Читать книгу Шейх. В объятиях строптивой - - Страница 11

Женщины готовят завтрак, а я сильно им мешаю, и вообще делаю все не так, как надо. Потому что не умею готовить арабскую еду.

На меня без конца кричат, но я ничего не замечаю. Подавлена. Разбита. Тяжесть вины давит на плечи, я грызу себя изнутри.

Нет-нет, да скатывается по щеке слеза. Быстро смахиваю ее и пытаюсь не подавать виду, что расстроена.

Даны среди женщин нет. Наверное, ее отослали приглядывать за детьми.

Я понимаю, что должна ее предупредить. Но работы столько, что меня попросту не отпускают.

Наконец, мне удается ускользнуть от женщин, и я иду искать Дану.

Это затруднительно. В палатки заглядывать нельзя, а снаружи ее нигде не видно.

Хожу, прислушиваюсь. А вдруг голос ее услышу…

И краем глаза замечаю Хасана, который резким порывистым шагом направляется к палатке с припасами.

Сердце замирает в плохом предчувствии. Душа уходит в пятки, когда он выходит, держа в руках небольшую шкатулку. Свирепо бросает ее на песок. Топчет, в щепки кроша деревянную коробочку.

Хасан в бешенстве. Ноздри раздувает, как бык.

Страшно представить, что он сделает с Даной, попадись она ему на глаза. Я сдвигаю брови у переносицы и решительно делаю шаг, потому что должна остановить его прямо сейчас. Ну, или хотя бы извиниться, смягчить его гнев.

– Чем ты тут занимаешься? – слышу сзади голос, от которого волосы на затылке встают дыбом. И останавливаюсь, как вкопанная.

Воровато оглядываюсь.

Амир поверх моей головы провожает проницательным взглядом удаляющегося Хасана.

– Вы следите за мной? – раздраженно спрашиваю.

Черт бы тебя побрал, Амир! Как не вовремя…

Хасан уходит!

– Нет. Женщины тебя ищут. Почему ты ушла?

– Они придирались ко мне, вот я и сбежала, – пожимаю плечами. Надоели мне вредные бедуинки. Чуть что, так сразу жаловаться на меня бегут. – Я ушла и случайно увидела господина Хасана. Остановите его. Он так разозлился, что не контролирует себя! Я переживаю за Дану, он ее убьет.

– Не говори глупостей, – Амир подходит ко мне, берет за руку чуть повыше локтя. – Хасан без нас разберется. Идем.

– Нет! – упираюсь ногами, но он рывком дергает меня и тянет за собой. – А если он ее покалечит? А если убьет?!

– Она его дочь. Хасан вправе поступать с ней так, как захочет.

Ну это уже слишком.

– Как вы можете так говорить?! Дана не вещь!

– Не вещь, – кивает Амир. – Но подчиняется ему. Так же, как ты мне.

Он меня дьявольски злит.

Я подчиняюсь ему вынужденно. Потому что законопослушная. Иначе бы давно уже задушила его ночью подушкой.

– В каком веке вы живете? – изумленно качаю головой. – Ваш подход к женщинам сильно устарел!

– Это еще почему? Мои женщины довольны и не жалуются.

Вскидываю бровь. Женщины?

– Почему вы говорите обо мне во множественном числе? – интересуюсь.

– Потому что ты у меня не одна, – прибивает меня ответом Амир.

Я впадаю в какой-то необъяснимый ступор. Останавливаюсь.

Неприятная догадка проносится в голове. Я бы не подумала об этом всерьез, ведь Амир простой бедуин и вряд ли сможет себе позволить… Но арабам разрешено иметь аж четыре жены. Это факт.

Может и Амир уже женат? Сколько ему лет? Явно за тридцать. В таком возрасте бедуины уже не только жену имеют, но и с десяток детей.

– У вас есть жена, да? – тихо спрашиваю, затаив дыхание.

– Жена? Хм… Да.

– И где она? В лагере? – напрягаюсь я. Это бы объяснило, почему женщины меня еле терпят.

Амир кивает.

– Да. Стоит передо мной и задает глупые вопросы.

– Не глупые, господин Амир. Я про другую жену спрашиваю. Настоящую. Официальную.

– Что ты выдумываешь? – хмурится он. – Ты настоящая жена. Другой у меня нет.

Я расслабляю плечи, но продолжаю смотреть недовольно на него.

Жен нет, зато любовницы есть. И сразу вспоминается, что в Шардже он со мной не ночевал.

Впрочем, какое мне дело? Не интересна мне его личная жизнь. Пусть делает, что хочет, хоть гарем себе заводит в лучших традициях востока. Мне все равно.

Амир снова тянет меня за руку, мы подходим к женщинам.

Завтрак готов. Я забираю ту еду, которая приготовлена для нас.

И потом идем в палатку.

Садимся за столик завтракать, но мне что-то есть совсем не хочется.

Помимо беспокойства за Дану, я теперь не могу избавиться от назойливых мыслей… ну, в общем, не складывается у меня картинка в голове.

Женщина на востоке – дорогое удовольствие. А любовницы… на что Амир их содержит?! Да еще и так много им дает, что они молча его терпят?

Но ведь ему же даже предложить женщине нечего! Нет у него денег. Одни только верблюды.

А может, и нет у него никаких любовниц? Может, он хочет заставить меня ревновать?

Не знаю… не знаю. И не понимаю, зачем вообще думаю об этом?

Тряхнув головой, прогоняю нежелательные мысли. Но они возвращаются ко мне вновь и вновь.