Читать книгу Пепел от её души - Группа авторов - Страница 2

Семья Анны живет в третьем доме от большого, широкого и глубокого оврага. Овраг настолько глубокий, что если человек стоит в нем у подножия, сверху стоящий кажется ребенком. Зимой там катается на салазках вся деревенская ребятня. Сразу за оврагом – гора. Не в прямом смысле гора, но возвышенность, а на ней начинается первозданный лес. Да такой густой, что родители не разрешают в него ходить своим детям по одиночке, а только гурьбой и только по проторенным тропинкам, никуда с них не сворачивая. Вся растительности меняет свой цвет по нескольку раз в течение дня. Ранним утром она золотисто-зеленая, с золотыми каемочками. Днем становится ярко-изумрудной. А вечером превращается поистине в малахит. Деревья, кусты и трава, как будто вырезаны из этого камня, каким-то неведомым и очень талантливым скульптором. Три деревенские улицы полого спускаются к небольшой, мелкой и спокойной речушке. Она настолько мелкая, что едва достает до колена взрослого человека, вот в заводях – по пояс, а иногда и по грудь. В таких заводях и купается местная детвора. По обеим сторонам речки растут деревья в ряд, как солдаты в шеренге. Деревья склоняются в уважительном приветствии и своими ветвистыми кронами образуют куполообразный свод над руслом реки. Ветви так плотно переплетены, что когда запрокинешь голову и посмотришь вверх, увидишь едва-едва проглядывающее небо. Тихий, ласковый поток тянет скинуть обувь и зайти в речку. Вода приятно оближет и освежит ступни. Так, наслаждаясь благостью от воды и воздуха, можно идти по речке, как по тенистому коридору, долго-долго. Чуть поодаль от берега бьет родник. Сколько себя деревенские помнили – столько ключ, посреди вековых тополей и лип, существует, давая всем жителям чистую студеную воду. Весной, во время цветения, к запаху мокрых досок и сырой травы примешивается медовое благоуханье деревьев. В эти дни местные жители по долгу стоят, втягивая божественный аромат, когда приходят на родник. Источник обложили бревнами, что бы удобно было набирать воду, а спереди, на подходе к нему сама собой раскинулась ровная, аккуратная полянка мягкой травы, как с картинки. В предрассветные часы всю округу застилает густой, молочный туман. Вытянешь руку, а ее не видно. Туман клубится ближе к земле, в человеческий рост, не поднимаясь высоко. Проходит час, солнце начинает золотить верхушки деревьев и белая пелена-перина постепенно растворяется в воздухе, как будто ее и не было. Первые петухи начинают свои сольные выступления, соревнуясь друг с другом диапазонами криков.

Сегодняшний субботний день в деревне ознаменован событием. А, в деревне, все, что хоть немного отличается от рабочих будней – всё событие! Озерова Аннушка выходит замуж. Казалось бы – только вот бегала по деревенским улицам с двумя косичками на голове. Недавно ей исполнилось девятнадцать лет. Решение пойти замуж приняла она стремительно, никто и не ждал сейчас ее замужества. Парень – Сашка – не местный, из соседнего поселка. Вот ведь и встреч у них особо не было, как это принято – что бы погулять, поухаживать. Молодого парня в деревне знали плохо, но хорошо были наслышаны о нем. Слава о парне была не положительной. Родители, как могли, отговаривали Анну от этого шага, увещевали подождать, не торопиться. Но, куда там, настояла она все равно на своем, как будто глаза ей кто зашорил! Слушать добрых советов ни от кого не стала:

–Я его кажется люблю, и он меня, по моему любит. Поэтому, чего раздумывать? Пойду я за него – все у нас будет хорошо!

Родители люди мягкие, понимали откуда ноги растут у этой спешки, жалели Анну. Старались особо не бередить ей рану. Да и вообще они души не чаяли в своих детях. Никогда не встревали с непрошенными советами и старались не вмешиваться в личную жизнь детей. Поэтому ни ругаться, ни настаивать – не стали.

–Будь по твоему. – Вздыхали оба.

Вот ведь говорят девочкам: "Не выходите замуж назло!" Так нет же, тянет их на необдуманные поступки, пытаются что-то доказать бывшему. Опрометчиво и наивно мечтают про себя: "Вот пусть смотрит предатель, какая я. И без тебя я буду женой и буду счастлива!" Нет миленькие – «назло» ещё ни одной девчонке боком будет выходить. Жена? Да – жена. Но, где то самое счастье? Так и Анна – замуж назло бывшему пошла. Встречалась она с одним парнем, любовь была у них сильная. До первых петухов за ручку гуляли. Планы строили, как поженятся, где жить будут. Вся деревня и родители радовались за них. Такая хорошая пара подобралась. Что Аня, что жених – характеры легкие, не злобливые и внешностью друг другу подходящие. Все вокруг были уверены, что вскорости молодые люди поженятся. Парню восемнадцать исполнилось осенью, а весной он в армию ушел. Целый год писал он Аннушке нежные письма, а Аня в ответ ему. Почтальонша ей без злобы выговаривала:

–Вот, Анька, из-за любови твоей мне приходится чуть ли не каждый день к вам на пригорок взбираться. Виданное ли дело – каждый день, почитай, друг-дружке пишут. Заняться вам, что ли больше нечем?

Аня не обижалась на Петровну. Даже не пыталась прятать счастливые глаза и стыдиться. Ждала жениха с замиранием сердца. А через год, письма от него стали приходить все реже и реже, и стали они отличаться по смыслу от прежних. Сердце Анны сразу неладное почуяло. В смятении она не стала тянуть, а написала ему письмо с вопросами, где просила честно признаться в чем же дело. Все вышло по классическому сценарию – жених Анин встретил в разлуке другую:

–Прости меня, Аня, я встретил другую – только и написал он. – Из армии в родную деревню я уже не вернусь.

Сердце девичье было разбито. Ходила она, как тень, сама не своя. При встрече с матерью жениха, издалека здоровалась и переходила на другую сторону дороги, что бы не затевать разговоров, не показывать свои потухшие, заплаканные глаза. Но, толку то? Вся деревня сочувствовала Анне, старались не задавать ей вопросов и тем более не сыпать соль на рану. Все понимали, что требуется время, что бы такое прожить и пережить.

А, тут, парень – Александр Корин – из соседнего поселка, стал приезжать на мотоцикле по работе в их деревню, и стал засматриваться на Анну. Красивый и хозяйственный. Роста не высокого, но широк в плечах, с могучими руками. Брюнет, с прямым носом и чувственными капризными губами. Ямочка на подбородке и красивые его глаза в обрамлении пушистых, черных ресниц, сводили местных девчат с ума. Но, связываться с красавцем, они не спешили, хотя и засматривались на него. Жених – хоть куда! Но, как говорится – Федот, да не тот. Слыл он в своей деревне первым забиякой. В любой драке – он победитель. Всех мужиков, даже которые взрослее или комплекцией мощнее, всех побеждал, хоть и роста он даже ниже среднего. Таких коренастыми называют. Копеечную монету тремя пальцами гнул. Бывало, разойдется молодецкая удаль в нем, а успокоить его никто и не может. Вся деревня боится, не связывается. Милиции то в деревне не было. Вот и получается, первый парень на деревне от безнаказанности творил, что хотел, и держал всю деревню в страхе.

Сашка и сам не понимал, почему ему эта тихая девушка так в душу запала. Была Анна красива тихой, не кричащей красотою. Все черты лица вроде не яркие не особо выразительные, но сложены вместе так ладно, что засматриваешься поневоле. И чем дольше смотришь, тем она все красивее и красивее кажется. Её светлые брови чайками порхали над небольшими, но чистыми, как озера, глазами. Прямой нос с вздернутым кончиком, пухлые и чувственные, чуть растянутые в стороны, ярко-розовые губы. Вся такая хрупкая и нежная, со стройным и даже худеньким станом, как веточка весной. Смотря на нее, хотелось многим обнять и защитить эту, казавшуюся уязвимой, девушку. Привлекли Сашку ее грустные глаза. Очень ему захотелось разжечь в них искорки. Немного погодя, он историю Анны узнал и еще больше в нем азарт вспыхнул. Решил он своей персоной затмить неверного предшественника. Ему казалось, как это так, что бы с ним девушка да и не забыла другого? Быть этого не может! Стал он ухаживать за Анной, замуж предложил, вот она и поторопилась, согласилась не думая. Знала ведь и сама, и все вокруг, и мама Аню увещевала сначала:

–Подумай, доченька, очень хорошо подумай! Люди говорят, что он из хорошей семьи. Я отговаривать тебя не хочу, но сердце мое к нему не лежит. Ты ведь знаешь, это он оказывается в прошлом году нашего Митьку избил. Мы все гадали, кто мог его так ухезать? И ведь этот здоровый балбес никому ведь не признался тогда, что Сашка твой его отмутузил. Видели все, что ему стыдно об этом говорить и не лезли. А сейчас все и выяснилось.

–Ой, мама, Митьке нашему давно пора по башке настучать. Ходит – на всех нарывается. Хорошо, что нашелся такой человек, сладил с тупым силачом.

–Так, то оно так, доча. Только взрывной он и самовлюбленный, ты только представь силища какая в этом Сашке. А если он ее против тебя направит? От тебя ведь мокрого места не останется.

– Мам! Ты что? Дикость-то какая! Тятя тебя ни разу пальцем не тронул и даже не ссоритесь вы. Ну покричит, бывает, когда он злой, и то – кричит на корову или петуха, и тут же отходит. Как можно драться то в семье?

–Доченька, да тятя то ваш – безобидный и добрейший человек. Повезло мне с ним. А другие бабы бывает – с синяками ходят. Ты сама не видишь что ли? Вон тетя Паша как от своего Генки страдает. Дня не проходит, что бы он ее не попинал. Подумай хорошо, моя золотая! Не торопись, вот тебе мой совет! Узнай получше человека.

Родственники жениха от такой неожиданной невесты, тоже особого восторга не испытывали. Мать жениха – сухарь бесчувственный – молчала, не лезла с разговорами, сам ведь взрослый – знает, что делает. А вот тетка пилила Александра:

–Ох! Нашел невесту! В лесу – лесу не нашел! Ну зачем тебе она? Худющая, щуплущая! Вон, соседская Нинка – толстая, хорошая, титьки большие!

–Хорош! – Огрызался Сашка, – Я ее полюбил, у нее ноги красивые! Сказал – будет по моему!

Свадьбу сыграли не богатую, но веселую в деревне Анны. Узнав о замужестве сестры, старший брат прислал ей отрез светлой ткани. Немного повозившись, мама и Аня справили новое платье. Русые длинные волосы невеста уложила вокруг головы и украсила беленьким цветочком. Народу получилось много. Гуляли почти два села. Застолье, как водится, накрыли на улице. По всей деревне собирали столы и лавки. Погода выдалась чудесной. С утра ярко светило солнышко. После обеда появились облачка, за которыми светило отдыхало, давая возможность людям не мучится от жары. Многим односельчанам захотелось повеселиться на этом торжестве. Люди были очень довольны, что Аннушка забыла про несчастную любовь и выходит замуж. Только сама Анна весь день была будто во сне. Накануне она всю ночь, короткую и душную, не спала, хоть и слипались глаза. Все переживала, думала. Под утро сон ее немного сморил, но сделал только хуже. Голова ватной стала и дрожь в ногах появилась. После того как съездили в сельсовет и расписались, она чувствовала себя полностью разбитой. Не понимала, зачем все эти люди. Сидела во главе праздничного стола уставшая и жалела, жалела. В этом сонном состоянии, она, наоборот, как прозрела. Ей стало казаться, что все это не по-настоящему. Было одно желание – убежать, закрыться одной в комнате, что бы никто ее не трогал и забыться. И, что бы потом – наутро проснуться, и ничего этого как будто и не было, и все по-прежнему. Вот именно сейчас, в эти минуты, она поняла, что поторопилась, но деваться уже было не куда.

Кое-как пережив этот длинный, утомительный, принесший лишь разочарование день, Анна понуро зашла с комнату, специально отведенную для молодоженов. Первая брачная ночь получилась такой же бестолковой и утомительной, как и весь свадебный день. Новоиспеченный муж взял свое нахраписто и грубо. После выпитого и ссоры с друзьями, затеянной им же самим, соображал он плохо, был зол и раздосадован. Самогонки выпили много. Жених не отставал от гостей. Сам себе кричал «Горько!» после каждого тоста. Анна видела, с какой скоростью опустошались бутылки. Ни один гость с этого веселья трезвым не ушел. Пьяный молодой муж, плохо соображая, решил завершить древний обряд, как полагается. Хотя и не осталось у него сил проявлять деликатность. Не почувствовала новоиспеченная жена ни нежности, ни томления от резких, нетрезвых «ласк». Одно хорошо – не долго.

В окно заглядывала полная, безмятежная луна. Вдалеке была слышна гармонь, молодежь теперь до рассвета будет петь на завалинке у родника. После непродолжительной экзекуции, опустошенная новобрачная, не смотря на дикую боль и усталость до рассвета не сомкнула глаз, а плакала, плакала, плакала…