Читать книгу Пепел от её души - Группа авторов - Страница 4

Жили молодые, как все – работали. Даже затеяли строительство. Решили они пристроить к избе свекрови вторую половину, чтобы отдельно жить. Строил Александр новую половину энергично и с энтузиазмом, очень хотелось зажить своей семьёй, самостоятельно.

Строительство шло бойко. Друзья Санька тоже не остались равнодушными, и каждый, как мог, выкраивал время, отрываясь от собственного хозяйства, помогали возводить стены, крыть крышу. Анна, забеременела сразу же после свадьбы. Пока строили дом, вынашивание шло ровно, без каких-либо недомоганий и неприятностей. К концу срока живот стал резко расти и достиг размеров, гораздо больших, чем при обычной беременности. Очень странно, но только перед самыми родами районный врач стал догадываться, прослушав два сердцебиения, что внутри два плода. К моменту, когда Анна должна была разрешиться, все черные строительные работы были закончены. Оставалось законопатить щели и начать внутреннее обустройство.

Схватки у Ани начались прямо на стройке. Она, помогала паклить отверстия в досках. Взгромоздившись на стул, она почувствовала сильную боль в животе. Что бы случайно не упасть, осторожно и неуклюже слезла с высоты. Боль повторилась. А потом еще и еще.

–Саша, по-моему, началось. – Сквозь зубы, превозмогая боль, громко позвала она мужа.

Александр бегом слез с крыши по колченогой старой лестнице, едва не поехав на ней в сторону. Вовремя ухватился сильными руками за край и остановил себя в воздухе. Осторожнее он стал спускаться к жене.

–Потерпи, Аня. Сейчас я тебя отвезу в больницу. Ты только потерпи. – Бегом он побежал к соседям за лошадью. -Эх, говорил я, что коляску к мотоциклу покупать надо, сейчас бы враз до больницы домчались. Придется теперь на телеге трястись.

Анну увезли в роддом. Для первых родов, да ещё и двойных, все прошло довольно быстро и гладко. После появления первого ребенка, родовая деятельность продолжилась и через минут пятнадцать родился еще один. На свет появились две девочки – близняшки, малехонькие – малехонькие. Выписывать Анну с детьми долго не хотели. Новорожденные крохи очень плохо набирали вес. Медики боялись отпустить их домой, без врачебного присмотра.

Вот в это самое время, и наступил переломный момент в семейной жизни Ани и Саши. В один из дней под окна роддома, пришел новоиспеченный отец со слезами на глазах.

–Что случилось, Саша?

– Анечка, представляешь, у нас не будет своего дома! – Плача, кричал он ей в окно. – Старший братан сказал, что в отдельной половине будет жить он со своей семьёй.

–Как же так, Саша? – До Ани плохо доходил смысл сказанного мужем. – Это же мы строили вторую половину. Это же тебе на работе выписывали дерево. Кто принял такое решение? Разве такое возможно? – Ничего не понимала она.

– Вот так, Анечка, Валька – сноха – пришла, села на табурет посреди пустой комнаты и заорала благим матом: "Я со свекровью жить не буду! Хоть убивайте меня, а я из новой половины никуда не уйду! Это мы здесь жить будем с Петром! Имеем право – он тоже участие в строительстве принимал!" – Что нам делать, Анечка? Я ума не приложу. Все наши с тобой планы зажить отдельно, своей семьей, крахом пошли! Не могу я со старшим братом воевать. Вот увидишь – будет теперь по ихниму. И ведь мать моя братана поддержала. Понятно, что она рада избавиться от этой змеюки Вальки. Валька то, как ты, не молчит, всегда ответит матери так, что та и не рада, что связалась, хоть характер у нее тоже не сахарный.

Вдовой Анина свекровь осталась рано. Летом 1941 года, ее мужа в первые же дни войны забрали на фронт. Сыновьям, Сашке и Петьке, одному было четыре года, а другому шесть лет. Летом пришло от него несколько писем, а затем молодая женщина получила сухое – «пропал без вести». Так и остался он где-то, никто не знает где, толи на полях войны, толи в плену сгинул. Все время она ждала от него хоть еще какую-нибудь весточку. Осталась она одна с двумя пацанами. После войны и потом – замуж больше не вышла – очень любила она мужа и ждала его до конца жизни. Несколько этих бумажных конвертиков хранила женщина глубоко в сундуке и никому не показывала. Речи об отце и своем горе – никогда не заводила – переживала глубоко в душе – одна. Спустя много лет, уже после ее смерти, нашла сноха Валька те несколько писем, спрятанных ото всех. Вместо того, чтобы передать документы детям, черная сердцем, нашла она в себе наглость – посмеяться над памятью семьи, да и сожгла бесценные конвертики, не сказав ни одному из сыновей ни слова.

Выживала, молодая вдова одна, как могла, но пацанов своих подняла, не хуже других. Поэтому и закалился у нее характер, может быть, поэтому зачерствела душа. Сыновья, зная ее крутой нрав, уважали ее и даже оба побаивались. Против воли матери старались не идти и не перечить попусту. Вот и получилось, что скандал, затеянный старшей снохой Валькой, был матери на руку. Понимала свекровь, что жить с покорной и тихой снохой Анной гораздо лучше, удобнее и спокойнее, чем с гонористой, хабалистой Валькой. Поэтому поддержала она эту несправедливость с пользой для себя. О чувствах молодых людей никто не задумался. Так всё и обернулось, как захотела старшая сноха. Они с Петром переехали в отдельную половину, молодая мама с близняшками вернулась из роддома опять к свекрови.