Читать книгу Три кашалота. Покушение на лярву. Детектив-фэнтези. Книга 18 - - Страница 2

II

– Такой вывод, безусловно, напрашивается, – сказал Бреев, посмотревший в экран своего монитора. – Но вот поступили новые данные, очередной раз доказывающие, что жизнь сложнее всяких схем, хотя и без них не обойтись. Жугутькова в емкости со спиртом признал еще один человек, и, к тому же, раньше, чем это сделал наш ученый укротитель лярв. Он первым заявил об этом в полицию, но, как выяснилось, дежурный попросту выбросил бумагу в мусорную корзину.

– И кто он, этот свидетель? – спросил Халтурин.

– Это его сослуживец по НИИ «Секреткотлопром», знакомый еще по студенческим годам в одном вузе. Он уже был в курсе об исчезновении Жугутькова, поскольку искал его, чтобы получить какую-то консультацию относительно примесей металлов в золоте на одном из старых выработанных месторождений. С тех пор, как Жугутьков уволился из института, они не виделись лет десять. Но как раз это-то обстоятельство и оказалось решающим. Дело в том, что Жугутьков за это время сильно изменился, можно сказать, до неузнаваемости, и сильно пополнел.

– Так как же он его узнал? Не понимаю? – удивился Халтурин.

– Дело в том, что стеклянный бочонок с заспиртованным в особой среде телом человека служил демонстрацией некоего чудесного эффекта: омоложения организма после его смерти в особой питательной среде. Эта демонстрация служит, – по признанию давших показание устроителей выставки, – рекламе медиумам и колдунам, предлагающим услуги воскрешения умерших в их молодом возрасте.

Доложив об этих новостях, как показалось, с некоторой брезгливостью к ним, Бреев обратил взор на присутствующих.

– Какие будет еще соображения? – спросил он, чуть поморщившись. – Что у вас еще, Борислав Юрьевич?

– Наблюдается и третье, но уж слишком подозрительное совпадение, товарищ генерал! – ответил Сбарский, открыв страницу в своем гаджете. – Из прибывших на опознание родственников Жугутькова и впрямь не все сразу узнали его, поскольку в своем стеклянном бочонке он оказался, как уже выяснено и по фотографиям, моложе лет на десять-пятнадцать. Но каким-то чудесным образом, с помощью ангелов или чертей, в эти же часы в Москве объявился однокурсник заспиртованного, Глеб Мышкин, прибывший с экскурсией вместе со своими муромскими учениками средней школы. Он вообще утверждает, что Жугутьков стал почти таким, каким он запомнился ему по «КВИВВу», то есть Коммерческому владимирскому институту виртуального времени.

– Тонкие черты и особенности лица нетрудно запомнить любому близкому человеку, и на всю жизнь, – добавила Холкова. – Хотя и учились они, как нам уже подсказывает «Сапфир», на разных курсах. – Говоря, Холкова смотрела в свой планшетник. – По случайному совпадению или нет, товарищ генерал, – продолжала она, не отрываясь от него, – но, опять же, как не отдать должное «господину случаю» либо высшим силам?! Ведь этот Мышкин – специалист по биологическим часам, внедрению в цифровые системы ощущения времени по реакции на окружающую среду драгоценных и редкоземельных металлов, которые присутствуют в органах жизнеобеспечения флоры и фауны. Кандидат наук, он зафиксировал свое течение времени в разных средах, в том числе даже в растениях и живых организмах в склянках со спиртом и разными растворами. Тема эта очень популярна. Недаром он читал лекции у физиков и химиков в университете Ланкастера в Англии. Там он познакомился с устройством, которое отдельными исследователями аномального называется «часами смерти». Вот, зачитываю…

Далее Холкова, держа гаджет в левой руке, направила длинный и ухоженный, накрашенный ярко-зеленым лаком ноготь мизинца правой руки в текст.

– «Этот прибор, – зачитывала она, – проводит анализ клеток человека и, исходя из полученных результатов, определяет скорость старения организма. «Часы» имеют шкалу, градуированную от нуля до ста». Ноль, кстати, означает, что человек умер. Ученые рассчитывают собрать достаточную базу данных для того, чтобы иметь возможность максимально точно предсказывать, сколько тому или иному человеку осталось жить… Это пока все…

– Все, кроме того, что нам всем также стоит знать, – говорил дальше Сбарский. – А именно, что у убитого Жугутькова в институте темой дипломной работы была если и не тема биологических часов, как у Мышкина, но чем-то схожая с ней, название ее: «Календарное время в золоторудных месторождениях и его влияние на изменяемые свойства подземных аномалий». И еще… Для эксперимента в своей научной работе Мышкин использовал капусту сорта «Романеско», имеющую фрактальный рельеф, и добился ее произрастания в пещерах в особых «мертвых зонах живого времени», а Жугутьков в то время добился разрешения на изъятие частиц мощей Ильи Муромца, то есть святого Илии Печерского, в которого обратился богатырь Илья, приняв монастырский сан. Причем мощи ему понадобились от черепа и правой руки усопшего преподобного…

– В емкости со спиртом в «Дублере» Кунсткамеры с телом Жугутькова оказались секции, и в одной из них, рядом, находятся данные части тела убитого – его голова и правая рука, в чем можно усмотреть след ритуального убийства, связанный с судьбой Ильи Муромца… И вообще: Илья Муромец, Мышкин из Мурома… Не подозрительная ли тут прослеживается связь?! – сказал Упряльцев.

Генерал Бреев в это время находился на значительном отдалении от сотрудников, по привычке совершая тихий вояж, мягко ступая по ковровой дорожке своей неспешной неслышной походкой к окнам с видом на Кремль. Воспользовавшись этим, Сбарский урезонил Упряльцева:

– Погоди, Андрей. Мы еще успеем сделать выводы, а всякая поверхностная зацепка – это для следствия шаг в сторону, а то и назад.

– И все же, Андрей Давыдович, для ваших предположений о ритуальном убийстве, вероятно, есть и другие основания? – живо спросил Халтурин, зная сотрудников настолько хорошо, что сразу почувствовал: Упряльцев накопал чего-то новенького. В это время Бреев стоял у окна.

Капитан, глядя на Халтурина, приосанился, туловище его, казалось, вобрало в себя добрую часть спины, а легкие – большую порцию воздуха.

– Основания так предполагать, Михаил Александрович, у меня следующие… По соседству с пригородным домом убитого, – отвечал он, – то есть где Жугутьков подолгу проживал и проводил минералогические и прочие опыты в своих искусственных подземельях, находится дом главы филиала секты «Церковь беса Ареда». Секта, якобы, излечивает от комплексов и физических недостатков «за добровольное корыстие», то есть, естественно, за мзду. Филиал имеет название «Лярва Ареда». Его членами могут быть только богатые, не подающие милостынь, но не жалеющие средств для поддержания своего здоровья «на духовной почве». Да, такой вот компот. Ритуалы включают в себя очень шумные камлания с топотом ног и ударами молотом и дубинами по каким-то своим колоколам у алтарей. Само собой, что земля от всего этого там сильно сотрясается. Я лично не исключаю, что своими ритуалами они как-то помешали работе Жугутькова. Межу соседями возник спор…

– «Аредиты», Георгий Иванович, – поднялась Холкова, глядя на подходящего генерала, – в филиале называют себя «стразенитами», от фамилии их адепта Алексия Ермиловича Стразниевского, и, в принципе, ведут себя скромно. Они даже взяли под опеку улицу, на которой стоят их дома и дома других соседей, и содержат ее в образцовом состоянии. Правда, в обмен на это они позволили себе поставить перед въездом на эту шефскую территорию табличку с названием и логотипом ее опекуна. – Холкова замолчала и посмотрела на Сбарского, потом взяла пульт.

– На логотипе, как видите, – показала она указкой на большой экран монитора, куда все повернули головы, – какая-то лярва – дух в виде черного облачка копчения от догорающей спички с пороховой головкой. В нем, как положено, проглядываются черты облика Ареда, все атрибуты: глаза нос, уши, рога, хвост и ножки с копытцами. Спичку держат два пальца левой руки, указательный и большой – из металлических конструкций, забетонированных в землю. Что это означает, выясняется.