Читать книгу Демон сновидений - - Страница 3

Холод в палате был иным. Не зимним холодом за окном, а тихим, вязким и безжизненным. Он исходил от кровати в центре, от тела ее брата, и окутывал все вокруг, словно саван.

Рейн сидела у постели Финна, сжимая его неподвижную руку. Ее собственная ладонь казалась обжигающе горячей на фоне его ледяной кожи. Несмотря на бледность и следы усталости, в Рейн угадывалась редкая, стойкая красота – лишенная миловидности, но оттого еще более цепляющая. Четкий овал лица, безупречная линия бровей и высокий лоб – все выдавало в ней волевую и незаурядную натуру. Она казалась собранной, но внутри все кричало от бессилия. Ее темные волосы были небрежно собраны в хвост, открывая изящную линию шеи, а в карих глазах, поразительно ярких даже в полумраке палаты горел огонь решимости, граничащей с отчаянием.

Лицо брата, обычно озаренное авантюрной ухмылкой, было восковым и чужим. Единственным напоминанием о том, что случилось нечто за гранью реальности, был шрам. Не кровоточащая рана, а причудливый узор прямо над сердцем, похожий на морозный цветок, вросший в кожу. Он был ледяным на ощупь. Всегда.

Врачи разводили руками. «Кома неясного генеза», – говорили они, но Рейн чувствовала в воздухе вокруг Финна что-то чужое, темное и липкое, словно паутину невидимого паука.

Она не выдержала и поднялась с кресла, подойдя к запотевшему больничному окну, провела кончиками пальцев по холодному стеклу, очищая полосу обзора.

За окном лежал город, который, казалось, и сам впал в кому. Серое небо плотно прилегало к крышам, дым из далеких труб поднимался не столбами, а растекался усталой пеленой, не в силах пробить эту тяжесть. Снег на улицах был грязным, слежавшимся, похожим на старую вату. В тусклом свете зимнего дня машины ползли по слякотным улицам, их грязные фары беспомощно отражались в лужах растопленного снега. Мир за стеклом был лишен не только цвета, но и звука – все движения казались приглушенными, замороженными, и над этим всем висела одна и та же мысль, которую Рейн читала в новостных сводках и в глазах редких прохожих: эта зима никогда не кончится. Она стала вечной.

Рейн снова повернулась к кровати. Ее взгляд упал на черты лица Финна, на его высокий лоб и упрямый подбородок – черты, которые она знала с детства.

«Он так на них похож…»

Мысль пронзила ее внезапно и остро, как игла. Не сейчас. Она не могла позволить себе это сейчас, но память уже накатывала, не спрашивая разрешения.

Слепящий свет, внезапно заполнивший салон и вырвавший их из темноты. Визг тормозов, который казался вечностью, а потом – тишина. Глубокая, всепоглощающая тишина, которую не могла нарушить даже сирена скорой помощи. Она, тринадцатилетняя, сидевшая на заднем сиденье, невероятным чудом отделалась парой царапин, глядя на неподвижные силуэты родителей впереди.

Она помнила чужие руки, которые уводили ее прочь, не давая смотреть. Помнила, как Финн, старше на год, обнял ее так крепко, словно пытался защитить от всего мира. «Я никуда не отпущу тебя, Рейн. Никуда».

Обещание, которое теперь висело в воздухе ледяной палаты горькой насмешкой. Она была здесь, а он – нет.

«Я спасу тебя».

Дверь машины захлопнулась с глухим стуком, отсекая ее от уличного шума. Только теперь, в тесном, звуконепроницаемом пространстве салона, она позволила себе выдохнуть. Пахло остывшим пластиком и колючим холодом ее старого пальто, которое вдруг стало невыносимо тесным и душным. Рейн дрожащей рукой расстегнула пуговицы, с трудом ловя воздух, и провела ладонью по лицу. Ее черный пес забрался на пассажирское сиденье и, тихо поскуливая, уткнулся холодным носом в ее плечо. Длинная морда и умные карие глаза были полны такого искреннего беспокойства, что у Рейн невольно дрогнуло сердце. Она машинально провела рукой по его гладкой шерсти.

– Ничего, Демон, – прошептала она. – Всё будет хорошо.

Пес вздохнул, словно понял каждое слово, и прижался к ней еще сильнее, пытаясь стать живым щитом между ней и всем миром.

– Я знаю, – уже твёрже произнесла она, заведя мотор. – Я знаю.

Рейн вынула из сумки старую, истрепанную тетрадь в черной кожаной обложке – дневник Финна. Шифры, схемы, безумные чертежи… и везде – одно имя, которое повторялось с навязчивой частотой. «Онейр».

– Брат хотел вернуть их, – Рейн уставилась на имя, выведенное нервным почерком брата. – Ради мамы и папы он искал «Слезу Морфея». Только нашел не того, кого следовало.

Был ли Финн безумцем, одержимым демонологией, или в его бреде таилась жуткая правда? Рейн не знала. Она всегда чувствовала в мире незримые токи, улавливала шепот там, где другие слышали лишь ветер, но она глушила это в себе, боялась, считала аномалией. Теперь же ледяной шрам на груди брата был осязаемым доказательством: будь Онейр демоном, колдуном или просто хищной тенью из иного измерения – он был реальным. Он обладал силой, которая сразила брата. А раз так, его можно найти и заставить ответить. Страх был роскошью, на которую у нее не оставалось ресурсов. Его место заняла холодная, отточенная решимость.

В дневнике был адрес. Заброшенный особняк на окраине города, место, которое Финн пометил как «Обитель Сновидца».

Влажный нос снова уткнулся в ладонь Рейн, требуя внимания.

– Мы идем, Демон, – сказала она. Ее голос обрел стальную твердость. Решение, зревшее все эти долгие месяцы, наконец, закалилось, став холодным и неоспоримым фактом. – Мы найдем этого Онейра. И он тебя разбудит.

Ей было все равно, во что верить. Важен был лишь результат.

Ирония ситуации не ускользнула от Рейн: она поехала искать «демона сновидений», при этом единственное существо с именем Демон находилось в салоне её автомобиля.