Читать книгу Диалоги с собой – Часть 1. Эмоции - Группа авторов - Страница 2

Поздний вечер. Я сижу в кресле после приёма, прокручиваю в голове сегодняшний день. Передо мной – как всегда, только в мыслях – сидит моя собеседница. Самооценка. В психологии это внутреннее представление о собственной ценности, которое, как считается, формируется в детстве. Карл Роджерс говорил о безусловном принятии как основе здоровой самооценки. Но что происходит, когда взрослая женщина обнаруживает, что её ценность в собственных глазах зависит от одобрения тех, кого она сама вырастила? Я, конечно, психолог и понимаю, что это внутренний диалог с самой собой. Но иногда такие диалоги нужны.

Почему мнение детей ранит сильнее

Марина Сомнева: Ладно, давайте по-честному. У меня была клиентка, которая плакала на сессии после разговора с дочерью. Дочь сказала: "Ты всегда была плохой матерью". И всё – самооценка рухнула. Почему слова детей бьют так больно?

Самооценка: Потому что в них заключён ваш самый большой страх – что вы действительно плохая. Чужой человек может сказать что угодно – вы отмахнётесь. Но дети – это ваше зеркало. То, что видят они, кажется правдой о вас.

Марина Сомнева: (качает головой) В психологии это называется "значимый другой". Дети для матери – самые значимые. Их мнение весит больше, чем всё остальное.

Самооценка: И поэтому их слова могут либо поднять вас, либо уничтожить. Вы отдали им власть над собой. Власть оценивать вашу ценность.

Созависимость или любовь

Марина Сомнева: Стоп. Это же про созависимость, верно? Когда ваша ценность определяется другими людьми. Я 15 лет учу людей выстраивать границы. Теорию знаю наизусть. (усмехается) Помогает ли это мне самой? Вопрос открытый.

Самооценка: (мягко) Да, созависимость. Когда вы не можете отделить своё благополучие от одобрения других. В терминах психологии – размытые границы между собой и детьми. Вы чувствуете себя хорошо только когда они довольны вами.

Марина Сомнева: Но как же любовь? Разве не естественно переживать, что думают твои дети?

Самооценка: Переживать – естественно. Но когда ваша ценность в собственных глазах зависит от их одобрения – это уже не про любовь. Это про потерю себя.

Марина Сомнева: (узнаёт себя) Господи, у меня двое взрослых детей. Когда дочь молчит три дня, я начинаю думать: "Что я сделала не так?"

Самооценка: Видите? Вы сразу решаете, что проблема в вас. Что вы недостаточно хороши. Это и есть зависимая самооценка.

Когда роли переворачиваются

Марина Сомнева: Эрик Берн писал о ролях в транзактном анализе. Родитель, Взрослый, Ребёнок. Что происходит, когда мать вдруг оказывается в позиции оцениваемого ребёнка?

Самооценка: Происходит инверсия ролей. Дети взрослеют и начинают судить вас по тем стандартам, которым научились в обществе. А вы неожиданно чувствуете себя тем самым ребёнком, который ждёт: "Я хорошая? Я достаточно хороша?"

Марина Сомнева: И это нормально? Или это признак того, что у матери изначально была проблема с самооценкой?

Самооценка: И то, и другое. В философии экзистенциализма есть понятие "взгляд Другого" – Сартр писал об этом. Мы существуем не только для себя, но и в глазах других. Когда дети смотрят на вас критически, вы начинаете видеть себя их глазами. И если ваша самооценка была условной – "я ценна, только если…" – она рушится.

Когда критика попадает в болевую точку

Марина Сомнева: Почему одни слова проходят мимо, а другие застревают на годы? Клиентка рассказывала: дочь упрекнула её в том, что она "всегда работала, а не была с нами". И это засело так глубоко, что она не может спать.

Самооценка: Потому что это попало в вашу внутреннюю рану. Гештальт-терапия называет это "незавершённой ситуацией". Где-то внутри вы и сами сомневались: "Достаточно ли я была с ними? Правильно ли я поступила?" И когда ребёнок озвучивает это вслух, ваш внутренний критик получает подтверждение.

Марина Сомнева: (вздыхает) Я советую клиентам не верить внутреннему критику. Сама не всегда справляюсь.

Самооценка: (с грустью) Внутренний критик – это интроект, как говорил Перлз. Чужие голоса, которые вы когда-то приняли за свои. И теперь голос ребёнка сливается с этим хором: "Ты плохая, ты недостаточная, ты ошиблась".

Как вернуть себе самоценность

Марина Сомнева: Хорошо. Практический вопрос. Как перестать зависеть от мнения взрослых детей? Что говорит психология?

Самооценка: Роджерс говорил о безусловном самопринятии. Не "я ценна, если дети довольны мной", а "я ценна потому, что существую". Франкл писал о поиске смысла внутри себя, а не во внешних оценках. Это называется "внутренний локус контроля" – когда ваша ценность определяется вами, а не другими.

Марина Сомнева: Звучит просто. На практике?

Самооценка: На практике – болезненно. Нужно признать, что дети имеют право на своё мнение о вас. Даже если оно несправедливо. Даже если оно ранит. Но их мнение – это их реальность, не ваша. Вы можете выслушать, но не обязаны принимать как абсолютную правду.

Марина Сомнева: (задумывается) То есть здоровые границы – это когда я слышу критику, но не разрушаюсь от неё?

Самооценка: Именно. Вы можете сказать себе: "Мой ребёнок видит меня так. Это его опыт. Но я больше, чем его восприятие. Я сделала ошибки – как все родители. Но это не делает меня плохой".

Марина Сомнева: (с горькой усмешкой) В 47 лет учиться отделять себя от мнения детей. Забавно. Раньше боялась, что ребёнок упадёт с дивана. Теперь боюсь, что он скажет: "Ты плохая мать".

Самооценка: Страхи эволюционируют вместе с вами. Но суть одна – вы ищете подтверждения своей ценности вовне. Возрастная психология говорит о том, что в зрелости важно вернуться к себе. К своему внутреннему стержню, который не зависит от одобрения – даже самых близких людей.

Заключение:

Я откидываюсь на спинку кресла. Что ж, кажется, этот внутренний диалог всё-таки состоялся. Самооценка – штука хрупкая в любом возрасте, но особенно болезненной становится тогда, когда её фундамент строится на одобрении тех, кого мы любим больше всего. Психология учит нас, что истинная самоценность живёт внутри, а не в оценках других – даже наших детей. Мудрость зрелого возраста, как мне кажется, в том, чтобы научиться слышать критику без разрушения, любить без растворения и ценить себя независимо от чужих слов.