Читать книгу Гирштайн «Мечта» - - Страница 9

Свинцовые тучи над Цитаделью казались отражением настроений в Зале Совета. Воздух здесь был стерильным и холодным, пахло озоном от работающих где-то за стенами динамо-машин и ледяным высокомерием.

Старый Уилсон, его лицо избороздили не годы, а гнев, с силой ударил костяшками пальцев по полированному столу из черного дерева.

– Вы это слышали?! Крылья! – он выдохнул слово с таким презрением, будто это была непристойность. – Какой-то полоумный мальчишка с одним протезом вместо руки и его… тень болтают о полетах! И мы должны это терпеть? Этот клуб – язва на теле нашего Порядка!

Мари, полулежа в своем кресле, медленно вращала в пальцах нераскрытый патрон. Ее муж, Эдгар, стоя у окна, выпустил облако дыма от дорогой сигары.

– Успокойся, Уилсон, твои турбины задымятся, – лениво парировал он. – Мальчишка, безусловно, сумасшедший. Но сумасшедший с идеей. А идеи, даже бредовые, как известно, бывают заразительны. Меня интересует не его мечта, а тот, второй. Тот, что говорил цифрами. Голос был… стальным. Это не голос юнца.

– Эдгар прав, – кивнула Мари, не отрывая глаз от патрона. – Один – мечтатель, грезит о небе. Другой… Другой уже просчитал, как его покорить. Восемьдесят три процента КПД. Это не детские лепеты, Уилсон. Это заявление.

Феврония, сидевшая с краю, позволила себе легкую, почти невидимую улыбку.

– А я рада, – произнесла она тихо, но так, что ее было слышно всем. – Рада, что в этом городе, под вашим «Порядком», еще остались уми, способные рождать не только новые модели наручников. Они не просто мечтают. Они мыслят. И их мышление… свежо. В этом есть потенциал.

Все взгляды, как по команде, устремились на молчавшего до сих пор Цитадеуса. Он сидел неподвижно, его стальная маска отражала искаженные подобия их лиц. Когда он заговорил, его голос, усиленный резонаторами маски, заполнил зал, не оставляя места для возражений.

– Вы все упускаете суть, – начал он, и каждый слог падал, как молоток. – Мари, Эдгар – вас заинтересовала механика. Уилсон – вы возмущены дерзостью. Феврония – вы увидела интеллект. Но никто не задал единственно важный вопрос. Зачем?

Он медленно поднялся, его тень легла на карту Лондона, расстеленную на столе.

– Зачем этому мальчишке крылья? Чтобы любоваться солнцем? Сомнительно. Чтобы парить над трубами? Бессмысленно. Нет. У мечты всегда есть корни. И корни эти всегда уходят в грязь реальности. Он не хочет летать. Он хочет улететь. Или долететь. До чего-то. Или до кого-то.

Он повернулся к ним, и даже сквозь маску чувствовался его ледяной, аналитический гнев.

– Этот «Клуб свободомыслия» был ошибкой. Мы открыли клапан, надеясь выпустить пар, а получили искру в пороховой погреб. Мы не знаем, кто этот парень. Мы не знаем, что им движет. Мы не знаем, куда он направит свои крылья. И эта неизвестность – единственная по-настоящему опасная крамола. Пистолет мы им вручили сами. Теперь гадайте, в кого они направят ствол.

В это же время, в заброшенном складе, царила иная вселенная – вселенная созидания. Воздух был густ от запаха раскаленного металла, машинного масла и пота. Три фигуры, освещенные неровным светом газовой горелки, склонились над верстаком.

Первый прототип Крыла был почти готов.

Он был прекрасен в своей суровой, функциональной красоте. Каркас из полированного титанового сплава блестел, как крыло гигантской стрекозы. Сотни мелких пластин-«перьев» были соединены сложной системой шарниров и тросов, позволяя менять геометрию в полете. И в самом сердце конструкции, в специальном гнезде, покоилось «Ядро». Оно тихо гудело, от него исходило тепло, и его медные спирали мерцали в полумраке таинственным, зловещим светом.

Леонард, с лицом, вымазанным в саже, с восторгом смотрел на творение.

– Черт возьми, Кхали… Я, честно, до последнего не верил. Но это… это работает? По-настоящему?

– Физику не обманешь, Лео, – прозвучал голос Виктора. Он стоял чуть поодаль, его руки были скрещены на груди, а взгляд оценивал каждую линию конструкции. – Расчеты верны. Ядро выдает расчетную мощность. Осталось провести балансировку.

Кхалеон не отрывал рук от каркаса. Его пальцы – живые и металлические – скользили по стыкам, проверяя, ощущая свое творение. Внешне он был спокоен. Но внутри буря.

«Они говорили о нас. В Цитадели. Я это чувствую», – мысленно произнес он, обращаясь к тому уголку своего сознания, где обитал Виктор.

«Разумеется, – немедленно последовал ответ, холодный и ясный, как горный ручей. – Наша демонстрация была выстрелом в тишине. Глухие услышат лишь эхо, но для чуткого уха это был настоящий салют. Феврония – чуткое ухо. Цитадеус – тоже».

«Что будем делать?»

«То, что и планировали. Завершаем сборку. Проводим испытания. Вдали от любопытных глаз. Пистолет направлен на мишень, Кхали. Теперь главное – не дрогнуть и плавно нажать на курок».

Кхалеон глубоко вздохнул, и его взгляд встретился с взглядом Виктора через пол-склада. Никаких слов не прозвучало, но мысль была единой. Они были так близки. Так близки к тому, чтобы бросить вызов самому небу и хмурой громаде Цитадели, что возвышалась на горизонте.

Пистолет был направлен. Палец лежал на спуске. Оставалось лишь узнать, окажется ли их цель досягаемой, а прицел – верным.