Читать книгу Шейх. В объятиях строптивой - - Страница 10

К утру я чуть успокаиваюсь. Мне горько и обидно от того, что девственность я потеряла не с тем мужчиной, но время вспять не повернуть. Уже ничего не изменить, не исправить.

А еще я вспоминаю о Дане.

Пока ломаю голову над тем, как расхлебать кашу, которую заварила, просыпается Амир. Я жду, когда он умоется и переоденется.

– Мне нужна ваша помощь… – делаю паузу, поймав его взгляд.

– Говори, – отстраненно бросает он.

Я протягиваю руку через столик, вынимаю из вещей лист бумаги и опускаю его перед Амиром.

– Пишите. Ответ девушке, которая вчера призналась вам в любви.

Ни секунды не сомневаюсь, что так будет правильно. Пусть он объяснится с Даной. Оставлять без ответа ее признание… жестоко.

Нет ничего плохого в моей просьбе, но Амир смотрит на меня долгим испытывающим взглядом. Я расстроенно прикусываю губу, поняв, что сильно испортила ему настроение.

Лицо его становится жестким, суровым, взгляд – тяжелым. Давит так, что я осторожно забираю листок и прячу его под подушку, будто ничего и не было.

– Ты ее подговорила, – не спрашивает, нет.

Но я все же отвечаю:

– Да.

– Пустая твоя голова. Я похож на того, кто будет заниматься с женщиной такой ерундой? – Амир бросает на столик письмо, которое написала Дана.

– Н-нет, – поджимаю губы я. И сухо сообщаю: – Чем вы занимаетесь с женщиной, я уже поняла. И считаю, что вам жениться нельзя. Особенно на этой нежной ранимой девушке. Но бедняжка влюблена в вас…

– Не говори мне о ней! – рявкает Амир, а я проглатываю слова, которые не успела сказать. – Я недоволен твоим поступком и отчитывать буду только тебя. Мне нет дела до чужой женщины, у нее есть отец. Хасан объяснит своей дочери, почему я не женюсь на ней.

– Дана – дочь Хасана?! – потрясенно вырывается у меня.

– Не перебивай, – приложив меня жестким взглядом, Амир говорит: – Ты больше рта не раскроешь на людях без моего позволения и к дочери Хасана не подойдешь. Ослушаешься – накажу. Это мое последнее предупреждение. Я приведу тебя в чувство, если ты не в состоянии сделать это сама.

Я слышу металл в его голосе и даже не пытаюсь оспорить его решение. Меня волнует сейчас другое…

– Господин Амир, вы отдадите письмо Даны ее отцу? – испуганным шепотом спрашиваю.

Мурашками покрываюсь, представляя, что за этим последует.

– Он должен знать, – кивает Амир и забирает ее письмо со столика.

Холодею и чувствую, как страх заполняет каждую клеточку тела.

– Нет! – громко вскрикиваю. – Дана мне свою тайну доверила, а я… а вы… не поступайте с ней так!

– Как?

– Жестоко, – отвечаю я. – Деликатнее… надо быть в таких вопросах, господин Амир.

Он вопросительно приподнимает бровь, давая понять, что могу продолжить.

Я воодушевленно подхватываюсь с постели и подсаживаюсь к нему.

– Напишите ей ответное письмо. Объяснитесь с ней, расскажите, почему не можете жениться на ней. Мягко, деликатно, не разбивая ей сердце. А я отнесу Дане ваше письмо.

Я замолкаю и с надеждой высматриваю на его лице хоть какие-то признаки согласия. И такая это пытка… пытаться понять, о чем думает он.

Амир долго молчит.

– Бестолочь. Ты так ничего и не поняла, – произносит он, пристально смотря мне в глаза.

– Почему вы так говорите? – медленно моргнув, не понимаю я.

– Я не стану писать письма женщине, которая мне не принадлежит. Тем более, дочери человека, к которому отношусь с уважением. И я запретил тебе приближаться к ней… так кому и что ты собралась нести?

Я нервно сжимаю пальцами юбку и шумно дышу, не зная, что ему ответить. Мне надо его остановить во что бы то ни стало, но как?

Амир поднимается на ноги. Я тоже.

Он делает шаг.

– Куда вы? – встаю перед ним и испуганно оглядываюсь на выход из палатки.

– Не твоего ума дело, – следует ответ. – Иди к женщинам и молча делай, что скажут.

– Я не могу выйти из палатки в таком виде, – скрещиваю руки на груди и кивком указываю на порванный бюстгальтер. – Ваша грубость не знает границ…

– Ты женщина. Зашей, – дает указание Амир и берет меня за плечи, отстраняет. – Когда вернусь, завтрак должен быть на столе.

– Будет вам завтрак, – буркнув себе под нос, поднимаю взгляд на Амира. – Не говорите ничего господину Хасану. Пожалуйста. Я вас прошу!

– Я уже все решил.

Он направляется к выходу из палатки, а я поддаюсь панике. Сейчас уйдет и… все. Хасан, этот вредный бедуин с флягой, непременно обрушит небеса на голову Даны, а виновата во всем я.

– Ради меня, господин Амир. Не делайте этого! Неужели я совсем ничего не значу для вас?!

– Совсем, – сходу, без раздумий.

И уже в следующее мгновение я остаюсь в палатке одна.