Читать книгу Свободный хутор - - Страница 3

Помнит Федот, как не мог уснуть в ту ночь. Обдумывал все возможные варианты выхода из общины. Знал он сладкие государевы песенки, после которых простой мужик попадал в кабалу. Но теперь какое-то неведомое чувство подсказывало ему, что обмана не будет. Помнил Федот и народную мудрость: «Не зная броду, не лезь в воду», но рисковый характер побороть было не возможно. И он решился.

На следующий день, когда все собрались, Аким Сергеевич снова стал убеждать людей принять выгодное дело.

– Позвольте зачитать весьма любопытные цитаты из речи Столыпина в Госдуме: «…частная собственность – это стимул к труду», – не отрываясь от газеты, он многозначительно поднял указательный палец, – «могущество страны напрямую зависит от благосостояния народа…».

Не дав ему закончить, из зала раздался голос:

– Не кручинься, мил человек, приступай к делу.

– Прошу прощения, господа, последнее лирическое отступление, если позволите.

– Хорошо, барин, отступай…

Зал замер в ожидании.

– Без промедления прочту вам отрывок из стихотворенья. Возможно, оно уже знакомо вам, – заторопился Аким Сергеевич:

Люблю дымок спалённой жнивы,

В степи ночующий обоз,

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

С отрадой многим незнакомой

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно…

Аким Сергеевич чуть выждал и промокнул платком влажный лоб.

– Это написал наш земляк, друзья, про степные края, про нашу милую Родину.

– Лермонтов, – раздался звонкий девичий голос.

– Правильно, дочка. Умница.

Все повернулись посмотреть, кто же в их деревне такая знающая. Курносая девушка с тугой русой косой смущённо, будто оправдываясь, пробормотала:

– У нас книжка есть с его стихами…

Дружные аплодисменты заставили её поднять глаза и улыбнуться. А Аким Сергеевич продолжил:

– Вы, очевидно, спросите: а причём здесь Лермонтов? Не буду отнимать ваше драгоценное время и сразу скажу, что Лермонтов и Столыпин троюродные братья. Величественное родовое древо Столыпиных поднялось из глубины российской истории. В родственных связях с ними были Суворовы, дворяне Оболенские и Извольские. Многие предки Столыпина были талантливыми воинами, землевладельцами, поэтами, политиками. Уникальные способности предков унаследовал Пётр Аркадьевич. Он войдёт в историю России, как подлинный патриот и великий реформатор, поднявший нашу Родину на пьедестал лидера европейских государств! Помяните моё слово, вы будете гордиться своим бывшим губернатором.

Докладчик замолчал, не решаясь объявить голосование. Самый, видимо, понятливый в зале решил помочь ему и громко предложил:

– Поясни нам, Сергеич, с чего начинать-то?

– Позвольте, друзья, сначала полюбопытствовать, кто же все-таки возьмётся за новое дело?

Федот поднял руку первым. За ним робко, по одному, по двое стали поднимать руки другие односельчане. Желающих набралось не столь уж много – примерно третья часть присутствующих, но Аким Сергеевич остался довольным.

– Очень вам признателен за доверие, – сказал он удовлетворённо. – Но каково! Большая часть из вас так и не оценила заботу государства. Осторожность не помешает, решили вы. Может быть, вполне может быть, но я убеждён, что в скором времени община прекратит своё существование, и все будут трудиться на своей земле в своё удовольствие.

А, впрочем, не всё ещё упущено. Желающим достаточно подать заявление через старосту, и они становятся хозяевами находящейся в их пользовании земли. Вот и вся премудрость, господа! Если же вы захотите прикупить землишки через Крестьянский банк, нужно будет оформить паспорт, кстати, без согласия общины, и написать заявление. Подробности дела вам расскажет староста. Так что пожалуйте к нему, господа, и в добрый час!

Собрание зашумело, оживилось. Люди стали что-то обсуждать и собрались было расходиться, как вдруг раздался громкий молодецкий голос:

– Аким Сергеевич! Последний вопрос, если можно.

– Нуте-с… – Аким Сергеевич внимательно посмотрел на молодого кудрявого парня в белой косоворотке, поднявшегося с места.

– Не лежит душа к земле. Хочу работать на заводе. Как быть? Подскажите куда обратиться.

Все утихли и переглянулись. Было интересно, что же ответит государственный служащий.

Федот в эту минуту вспомнил, как ещё в школе читал книгу Майн Рида о приключениях юных охотников в дебрях Африки. Тогда мечтал он выучиться в каком-нибудь городе на геолога и ходить с ружьём в экспедиции по земле России и земле других стран. Но, когда он вырос, мечте этой сбыться не довелось – не пустила земля. Все его бывшие мытарства по этому поводу пронеслись в голове за одно мгновение. Теперь ему любопытно было услышать ответ грамотного чиновника.

Аким Сергеевич задумался на секунду, развёл руками и, как бы рассуждая, сказал:

– Бывает… Бывает, батенька, и такое. Уж лучше в молодости это понять и изменить свою жизнь, чтобы потом не мучиться и не кусать локоток-то. Вполне возможно, что вы, батенька, талантливый механик или электротехник, а может быть будете владеть другим техническим ремеслом – кто знает. Многие изобретатели и учёные вышли из крестьянской среды – взять, хотя бы Ломоносова. В любом случае вас ждёт прекрасное будущее. Вам, любезнейший, надо будет получить паспорт, выбрать профессию и сменить место жительства. И мой вам личный совет: сначала обучитесь в техническом лицее делу, к которому у вас лежит душа. Вы ещё молоды, потом будет поздно. Успехов вам!

– Спасибочко! – радостно закричал парень и поспешил, видимо, к старосте.

Люди поблагодарили Акима Сергеевича за убедительный доклад и радостные новости и стали потихоньку расходиться. Федот глубоко вздохнул, сожалея о несбывшейся мечте, тряхнул головой, как бы отгоняя навязчивые мысли и постарался думать о делах предстоящих. При полной неудаче и разочаровании, всё же остаётся надежда на лучшее!

Так Федот Калинкин с семьёй оказался на свободном хуторе Гладков. На деле все эти обещания оказались не такими уж складными. Общинное житие с незапамятных времён укреплялось в сознании крестьян и имело непреложную силу закона. Но в процессе развития общественные отношения постепенно изменялись в сторону демократических принципов.

Ветер первых лет революции донёс до крестьянства пьянящий запах независимости и свободы. Участие в общинных сходах заметно упало. Общественные дела становились в тягость. Угасали постепенно солидарность и коллективизм. Новый закон, позволяющий вольный выход из общины, способствовал ослаблению её Морального кодекса. Многие крестьяне занимались предпринимательством, и общинные принципы тормозили их деятельность. И теперь, когда свободные крестьяне вышли на хутора и выселки, конфликты между общиной и ними стали переходить черту закона. Это была явная, почти безнаказанная преступность.

Общинники на хуторах ломали технику, пускали скот на поля, жгли посевы. По каждому делу разбирались в жандармерии, но найти виновников не удавалось и дело закрывали. Были случаи, когда сам Столыпин и его помощник Кривошеин выезжали на место преступления, и дело сдвигалось с мёртвой точки, но большинство случаев потрав и им подобные оставались безнаказанными. За многие годы проблема обострилась, и её стала решать Русская группа в Петербурге на конференции Международного союза криминалистов.

Федот в те смутные времена занимался борьбой, имел хорошую физическую подготовку и состоял в обществе охотников района. Для защиты хуторского хозяйства от общинных супостатов, он организовал курсы по обучению односельчан приёмам самообороны. Создал бригаду гладковцев с круглосуточным дежурством и их почти не трогали. Теперь его мечтой стало вырастить сына и обучить его бойцовскому искусству, чтобы смог он защитить от врагов свою семью, родную землю и священную Родину!