Читать книгу Пепел от её души - Группа авторов - Страница 5

После произошедшего, Александр сник и руки у него опустились. Забрав жену и детей, сам мало интересовался происходящим в доме. Совсем редко подходил к детям. А на руки, так и вовсе брать их боялся. Ему казалось, что одно неловкое движение, и он своими сильными руками повредит что-нибудь в хрупких тельцах. Когда девочек купали, он боялся даже смотреть на своих голеньких «кутят», поэтому выходил из дома на улицу и пережидал. А потом стал частенько приходить домой после работы позже и навеселе. Когда они с Анной оставались наедине за занавеской, он жаловался жене:

–Не могу я простить своему брату такую подлость. Не лежит у меня душа к этому дому. Вроде и ты здесь и девчонки, но я не хочу сюда идти, ноги не несут. А, как прохожу мимо нашей несбывшейся мечты, как увижу в окне эти морды наглые, так руки и чешутся все керосином облить и сжечь к чертям собачьим!

–Что ты, Саша? Не смей! Не вздумай, смотри! Грех какой – дома жечь! Какой бы ни был, но он твой брат родной! Что бы дальше жить, простить надо всех и забыть. Мне всегда родители говорили: "Ругайся, бранись, дерись, но за своих держись!" Давай, может, начнем с тобой о новом доме мечтать, может и сбудется когда-нибудь наша мечта!

–Какой мечтать? Мне навряд ли еще дерева выпишут на строительство. Не хочу больше я ничего, настроения совсем нет. Да и куда мы от матери денемся? Одну ее жить оставим что ли? Она ж на всю деревню нас ославит, что мы ее бросили. Ты же знаешь, любит она приукрасить и приврать. Нет, все-все прахом пошло! Не такую жизнь я себе придумывал.

–Что ты такое говоришь? С ума ты сошел что ли? Зачем так драматизируешь? Все в наших руках! Захотим и съедем от матери! Она ещё тоже не старуха, сама со всем справится и брат с женой за стенкой. А без нас ей ещё может и легче будет. Она ещё может обрадуется одной то остаться! Вот не думала я, что ты слабак такой. Первая же жизненная неурядица тебя из седла выбила. Ещё хлеще проблему раздуваешь, выпивать начал и дом, и семья тебя не интересует. Ладно – я, а дочки тебе тоже не нужны? Ты бы хоть иногда их на руки взял, потютюшкал немного. Не успеешь ведь оглянуться, как в школу пойдут.

–Ты меня тоже не понимаешь. – Обиженно отворачивался Саня от жены, лежа на кровати. – Давай спать. Вставать завтра рано.

–Конечно я тебя не понимаю! Как так можно? Если руки и ноги целые, есть голова на плечах, с любой неприятностью справиться можно. Было бы желание. Как раз таки желания у тебя и нет. Слабак ты! Спокойной ночи! – Отворачивалась от мужа Аня в ответ. Лежала потом долго, не в силах уснуть. Ком подкатывал к горлу, на глаза наворачивались обидные слезы. Лежала и ругала себя за свою чувствительность. Вон Сашка – через минуту засопел – наговорил обидного и не переживает, а она теперь будет ворочаться, да думать, пока девочки на кормление не проснуться. Днем с детьми, как белка в колесе крутится, ночью с мужем уснуть не может, совсем тощая стала. А силы ей ой как нужны. Хоть бы молоко не пропало от этих тягот.

В первое время Анна тоже очень боялась своих малюток. Как их на руки взять, как пеленать – руки дрожать начинали. Уж очень они маленькие получились, крохотные, слабенькие. Поначалу, после роддома, их на печке держали – выхаживали по бабкиным советам. Свекровь особо не участвовала в присмотре за младенцами, ей некогда было, она работала. А мать Анны стала каждый день приходить – помогать. Приходила пешком. Пять километров туда, а потом обратно, каждый день топала. На внучек она надышаться не могла. Старшие дети с внуками живут далеко, а эти малютки – первые – на ее руках очутились. Невзирая на усталость, с удовольствием с девочками нянчилась. Молодая мама в растерянности была. С одним ребенком то без опыта – тяжело, а здесь – двое. Но, в деревне у всех хоть и не большое, а все же хозяйство – сильно много – не находишься. Поэтому через какое-то время, когда малютки подросли, окрепли и начали сидеть, бабушка предложила девочек разделить. Одну внучку теперь она к себе забирала, а другая дома с матерью оставалась. Проходила неделя и они девочками менялись, что б не привыкать к какой-то одной.

Так прошел год. Близняшки подрастали. Стало видно, что девочки на одно лицо. Различали их только самые близкие. Сестренки все делали вместе. Вместе болели, плакали, ели и играли. На целых пятнадцать минут старшая сестра верховодила над младшей. Одинаковые на лицо, они отличались характерами. Старшая – боевая и смелая, младшая – тихая и покорная. Анна вышла на работу и сестрички стали много времени проводить у бабушки, которая в них души не чаяла. Доходило до того, что девчонки, после проведенных дней с бабушкой, к родителям домой возвращаться не хотели. Деда с бабой баловали по-своему детей, а у родителей – не забалуешь. Анна работала на местной фабрике – посменно. Александр продолжал дуться и злиться на родственников и жаловаться на судьбу. Привычка иногда выпивать во вред семье, очень сильно сказывалась на отношениях между супругами. Анна никак не могла достучаться до сознания мужа и внушить ему, что надо на первое место ставить интересы семьи, а потом уже всех остальных. Саша придерживался другого мнения. У него на первом месте должны быть друзья, которые всегда помогут и поддержат, а семья – никуда не денется, ей внимание должно доставаться по остаточному принципу. Их постоянное обсуждение этой ситуации, никак на него не влияло.

–Саша, вчера я просила тебя мне помочь на огороде картошку сажать, а ты ушел на целый день. Мне одной пришлось копать, не смогла я всю землю обработать. Последние выходные ведь были для того, чтобы посадить. Потом уже поздно будет. Мы с тобой и так до последнего дотянули. Все люди уже давно высадили. У меня теперь спина не разгибается и руки в волдырях. – Обиженно выговаривала она мужу.

–Ты ведь знаешь, я к Тольке пошел. Ему с баней помочь надо было.

–Тольке то ты помог, а как же я?

–А что ты? Не растаяла ведь. Подумаешь – картошку посадила. Тебе мать ведь помогла.

–Говорю же тебе, не смогли мы весь участок обработать – сил не хватило. Еле живые домой зашли. Ты бы сначала домашние и семейные дела на первое место ставил. Сделай свое, а потом и друзьям помочь можно. К тому же я знаю, как ты помогал. Пришел, шатаясь – хороша помощь!

–Ну выпили мы потом, после работы. Что в этом такого? Сделали дело, потом отметили, расслабились, отдохнули. Это у тебя подруг нет, поэтому ты так говоришь. Если б у тебя подруга помощи попросила, ты бы первая побежала к ней, ни смотря ни на что. Потому что крепкая дружба важнее всего.

–А семья? Жена, дети – не важнее всего?

–Я что ничего не делаю для семьи? Вы бедствуете? Нет? К чему тогда твои придирки? – злился Саня.

–Я к тебе не придираюсь, я тебя прошу не задвигать семью в дальний угол, как ненужную вещь.

–Ну вот! Пошло – поехало! Что ты городишь? Я вас не обделяю и забочусь. Заруби себе на носу – друзья для меня – это всё!

–Странные у тебя взгляды. Мой тятя всегда семью на первое место ставит. У него даже закадычных друзей нет, только приятели. Не помню, чтобы он с кем-то сильно дружил во вред нам.

–Я не тятя тебе, я твой муж. В моей семье будет так, как я сказал.

После ссор, каждый оставался при своем мнении. Непонимание и несогласие все больше расширяло трещину, возникшую между ними с самого начала. Александр не хотел слышать жену, не понимал ее претензий. Анна не могла смириться с тем, что муж в любое время может уйти из дома или не прийти домой, не предупреждая и не советуясь. Так, своим чередом, в заботах и делах пролетели ещё четыре года.

За это время родительский дом Анны, как-то осиротел. Когда постепенно, по одному, как приходили в этот мир дети, так и покидали, родное гнездо друг за другом братья, Анна воспринимала это само собой разумеющимся. Вот когда пришло время самой младшей – Марине – уезжать для поступления в ВУЗ, Аннушка совсем скисла. Понимала она, что расставание может затянуться на долгие-долгие годы. Младшая сестрёнка всегда была для Анны отдушиной и самой большой любовью после мамы. Она часто вспоминала, как в день рождение сестры носилась по деревне, и забегая в каждый двор радостно кричала:

–Сестра! У меня сестрёнка родилась!

Счастью ее и в самом деле не было предела. Одна одинешенька среди пацанов, Аня мечтала о сестре. У мальчишек свои разговоры, свои игры, свои секреты. Хоть и была у нее самая лучшая подруга – двоюродная сестра Татьяна – ровесница, и учились они в одном классе, но, это все же – двоюродная. А ей хотелось родного человечка рядом – девочку. Что бы в одном доме жить, одну еду есть, в одной кровати спать, и делиться всем-всем и радостями, и невзгодами. Провожать Марину было особенно тяжело. На душе поселилась тоска смертная.

Потихоньку, помаленьку деревня съёживалась, уменьшалась. Молодежь старалась перебраться в район поближе к городу. Многие совсем в чужие края уезжали -за лучшей жизнью. Вот и все её братья – все уже взрослые – все уже успели уехать, жениться и потихоньку заводили наследников. В немногочисленных домах, доживать свой век, оставались старики. В каждом дворе наблюдался отток молодежи.

Примерно в это же время, в доме на краю деревни, скончался скоропостижно мужик Василий. Скончался неожиданно, совсем молодым. Три года назад, он вернулся после долгой отлучки и привез с собой молодую жену – молдаванку. Роза была красивой брюнеткой с черными глазами, кудрявыми длинными волосами и с задиристым непростым характером. Женщины в деревне старались с ней не связываться – боялись. Ходили слухи, что приворожила она Васю. Он ведь должен был вернуться домой после армии еще года четыре назад. Но, во время одной недолгой увольнительной, встретил он Розу, и уже не смог от нее уйти. После службы пытался много раз расстаться с черноглазой, но ноги его сами назад к ней несли.

С Розой он жил, как на вулкане. Характер у женщины был отвратительный – злая, вспыльчивая, взбалмошная, несдержанная, самовлюбленная. Ни с того ни с сего, ласковая и нежная Роза, превращалась в злобную фурию. На пустом мест могла закатить скандал с кем угодно, без всяких причин. Васю своего не ставила ни во что. Унижала, оскорбляла и издевалась. То взгляд его ей не понравится, то как он чай громко пьет. В грязном, не уютном доме бесконечно билась посуда, сопровождаясь её криками и орами. Терпел-терпел Василий, а в один день решил – хватит – пора ему на родину, жизнь с Розой какая-то непутевая, да и детей Бог не дает. Но, не тут-то было – Роза не дала ему одному уехать – за ним увязалась – клялась, что исправится.

Привез Вася черноглазую жену в родную деревню. Но, и тут, не смогла она сдержать свой нрав, не сложились у нее отношения с местными бабами. Мужики деревенские стали на нее заглядываться, а она бесстыжая, не смущается, не одергивает, а поощряет их наглое поведение. И сам Василий почти со всеми мужиками перессорился. А, в один день, поздно вечером, просто схватился он за сердце и упал ничком. Оставил он свою Розу вдовой. Совсем не вовремя скончался – женщина только вошла в самую прекрасную бабью пору. Только-только налилась женской силой. Роза была из тех женщин, которые без мужской ласки жизни себе не представляют – даже болеют и вянут. С этого самого дня, можно сказать, жизнь Анны и понеслась под откос с бешеной скоростью. Положила ненасытная Роза глаз на сильного и красивого Александра, который был лидером среди сельских мужиков. Последнее обстоятельство ей особенно импонировало. Нравились и будоражили ее независимые и непокорные вожаки. Она и себя считала королевой. Решила Роза, во что бы это ни стало, заманить Сашку в свои сети. Издалека завидев его, идущего домой нетрезвой походкой, распускала свои блестящие кудри по плечам, специально выходила во двор в нижней рубашке, как будто развесить постиранное белье, чтобы хорошо были видны ее аппетитные прелести, а из-под приспущенных черных ресниц, призывно манила взглядом. Мужчины и так по своей сути слабы и охочи до запретной женской ласки и до чужой теплой постели, а тут мадам сама в руки плывет. Как уж тут было удержаться?