Читать книгу Гирштайн «Мечта» - - Страница 10

Тяжелые двери личных покоев Цитадеуса захлопнулись, отсекая оглушительную тишину Зала Совета. Но та тишина, что воцарилась внутри, была еще громче. Она гудела в ушах, наполненная эхом собственных мыслей Тесея, бившихся в его черепе, как удары молота по наковальне. «Крылья… Зачем?.. Ошибка…»

Он медленно, с трудом, словно каждое движение отнимало кусок жизни, снял маску Цитадеуса. Сталь, холодная и бездушная, с легким шипением отошла от креплений. На пьедестале пустые глазницы уставились на него из полумрака. В зеркале отражался не всемогущий Лидер, а изможденный мужчина с запавшими глазами и лицом, испещренным морщинами усталости и немого горя. Тесей.

Он не лег спать. Он рухнул на койку, как подкошенный, и провалился в пучину сна мгновенно и беспамятно. И сон этот не стал убежищем. Он стал капканом.

Воспоминание нахлынуло – обжигающее, живое, воняющее дымом, кровью и порохом. Лондон. Его упорядоченный ужас, яростный, кишащий народом Лондон. Ночь. Баррикады из булыжников и разобранных фургонов. Небо, пылающее багровой яростью пожаров. Воздух, разорванный выстрелами, криками и звериным ревом толпы.

Они были молоды. Они были безумны. Они верили, что могут перевернуть мир.

«Проект “Восстание”» был не заговором инженеров. Он был мечтой юнцов. Его, Тесея. И его – Романа. Брата не по крови, а по духу.

– Держишься, Тес? – кричал Роман, его лицо, испачканное сажей, оскаливалось в лихой ухмылке. В его руках дымилась самодельная пушка, собранная из труб и клапанов.

– Держусь! – орал в ответ Тесей, вгоняя новый патрон в раскаленный ствол карабина. – Еще один штурм – и мы у ратуши!

Их была горстка. Против жандармов, против верных правительству штыков. Но они сражались с яростью обреченных, для которых отступления не было. Каждый выстрел был вызовом. Каждый крик – гимном.

И именно в этот миг, когда казалось, что удача на их стороне, мир взорвался.

Свист. Невыносимый, разрывающий барабанные перепонки. Не с неба – из-за спины. Предательский выстрел картечью из темного окна соседнего здания.

Тесей увидел, как Роман, только что улыбавшийся, вдруг вздрогнул всем телом. Его белый плащ мгновенно пропитался алым. Ухмылка застыла, сменившись немым шоком и непониманием. Он медленно, слишком медленно обернулся, чтобы увидеть источник смерти, и рухнул на груду камней.

– РОМАН!

Крик Тесея был сдавленным, нечеловеческим. Он швырнул карабин, пополз, затем поднялся и побежал, не замечая свиста пуль у виска. Он упал на колени рядом, судорожно перевернул тело друга.

– Нет, нет, нет, нет… Роман, держись! Вставай! Черт тебя дери, вставай!

Он тряс его за плечи, руки скользили по липкой, теплой крови, заливавшей белоснежную ткань. Он пытался заткнуть рваные раны ладонями, но их было слишком много.

– Мы же почти у цели… Мы же… должны были… вместе… – он задыхался, давясь слезами и едким дымом.

Роман хрипло, с бульканьем, вздохнул. Его глаза, еще секунду назад полные безумного огня, остекленели. Он смотрел сквозь Тесея, в самое пекло багрового неба.

«Мертвый… не воскреснет…» – прошептал он. И это были его последние слова.

Тесей замер. Вся ярость, вся вера, вся боль кристаллизовались в один протяжный, беззвучный вопль, разрывающий горло изнутри. Он прижал бездыханное тело к груди, качаясь на коленях посреди ада, который они сами и разожгли. Мир перестал существовать. Осталась лишь пустота. Ледяная, всепоглощающая, абсолютная.

– ТЕСЕЙ!

Резкий, как удар хлыста, голос пронзил кошмар. Он дернулся всем телом, отбрасывая одеяла, и сел на кровати. Сердце колотилось, бешено выплескивая адреналин в опустошенные вены. Лоб покрыла испарина, а по щекам текли слезы. Он провел ладонью по лицу, дыша прерывисто и глубоко, пытаясь вдохнуть реальность и выдохнуть призрак.

Из-за стены, из личного тренировочного зала Мари, доносились привычные, спасительные звуки: ритмичные удары по груше, сдавленные вскрики на выдохе. Это она его выдернула. Своим криком. Он был бесконечно благодарен за этот якорь, вонзившийся в него и вырвавший из пучины прошлого.

Он поднялся, подошел к раковине и с силой плеснул ледяной воды в лицо. Вода смешалась со слезами и потом. Он поднял голову и встретил в зеркале собственный, выжженный изнутри взгляд.

«Мертвый не воскреснет», – прозвучало эхом в тишине его разума.

Он посмотрел на свою дрожащую, предательски слабую руку, а затем медленно сжал ее в кулак – так, чтобы побелели костяшки, чтобы боль вернула ощущение контроля.

Роман умер за мечту. За свободу. И что они получили в итоге? Новую тиранию. Тиранию, архитектором которой стал он сам, Тесей, – чтобы больше никогда не хоронить друзей. Чтобы больше никто не стрелял в спину.

И теперь этот мальчишка с крыльями… этот юнец, который, как и они тогда, пылал безумной, всепожирающей идеей… Он нес с собой тот же хаос. Тот же призрак ненужной смерти.

«Нет, – мысль ударила, как нож. Взгляд Тесея, еще секунду назад потерянный, снова стал жестким, стальным, волевым. — Я не позволю. Одна революция уже забрала у меня все. Вторая не состоится».

Он выпрямил спину и твердым шагом направился к двери. Крики Мари и звуки ударов теперь были для него не просто фоном. Они стали ритмом, саундтреком его новой, железной решимости.

Призраки прошлого должны быть усмирены. Будущее должно быть взято под контроль.

Любой ценой.