Читать книгу Я тебя вижу - - Страница 8

Две недели пролетели в странном, двойственном состоянии. С одной стороны – привычная рутина: работа, разговоры с родителями («Машенька, ты что-то бледная, ты не влюбилась случайно?»), посиделки с Мариной, которая теперь только и говорила, что о том, как её парень наконец заговорил о совместной аренде нормальной квартиры. С другой стороны – внутреннее напряжение, тихое ожидание, которое Маша тщательно скрывала ото всех и даже пыталась скрыть от самой себя.

Она проверяла телефон чаще обычного. Ждала звонка с московского номера. Но его не было. Ни звонка, ни сообщения. Тишина была оглушительной.

«Ну что ты хотела? – язвил внутренний голос. – Он же всё сказал: «живу настоящим». Его настоящее сейчас – в Москве, с другими проектами, другими… людьми. Ты была просто ярким вечером. Экскурсией в провинцию для столичного бизнесмена. Забудь».

Она пыталась. Выбросила ту самую салфетку. Стерла неизвестный номер из телефона. С головой ушла в работу, взяв на себя дополнительные задачи. Генеральный даже похвалил её за инициативность. Но по ночам она просыпалась от ощущения тепла на ладони – того самого, от его руки во время прогулки. Или от воспоминания о его взгляде за ужином: спокойном, изучающем, лишённом сказочного флёра, но оттого не менее цепком.

На двенадцатый день его отсутствия в офисе случился форс-мажор. Сорвалась важная поставка для московского проекта – того самого, по которому работал Дмитрий. Генеральный метал громы и молнии, требуя срочно связаться с «нашими московскими партнёрами». Естественно, с Соломоновым.

Маше поручили дозвониться и решить вопрос с документами. Руки были ледяными, когда она набирала его рабочий номер из списка контактов. Сердце бешено колотилось.

Он ответил на третий гудок. Голос был деловым, немного усталым.

– Соломонов слушает.

– Дмитрий Александрович, здравствуйте. Это Мария, помощник… – голос её дрогнул.

– Мария, – в его интонации что-то изменилось, стало мягче. – Я вас слушаю.

Она быстро, чётко изложила проблему, стараясь говорить только по делу. Он слушал внимательно, задал пару уточняющих вопросов.

– Хорошо, я понимаю. Отправьте сканы наложенных платежей и претензию на мою почту. Я разберусь с этим с моей стороны. В течение двух часов дам ответ.

– Спасибо, – сказала она, уже собираясь положить трубку.

– Мария, – остановил он её. Пауза. – Как ваши дела?

Простейший вопрос поверг её в ступор. Всё внутри сжалось.

– Всё… нормально. Всё как обычно.

– Я рад, – прозвучало искренне. – Я вернусь завтра вечером. Дела здесь затянулись.

– Я… понимаю, – больше она ничего не могла выжать из себя.

– Тогда до связи по рабочим моментам, – и он, как ни в чём не бывало, вернулся к деловому тону. – Жду документы.

Совещание по поводу срыва поставки прошло на взвинченных нотах, но к вечеру, как и обещал Дмитрий, решение было найдено. Кризис миновал. Генеральный был доволен. А Маша сидела за своим столом, глядя в монитор и не видя его. «Он возвращается завтра. И спросил, как мои дела. Это ничего не значит. Простая вежливость».

Но рациональные доводы разбивались о простую физиологию: она не могла думать ни о чём другом.

На следующий день, ближе к концу рабочего дня, когда она уже собиралась уходить, на её рабочий телефон пришло внутреннее сообщение от секретаря генерального: «Мария, зайдите, пожалуйста, к шефу».

Она поправила пиджак, зашла. Генеральный сидел за столом, а напротив него, в кресле, разглядывая что-то в телефоне, был он. Дмитрий. Выглядел утомлённым, но собранным. На нём был тот самый тёмно-синий костюм с первой встречи.

– Мария, вот как раз, – сказал шеф. – Дмитрий Александрович привёз итоговые поправки по договору. Нужно срочно внести в наш экземпляр и подготовить для подписания. Задержитесь, пожалуйста, сегодня. Это приоритет.

– Хорошо, – кивнула она, избегая смотреть прямо на Дмитрия.

– Я передам вам файлы и бумажную версию с пометками, – сказал Дмитрий, наконец поднимая на неё глаза. Его взгляд был нейтральным, профессиональным. – Это займёт некоторое время.

– Я готова работать столько, сколько потребуется.

Они вышли из кабинета генерального и направились к её рабочему месту – небольшому столу в открытом пространстве, уже почти пустому. Вечернее солнце косо падало через окна.

– Присаживайтесь, – сказала она, включая компьютер. – Я готова принимать информацию.

Он сел на стул рядом, слишком близко. От него пахло дорогим мылом, кофе и едва уловимым холодом московского воздуха.

– Вот флешка с файлами, – он положил маленький чёрный накопитель рядом с клавиатурой. – И вот бумажный вариант. Мои комментарии на полях.

Она взяла папку. Их пальцы не коснулись. Он не двигался, просто сидел и смотрел, как она открывает файлы на экране.

– Мария, – тихо сказал он, когда она погрузилась в чтение первого документа.

– Да?

– Я соскучился.

Она замерла, не отрываясь от монитора. Слова повисли в тихом, почти пустом офисе. Доносился только гул системного блока и далёкий звук уборочной тележки в коридоре.

– Это не совсем профессионально, Дмитрий Александрович, – выдавила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Я не на работе. Я просто человек, который две недели вспоминал вкус того шоколадного десерта и то, как ты смеёшься, когда смущаешься.

Она рискнула повернуть к нему голову. В его серо-голубых глазах не было ни игры, ни насмешки. Была усталость и та самая, невыносимо притягательная искренность момента.

– Я… тоже вспоминала, – призналась она шёпотом, сама себе удивляясь.

Он медленно улыбнулся. Улыбка сняла с его лица всю усталость.

– После того как мы закончим здесь… У меня есть бутылка неплохого вина в номере. И вид на ночной город. Без обязательств. Без обещаний. Просто вино и разговор. Если хочешь.

Это было не «поехали к тебе», как тогда, в пьяном угаре. Это было взрослое, трезвое предложение. Выбор, сделанный на холодную голову.

Маша посмотрела на экран с договором, на папку с пометками, на его лицо. Он не торопил её. Ждал.

«Это опасно, – кричала одна часть её. – Он вскружит голову и уйдёт. И будет больно».

«А разве не больно уже сейчас? – спрашивала другая. – От этой тишины, от этой неопределённости? От ожидания, которое может никогда не закончиться?»

Она сделала глубокий вдох.

– Мне нужно закончить работу. Договор важный.

– Конечно, – кивнул он. – Я помогу. Вместе справимся быстрее.

И они погрузились в документы. Но теперь между ними витало не рабочее напряжение, а другое – живое, плотное, полное невысказанных слов и нерешённых вопросов. И Маша знала, что как только последняя точка будет поставлена в последнем файле, она сделает свой выбор. И этот выбор, каким бы он ни был, уже не будет беззаботным. Он будет осознанным. И окончательным.