумела вода, Маринка осторожно собирала фотографии. Каждую она разглаживала пальцами, будто от этого могла оживить прошлое. Стекло ссыпала в ведро, но руки дрожали, и приходилось прикусывать губу, чтобы сдержать слёзы. Комната, в которой ещё вчера будто дышала жизнь, казалась чужой и безвозвратно пустой.

Закончив уборку, Маринка подошла к столику. На нём лежал раскрытый конверт. Она узнала его сразу: то самое письмо, которое вчера отдала Илье, но не осталась, когда он начал читать. Взяла листок, провела пальцами по бумаге, словно надеясь уловить там тепло рук. В груди заныло так остро, что она невольно сжала письмо, чуть не разорвав его.

В дверях появился Илья. Он выглядел собраннее, но взгляд остался пустым, потухшим. Его глаза сразу заметили письмо в её руках, и он застыл.

– Ты прочитал? – спросила Маринка.

Он молча кивнул, тяжело вздохнул, забрал письмо, аккуратно сложил и вернул в конверт. Потом медленно повернулся к ней.

– Пойдём. Давай закончим это.

Он сделал шаг к двери, но вдруг остановился и оглянулся.

– Прости меня. За всё это.

Маринка тихо кивнула. Подошла ближе и легко коснулась его плеча.

– Ты ни в чём не виноват. Пойдём, нам пора.

Он двинулся к выходу. Она задержалась на секунду, бросила последний взгляд на фотографии. Когда-то они были частью чужой, непонятной истории. Теперь они потеряли своё место навсегда. С тяжёлым сердцем Маринка пошла за ним, неся в груди боль и образы лиц, которые так и останутся загадкой.

Они ехали в метро, хотя обычно избегали этого вида транспорта. Никто из них не был в состоянии сесть за руль: доверять себе дорогу до морга казалось слишком опасным.

Илья молчал, уставившись в пол. На коленях у него стояла чёрная сумка из гардеробной, которую Мила просила передать Андрею. Его пальцы то сжимались, то разжимались на ручке, будто он пытался удержать в себе то, что рвалось наружу.

Маринка стояла рядом, крепко держась за поручень. Время от времени она бросала на него тревожные взгляды. Ей самой было тяжело – она тоже потеряла Милу и теперь мучительно хотела понять, жив ли ещё Серёга.

На станции, где им нужно было выходить, их уже ждал следователь. Андрей выглядел усталым: в его глазах читалось сочувствие, но поверх него лежала холодная профессиональная отрешённость. Он кивнул и молча проводил их внутрь.

Коридор морга оказался узким и слишком светлым, как будто стерильность пыталась заглушить всё живое. Шаги громко отдавались по кафельному полу. Илья шёл, чувствуя, как подкашиваются ноги, но держался прямо, заставляя себя выглядеть твёрдым.

Андрей вывел их в небольшую комнату. В центре стояла металлическая каталка, накрытая белой простыней. В воздухе висел тяжелый запах формалина. Илья остановился на пороге, отодвинуться было почти невозможно. Маринка осторожно коснулась его руки и будто подтолкнула вперёд. Он сделал шаг, потом ещё.

– Прежде чем… – Андрей посмотрел сначала на Маринку, потом на Илью. – Мне нужно кое-что прояснить. Марина, я могу оформить бумаги так, будто вас здесь не было, как просила Мила. Но вы, Илья, – он сделал паузу, – единственный, кто может ее опознать официально. Либо вы засветитесь в деле и сможете потом забрать тело, либо она останется «неизвестной» и будет похоронена за счёт государства. Решать вам.

Илья не колебался ни секунды. Его голос прозвучал глухо, но твердо:

– Оставьте меня. Она не будет какой-то неизвестной.

Маринка коротко сжала его руку, чувствуя одновременно и боль, и уважение к его решению.

Андрей кивнул и перевёл взгляд на сумку в его руках.

– Это от неё?

– Да, – тихо ответил Илья и протянул.

Следователь взял сумку, не открывая, поставил её в сторону и только после этого откинул простыню.

Мила лежала перед ними спокойная, как будто просто спала. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты. На лице не было ни боли, ни страха, только пугающая безмятежность. Лишь маленькая рана на груди выдавала причину её смерти.

Внутри Ильи всё оборвалось. Его накрыла волна отчаяния, глухой ярости и бессилия. Хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, заставить открыть глаза и доказать, что это ошибка. Но он лишь сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Это она? – тихо спросил Андрей, его голос вернул Илью в реальность.

Илья сглотнул и коротко сказал:

– Да. Это Мила.

Маринка шла молча, стараясь не смотреть на Илью. Она боялась, что один взгляд или слово разрушат его окончательно.Следователь кивнул, снова накрыл тело простынёй и повёл их к выходу. У дверей Андрей коротко сжал Илье руку и что-то сказал, но тот не услышал слов, только машинально кивнул и отвернулся.

Обратная дорога в метро прошла в тишине. Они не обменялись ни единой фразой. На переходе Маринка остановилась и нерешительно посмотрела на Илью.

– Мне нужно проверить Серёгу. Ты справишься?

Илья посмотрел на неё пустым взглядом и коротко кивнул:

– Иди. Всё нормально. Я пройдусь пешком.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Развернулась и пошла к своей ветке.

Илья остался стоять, словно не знал, куда идти. Минуту стоял неподвижно, потом направился к выходу.

На улице воздух был прохладным и свежим. Он шёл, не разбирая дороги, но вскоре понял: ноги сами ведут его обратно на Знаменку, туда, где каждый угол напоминал о ней. Ему больше некуда было идти.

По пути он остановился у неоновой вывески магазина. Ядовито-фиолетовый свет резал глаза. Илья смотрел почти завороженно, а потом вошёл внутрь, сам не понимая зачем.

Через несколько минут он вышел с пакетом в руке. Внутри поблескивала бутылка виски. В квартире его никто не ждал. И он знал: этот вечер он проведет только с её памятью и горькой жидкостью, которая ненадолго приглушит боль.