Читать книгу Я тебя вижу - - Страница 7

Неделя прошла в нервном, электрическом ожидании. На работе всё было строго по делу. Дмитрий приезжал ещё дважды, обсуждал с генеральным финансовые модели, проводил совещание с аналитиками. Маша координировала встречи, готовила документы, заказывала обеды. Их взаимодействие было безупречно профессиональным. Он обращался к ней «Мария», говорил «спасибо» и «пожалуйста», его взгляд скользил по ней так же, как по мебели в переговорной – видя, но не замечая. Та самая салфетка, бережно принесённая домой, теперь лежала в шкатулке с бижутерией, как артефакт из параллельной реальности. Иногда она доставала её, разворачивала, смотрела на небрежный почерк и думала: «Это приснилось».

И тем сильнее было потрясение, когда в пятницу вечером, уже дома, в пижаме, с чашкой чая и сериалом, она получила сообщение. Не на рабочий телефон, а на личный, номер которого она нигде не указывала.

Неизвестный номер. Текст был лаконичен:

«Завтра, 19:00. Улица Маяковского, 24. Ресторан «Белый лотос». Если придёшь – будет только твоё решение. Если нет – я всё пойму, и мы останемся коллегами. Д.»

Никаких «привет», никаких вопросов. Чистое предложение. Или приглашение на суд. Маша поставила чашку на стол, руки задрожали. Он нашёл её номер. Конечно, нашёл. Для такого человека, как он, это не было проблемой. Вопрос был в другом – что это? Начало чего-то? Или ловушка?

Она промучилась всю ночь. Перебирала варианты, строила диалоги, воображала унизительные сценарии, где она выглядит глупо, и роскошные – где всё идеально. Под утро она уснула с чётким, почти отчаянным решением: не пойду. Слишком рискованно, слишком непонятно, слишком… не по-принцевски.

Суббота тянулась мучительно. Она убиралась, пыталась читать, гладила бельё, смотрела в окно. Образ его в кашемировом джемпере в лобби отеля вставал перед глазами. Его слова: «Правила иногда имеют исключения». Взгляд, когда он сказал: «Пожалела?»

В 18:15, почти на автомате, она уже стояла перед распахнутым шкафом. Надела чёрное платье, простое, но безупречного кроя. Туфли на каблуке, но не убийственных. Накрасилась чуть ярче, чем обычно. Не стала распускать волосы, собрала в элегантный узел. «Я просто посмотрю со стороны, – убеждала себя зеркальное отражение. – Посмотрю на это место и уйду. Просто проверю».

Ровно в 19:02 она вышла из такси на Улице Маяковского, 24. Это был не ресторан в привычном понимании. Невывешенная дверь, скрытая между двумя арт-галереями, маленькая бронзовая табличка «Белый лотос». Она глубоко вздохнула и нажала на звонок. Дверь бесшумно открыл строгий мужчина в темном костюме.

– Вам?

– Меня… ждут. Соломонов.

– Прошу.

Её провели через короткий, затемнённый коридор в небольшой зал. Интерьер был в духе минимализма: бетон, тёмное дерево, приглушённый свет. Столиков было немного. И за одним из них, в дальнем углу, сидел он. Читал что-то в телефоне. На нём снова был джемпер, на этот раз тёмно-серый.

Он поднял глаза. В них не было ни удивления, ни торжества. Только глубокая, спокойная удовлетворённость, как у человека, который сделал верную ставку и просто дождался результата.

– Мария. Я рад, что ты пришла.

– Я не уверена, зачем я здесь, – сказала она, останавливаясь у стола.

– Чтобы поужинать. Присядь, пожалуйста.

Она села. К ним сразу же подошёл официант.

– Я взял на себя смелость выбрать меню, – сказал Дмитрий. – Если ты против…

– Нет, всё в порядке, – она не хотела принимать решений. Её решимость «просто посмотреть» таяла с каждой секундой под его спокойным, уверенным взглядом.

Еду принесли быстро. Небольшие, изысканные блюда, больше похожие на произведения искусства. Вино – белое, прохладное, с тонким ароматом.

– Здесь нет коллег, нет генерального директора, – сказал он, отодвинув телефон. – Здесь есть только я и ты. И наш ужин.

– Почему всё так сложно? – не выдержала она. – Почему не… позвонить, пригласить в кино, как все?

– Потому что мы – не «как все», – он отпил вина. – Ты сама это доказала той ночью в клубе. Ты – женщина, которая принимает решения и действует. Даже если они опрометчивы. Даже если потом сбегает на рассвете. Мне интересны такие. С ними не скучно. А сценарий «как у всех»… он тебе разве подошёл? Разве принц пришёл?

Он бил точно в цель. Её розовые грёзы, её двадцатипятилетнее ожидание казались сейчас такой детской наивностью перед его циничной, пронзительной правдой.

– Так что это? – спросила она, указывая взглядом на стол, на него, на всю эту скрытую от мира обстановку. – Что ты хочешь?

– Я хочу узнать тебя. Настоящую. Ту, что прячется за ролью помощника и послушной девочки. Ту, что решилась однажды на безумство. Без обязательств, без обещаний. С чистой страстью и любопытством. Ты мне интересна, Мария.

Он говорил о страсти. О любопытстве. Ни слова о чувствах.

– А потом? – прошептала она.

– Потом – посмотрим. Я не строю далекоидущих планов. Я живу настоящим. И сейчас, в настоящем, я хочу провести этот вечер с тобой.

Это была откровенность, граничащая с жестокостью. Никаких иллюзий. Никаких замков в воздухе. Только настоящее. Только «здесь и сейчас».

И странным образом это её успокоило. С ним не нужно было притворяться невестой из сказки. Не нужно было соответствовать чьим-то ожиданиям. Можно было просто быть. Той самой Машей, которая способна на отчаянные поступки. И той Марией, которая умеет держать удар в офисе.

Они заговорили. Сначала осторожно, потом всё свободнее. Он рассказывал о своих путешествиях, о бизнесе, но не хвастался, а делился наблюдениями. Слушал её – о работе, о родителях, даже о подруге Марине и её вечных проблемах. Смеялся её шуткам. Не перебивал. Его внимание было полным, поглощающим.

Когда подали десерт – изящную конструкцию из шоколада и ягод, – он сказал:

– Ты знаешь, я хранил ту салфетку не из сентиментальности. А как напоминание. О том, что иногда самые яркие вещи приходят в самом неожиданном виде. И уходят так же стремительно. И это нормально. Главное – успеть почувствовать вкус.

– Ты всегда так философски говоришь о… мимолётных связях?

– Я реалист, Мария. Обещать тебе звёзды с неба – значит врать. Я могу обещать только искренность в тот момент, когда мы вместе. И уважение к твоей свободе. Всегда.

Это и было правилом его игры. Чётким, честным и пугающе взрослым.

Когда ужин закончился, он не стал предлагать «поехать к нему». Он просто помог ей накинуть пальто и вышел вместе с ней на прохладную ночную улицу.

– Машину вызывать? Или прогуляемся?

– Прогуляемся, – сказала она, сама удивившись своей готовности продлить этот вечер.

Они пошли по тихим улицам, их шаги отдавались эхом. Он взял её за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони тёпло и крепко. Не как возлюбленный, а как спутник. На мгновение она забыла про принцев, про поиски, про своё «ровностояние». Была просто она, ночь, холодный воздух и тепло его руки.

Он довёл её до дома. До её «тридцати квадратов самостоятельности». Остановились у подъезда.

– Спасибо за вечер, – сказала он. – Было… освежающе.

– Мне тоже, – она искала слова, но все они казались неподходящими.

– Я улетаю в понедельник в Москву. На две недели.

Её сердце странно сжалось. Значит, точка. Или многоточие?

– По работе, – добавил он, как бы читая её мысли.

– Я понимаю.

– Когда вернусь… я позвоню. Если ты ещё будешь помнить этот вечер.

– Буду, – выдохнула она.

Он наклонился и поцеловал её. Нежно, но не страстно. Скорее, как печать. Как обещание продолжения, которое может и не наступить.

– Спокойной ночи, Мария.

И он ушёл, растворившись в темноте, не оглянувшись ни разу.

Маша поднялась в свою квартиру, в свою безопасную, обустроенную жизнь. Но что-то в ней безвозвратно сдвинулось. Он не дарил ей замков. Он даже не дарил ей будущего. Он подарил ей только настоящее – насыщенное, взрослое, пугающее и невероятно притягательное. И теперь ей предстояло решить, что она будет с этим подарком. Ждать ли звонка через две недели? Или попытаться забыть, вернувшись к мечтам о принце, который, возможно, так никогда и не придёт? Вопросы висели в воздухе её маленькой, идеальной квартиры, не находя ответа.