Читать книгу Шейх. В объятиях строптивой - - Страница 8

Сумерки плотные, вечер набирает силу. В палатке горит тусклый свет от небольшой лампы.

Я лежу, ем сладкие сушеные финики и читаю книгу, которую мне дала Дана перед отъездом из деревни. Незатейливый приключенческий романчик. С капелькой любви. Затягивает…

Но полностью погрузиться в него мыслями не получается.

Меня переполняет ожидание и предвкушение. Потому что скоро у меня на глазах развернется другая любовная история. И не написанная на бумаге, а настоящая.

Спальные места в палатке разделяет квадратный низкий столик. На нем лежит письмо Даны и приковывает мой взгляд.

Если уж у меня душа трепещет от волнения, то с какими чувствами она писала свои откровения? Ох, бедняжка…

Слышу приближающиеся снаружи шаги и так нервничать начинаю, что аж колет в груди.

В палатку входит Амир.

– Ночь будет холодная, – говорит и кладет передо мной теплое шерстяное одеяло.

Я укутываюсь с головы до пят, продолжая незаметно наблюдать за ним. А он замечает письмо.

Садится. Берет его со столика. И подвинув лампу поближе к себе, раскрывает письмо.

Читает.

У меня сердце замирает, так тихо бьется, будто и вовсе сейчас остановится. Впиваюсь пристальным взглядом Амиру в лицо. И нервно прикусываю губу, когда он возвращает письмо обратно на столик и задумчиво хмурится, смотря на него.

Я не понимаю…

Любой мужчина был бы приятно удивлен и заинтригован, получив анонимное признание в любви от женщины. И точно захотел бы узнать, кто она, эта смелая незнакомка.

А Амиру, кажется, письмо не нравится.

Но уже в следующую секунду я победно улыбаюсь, потому что он достает из своих вещей бумагу и начинает писать Дане ответ.

Я сгораю от любопытства. У Амира красивый ровный почерк, но я ни слова не понимаю, потому что пишет он на арабском.

Заканчивает. Складывает письмо и забирает со столика то, которое написала Дана. Уходит, а у меня на каждом его шаге сердце замирает.

Вижу, как он бросает письмо в один из кувшинов, стоящих снаружи перед входом в палатку.

Спустя несколько минут моему терпению приходит конец.

Выглянув из палатки и не заметив поблизости Амира, я выхватываю из кувшина письмо и растворяюсь в густой темноте.

К Дане иду, уже представляя, как она обрадуется.

Но что-то заставляет меня остановиться и развернуть письмо.

Пусто.

Я не верю своим глазам…

Чистый лист, ни строчки.

А где… все?!

Пока я пребываю в растерянности, из стоящей рядом палатки неожиданно появляется Дана. Пугает меня до икоты.

Я машинально прячу письмо.

– Ты меня напугала! – морщусь. Сердце так неприятно заходится в груди.

– Извини, – хмуро смотрит на меня Дана. И мыслями она явно где-то далеко… – Я шкатулку проверила. Ответа нет. Господин Амир…

Встрепенувшись, я не даю ей договорить:

– Шкатулку… проверила? Ты о чем?

– Ну-у-у, я написала ему, что жду ответное письмо в шкатулке, которую оставила в палатке с припасами, – поясняет Дана, а я чувствую, как кровь отливает от лица.

Я подставила себя! И ее.

Надо немедленно вернуть бумажку обратно в кувшин, пока Амир не увидел, что его там нет.

Иначе… все пропало!

– Он не прочел письмо. Ходит где-то… с Абдуллой. Ты не переживай, иди спать. Каким бы ни был его ответ, ты его скоро узнаешь, – говорю и буквально сбегаю от нее.

Спешу. Ругаю себя на чем свет стоит.

О чем я только думала?

И что теперь Дане говорить? Я так ее подставила…

Вовсе не хотела обманывать ее надежд. Но получилось так, что обманула. Моя самоуверенность подвела меня.

И зачем я в это полезла?! Будто было мало мне проблем.

Я останавливаюсь, быстренько опускаю листок бумаги в кувшин.

А после сделав глубокий вдох, захожу в палатку.

Амир. Когда вижу его, внутри меня что-то обрывается. И без того хрупкая надежда выйти сухой из воды, лопается как мыльный пузырь.

Я опоздала.

Амир стоит спиной ко мне и даже не оборачивается, услышав мои шаги.

– Подойди, – слышу его спокойный голос и подхожу поближе.

– Господин Амир, я могу все объяснить… – осекаюсь, когда он поворачивается ко мне.

– Сними платок.

Вздыхаю. Ладно. Тяну платок за край, стягиваю его с головы. Волосы тяжелыми волнами падают на плечи.

Амир заносит руку над моей головой. Зарывается пальцами в густую копну волос.

Стойко подавляю в себе порыв дернуться и избежать прикосновений.

Чего это он?

– Господин Амир, мне надо с вами поговорить, – не скрываю, что сильно нервничаю. Сказала бы, чтоб не трогал. Но раздражать его не хочется. Пусть. Потерплю.

– Не сейчас. Потерпишь до утра, – говорит Амир, чуть наклонив голову набок. Заправляет мне за ухо длинную прядь волос и ведет пальцами по скуле к подбородку, приподнимает мою голову, вынуждая посмотреть ему в глаза: – Я достаточно ждал, что ты покоришься мне. Так или иначе, сегодня ночью ты станешь моей.