Читать книгу Полюби меня в следующей жизни - Группа авторов - Страница 9

В воздухе витал терпкий аромат ладана, смешанный с горьковатым запахом сушёных трав. Я стояла у огромного окна, заворожённо наблюдая, как крупные капли дождя стекают по стеклу, рисуя причудливые узоры. В комнате хозяйничал сквозняк: он колыхал занавески из дымчатого шёлка, играл с огнём в камине, заставляя пламя то пригибаться, то взмывать вверх.

По коже пробежали мурашки – я зябко поежилась, пытаясь согреть замёрзшие руки. За окном бушевала стихия: яркие всполохи молний пронзали тяжёлые тучи, на мгновение озаряя мрачное пространство комнаты. Не было ни малейшего намёка на то, что погода в ближайшее время наладится.

Оторвавшись от созерцания разбушевавшейся природы, я окинула взглядом помещение. Оно казалось почти пустым – лишь голые стены и минимум обстановки. Босыми ногами я бесшумно ступала по холодному каменному полу. Единственным предметом мебели в центре комнаты был большой рояль из тёмного дерева.

Подойдя ближе, я кончиками пальцев провела по лакированной поверхности. Внутри зарождалось незнакомое чувство – острое, почти навязчивое желание поднять крышку и сыграть. Я никогда не испытывала особой любви к классической музыке, но сейчас во мне разгоралось необъяснимое стремление прикоснуться к клавишам. Руки покалывало от нетерпения.

Сев за рояль, я осторожно подняла крышку. Прохлада дерева приятно саднила кожу. Едва касаясь, провела подушечками пальцев по белоснежным клавишам. На секунду дыхание перехватило от восторга – в груди вспыхнули трепет и нежность, словно я прикоснулась к чему‑то сокровенному.

С первых нот музыка проникла под кожу. Пальцы парили над клавишами, а я будто растворялась в льющейся мелодии. Все мысли и проблемы отошли на второй план. Я вложила в игру все свои переживания, сомнения, страхи. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько свободной и лёгкой. Музыка цепляла, будила эмоции, доводила до мурашек. Сердце переполнял восторг, а мелодия всё лилась и лилась, заставляя петь струны моей души.

За окном продолжал идти дождь, а я сидела за большим роялем в пустой комнате и играла незнакомую мелодию, рождённую в глубинах моего сознания.

Но всё волшебство было разрушено, когда в комнату вошёл человек. Я замерла, пальцы застыли над клавишами. Наши взгляды встретились – его серые глаза сверкнули неоновым блеском.

Тело будто окаменело, не подчиняясь приказам разума. Кожа покрылась мурашками, меня пробила дрожь. В груди смешались страх и трепет. На светлых прядях волос блестели капли воды. Он был одет в тёмную, почти чёрную рубашку. Сердце сжалось – в его глазах горели нежность и… любовь?

Мне стало душно, воздух будто внезапно закончился. Я резко встала – горло сдавил спазм, всё тело сотрясала крупная дрожь. Он сделал шаг ко мне. Я замерла, пристально наблюдая за каждым его движением. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, жар опалил мои щёки.

Я снова потеряла контроль над эмоциями и разумом, а он подходил всё ближе… и ближе. Сердце гулко колотилось в груди, весь мир сузился до нас двоих.

Он остановился в метре от меня. Его пронзительные серые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Воздух между нами был наэлектризован – даже на расстоянии я чувствовала исходящий от него жар. Черты его лица смягчились. Мы стояли и смотрели друг на друга, а за окном грянул гром, и спустя пару секунд комнату озарила вспышка молнии.

Его взгляд был настолько проникновенным, что я потерялась в тёмных крапинках и серебристом отливе его глаз. Меня окутал его запах – свежий, как дождь. Мне хотелось дышать им полной грудью, раствориться в этом аромате. Сердце пропустило удар, а самообладание дало трещину. Солёные дорожки слёз побежали по щекам, обжигая кожу.

Чувства смешались в хаотичный вихрь: радость, трепет, волнение – и тут же разочарование, тоска, отчаяние. Я словно оказалась в тюрьме, не зная, как выбраться, как сбежать из этого заточения.

Он протягивает руку – и его пальцы замирают в сантиметре от моего лица. Я застываю, стараясь не дышать; тело горит от нахлынувших эмоций. Его взгляд настолько пронзительный, что мне хочется кричать.

Крепко зажмурившись, я качаю головой. Делаю шаг назад… затем ещё… и ещё… Сама не замечаю, как, словно ошпаренная, выбегаю из комнаты. Остановившись в дверях, оборачиваюсь.

Он всё ещё там. Стоит один в пустой комнате с роялем. В его глазах – столько боли и тоски, что у меня перехватывает дыхание. Хочется закричать от бессилия.

Тяжело дышу, пытаясь набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Сердце сжимается от невыразимой тоски. Но я не даю себе ни единого шанса – отворачиваюсь и бегу по коридорам замка. Пространство начинает терять форму, размываться…

Проснулась разбитой и подавленной. Виски сдавливало тупой болью, в горле было непривычно сухо. Ужасно хотелось пить. Перед глазами стояли образы из сна – яркие, тревожные, непохожие на прежние. Всё было по‑другому, и это чертовски пугало.

Глядя в потолок, я пыталась собрать себя по кусочкам. Казалось, я попала в кошмар, из которого не выбраться, просто ущипнув себя за руку. Возникло отчаянное желание накрыться одеялом с головой и исчезнуть на несколько месяцев. Внутри росла зияющая дыра – холодная, бездонная.

Телефон пиликнул. Я потянулась к тумбочке. На экране горели входящие сообщения от родителей и Софи. Проведя пальцами по дисплею, напечатала короткий ответ подруге и набрала номер отца.

– Да?

– Привет, пап. Вы вчера звонили? Я, как приехала, почти сразу уснула, – вру. И тут же чувствую, как мучительная волна стыда накрывает меня с головой. Вина оплетает сердце и душу, словно ядовитый плющ.

– Привет, Линкозавр! Не беспокойся об этом… – Он понижает голос до полушёпота. – Но, сказать по правде, твоя мать вчера страшно волновалась, места себе не находила.

На секунду я забываю, как дышать. Горло сдавливает болезненный спазм.

– Нил! – возмущённый крик матери доносится из динамика. Спустя мгновение я слышу мягкий смех отца.

– Лина, не слушай его. Кажется, кто‑то вчера перебрал с вином – вот и несёт всякую чушь с утра пораньше. Не пугай ребёнка!

Перед глазами сразу возникает картина: возмущённая мама и виновато улыбающийся отец. На душе теплеет. Путы на груди постепенно ослабевают, освобождая лёгкие от тяжести.

– Прости, дорогая, но наша дочь должна знать…

Кажется, мама всё‑таки забирает телефон у отца, не давая ему закончить.

– Не слушай его… – Из динамика слышна возня. – Можешь не смотреть на меня так, Нил. Я не верну тебе телефон.

Я слышу неразборчивые возмущения папы – кажется, он говорит о том, что в этом доме его никто не понимает. Невольно на губах расцветает улыбка.

– Лучше расскажи, как доехала, как отель? Ты хорошо устроилась? Денег хватает? – Мама обрушивает на меня град вопросов. От их обилия слегка кружится голова.

Мы определённо стали ближе, но я по‑прежнему чувствую неловкость, витающую между нами.

– Мам… ну какие деньги? Не нужно ничего. У меня всё есть. Доехала я тоже хорошо. Лучше расскажи, как вы вчера сходили на ужин… – Я замолкаю в напряжении, мысленно молясь, чтобы она не заметила, как я пытаюсь перевести тему.

Мама на мгновение затихает, а потом с энтузиазмом начинает рассказывать:

– О, всё было чудесно! Ресторан просто волшебный, кухня – выше всех похвал. Мы даже встретили старых знакомых – долго болтали, вспоминали прошлое. А ты знаешь, твой отец…

Я слушаю её голос, и напряжение понемногу отпускает. В этих простых словах, в её интонациях – тепло, забота, жизнь. И на секунду мне кажется, что всё не так уж плохо. Что где‑то между кошмарами, страхом и сомнениями есть место для обычного счастья.

Но едва я начинаю расслабляться, перед глазами снова вспыхивает образ: он стоит в пустой комнате, а в его глазах – боль, которую я не смогла вынести.

"Это очередной сон…сон..сон…"

Я не знаю, сколько мы ещё говорили, но после звонка родителей я почувствовала себя значительно лучше. Головная боль понемногу отступила, за окном сияло яркое солнце, а небо радовало непривычной голубизной и чистотой. Несколько птиц пролетело мимо моего окна – день обещал быть тёплым и солнечным.

Закончив с утренними процедурами, я спустилась на ресепшен. Приветливая молодая девушка тут же дежурно улыбнулась мне; я кивнула, возвращая улыбку.

– Доброе утро… – Подойдя ближе, я бросила короткий взгляд на бейджик. – Амалия, я вчера оставила машину на соседней стоянке. Не подскажете, куда её можно перегнать?

Она вежливо улыбнулась, внимательно выслушала вопрос.

– Доброе утро, мисс Кембэл. У нашего отеля есть личная стоянка. Я могу выделить вам парковочное место как нашему постояльцу – вы сможете перегнать туда машину.

– Да, давайте. Цена парковки будет входить в общую сумму или будет отдельный чек?

Амалия тут же начала что‑то печатать на компьютере. В этот момент мой телефон завибрировал: пришло сообщение с незнакомого номера. Я открыла его:

Добрый день, мисс Кембел. Я – личный секретарь мистера Грэнхолма, Гаррет Беккер. Вам сегодня удобно будет встретиться во второй половине дня?

Растерянная неожиданным СМС, я совершенно пропустила мимо ушей то, что говорила Амалия. Посмотрев на девушку, терпеливо ждущую моей реакции, я виновато улыбнулась:

– Прошу прощения, важное сообщение по работе. Не могли бы вы повторить, что сказали ранее?

Она понимающе улыбнулась, мягко кивнула – каштановые волосы упали на хрупкие плечи.

– Да, конечно. Я записала парковочное место за вами. Вот ваш номер, – она протянула мне листочек. – Тут также указано, где находится наша стоянка, – добавила она, указывая пальцем на адрес чуть ниже.

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, я положила листочек в сумку.

– Хорошего дня, мисс Кембэл, – дружелюбно пожелала она и вернулась к своим делам.

– И вам, Амалия.

Отойдя от ресепшена, я достала телефон и ещё раз перечитала сообщение. Почему‑то на душе стало тревожно.

«Вдруг они решили, что моя кандидатура им не подходит? Неужели хотят отказаться от моего проекта?» – неприятные мысли полезли в голову.

Быстро напечатала ответ:

Добрый день, мистер Беккер. Во сколько и куда мне подъехать?

Замерла, пристально глядя на отправленное сообщение. Внутри всё сжалось от напряжения; я крепко сжала телефон. Казалось, прошла вечность, пока ждал ответ.

Прочитав адрес и время, я посмотрела на часы. В запасе было ещё пару часов. Быстро нашла в поисковике место встречи – кафе неподалёку от отеля.

«Почему встречу назначили в кафе?» – рой мыслей метался в голове. Я не понимала, зачем проводить деловую встречу в кафе.

Погружённая в растерянность, я не заметила, как дошла до машины. Сев в салон, откинула голову на сиденье и прикрыла глаза. Со всеми последними событиями я стала слишком нервной и чувствительной. Снова достала телефон, перечитала сообщение. На душе было неспокойно, но я никак не могла понять природу этой тревоги. Неприятные мысли продолжали лезть в голову.

Как некстати перед глазами всплыл образ незнакомца из сна: как сверкали его глаза, как я тонула в них. Чувства, которые я испытывала каждый раз при виде него, ставили меня в тупик. Я ненавидела его появление, но в то же время ощущала волнующее тепло. Том уверял, что всё будет хорошо, что я вылечусь. Но я уже не верила в сказки с хорошим концом.

Неожиданная дрожь сотрясла тело – почву словно выбили из‑под ног. Если бы я не сидела, наверняка упала бы. Лоб моментально покрылся испариной, волосы неприятно прилипли к лицу, тело забилось в ознобе. Воздуха в лёгких не хватало. Горло сжимал страх – я не могла сделать даже вздоха.

Паническая атака. Очередная.

Прикрыв глаза, я сжала руль, стараясь взять себя в руки. Пыталась дышать, как учил Том, пыталась переключить мысли, расслабиться. Из последних сил старалась подавить страх – но ничего не получалось.

Перед глазами вихрем проносились образы: родители, Софи, Кайл. Каждое воспоминание будто ударяло в грудь – тиски сжимались всё сильнее, перекрывая дыхание. Я уже не различала лиц: перед внутренним взором вновь возник монстр с кровожадной улыбкой. Казалось, я снова ощущаю тот тошнотворный запах, снова погружаюсь в кошмар. Слезы катились по щекам, тело била нервная дрожь, а эмоции накалялись до точки кипения.

И вдруг – лёгкое прикосновение к щеке. Тёплая ладонь нежно скользнула по коже, и в тот же миг паника отступила. Я снова смогла дышать. В воздухе разлился свежий аромат дождя и утренней листвы. Тиски на груди ослабевали, словно кто‑то медленно разжимал невидимые пальцы. Я закрыла глаза, желая навсегда остаться в этом мгновении, раствориться в тепле и спокойствии.

Резкий звук уведомления на телефоне обрушил на меня ледяную реальность. Я распахнула глаза – в машине никого не было. Абсолютная пустота.

«Кто это был?» – мысль пронзила сознание. Прикосновение ощущалось так отчётливо, что я невольно провела рукой по щеке.

Горький смешок сорвался с губ: «Кажется, я схожу с ума…»

Взяв телефон, увидела сообщение от Тома: рецепт новых лекарств и подробная инструкция. Быстро нашла ближайшую аптеку через навигатор, завела мотор. Прежде чем выехать, сделала несколько глубоких вдохов, прислушиваясь к себе. Тревога постепенно отступала, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь в пальцах. Собравшись с духом, выехала с парковки.

К кафе я подъехала ровно в два. До встречи оставалось десять минут. В зеркале заднего вида поправила макияж, пригладила волосы, заставила себя улыбнуться отражению. Выйдя из машины, размеренно зашагала ко входу – стук каблуков по каменной плитке помогал сосредоточиться.

У дверей меня встретил приветливый администратор:

– Добрый день! У вас забронирован столик? – его взгляд скользнул по моему костюму, задержался на лице.

– Да, я встречаюсь с мистером Беккером, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Мистер Беккер ожидает вас. Позвольте провести.Он сверился с журналом, затем галантно указал на проход:

Я последовала за ним между столиков. Интерьер кафе радовал глаз: тёплые оттенки голубого и кремового, лаконичная мебель, живые цветы на столах. В воздухе плыли ароматы свежей выпечки и пряных трав, а из скрытых динамиков лилась мягкая джазовая мелодия. Это место словно приглашало замедлиться, выдохнуть, забыть о тревогах.

Администратор подвёл меня к столику и бесшумно удалился. Из‑за стола поднялся мужчина средних лет. Его каштановые волосы с лёгкой проседью были небрежно уложены, а коричневый костюм сидел безупречно.

– Мисс Кембэл, полагаю?Мистер Беккер окинул меня внимательным взглядом карих глаз, в уголках которых прятались паутинки морщин. Его улыбка выглядела искренней, когда он протянул руку:

– Да, а вы – мистер Беккер? – я ответила на рукопожатие, отметив тепло его ладони.

– Именно так. – Он указал на стул напротив. – Присаживайтесь.

– Вы что‑нибудь закажете?Когда я села, он тут же подозвал официантку:

– Зелёный чай и булочку «Челси», пожалуйста, – произнесла я, встретившись взглядом с официанткой. Та кивнула и исчезла.

– Вам, наверное, интересно, зачем я попросил о встрече? – Он выдержал паузу, изучающе глядя на меня. – Скажите, могу я обращаться к вам по имени?Беккер аккуратно развернул салфетку, его пальцы слегка постукивали по столу – едва заметный признак нетерпения.

– Конечно, – выдавила улыбку.Я сцепила пальцы под столом, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

– Что ж, буду краток. Мистер Грэнхолм внёс корректировки в ваш контракт. – Его ладонь замерла на столе, большой палец перестал постукивать. – Он хотел бы, чтобы вы проживали на территории его поместья и лично курировали все организационные моменты. Разумеется, вознаграждение будет увеличено.

Мир будто замер. В ушах зазвенело, а сердце пропустило удар, прежде чем забиться с бешеной скоростью. Я уставилась на Беккера, пытаясь осмыслить слова.

– Вам предоставят личную комнату с кабинетом, – продолжил он, заметив моё замешательство. – Мистер Грэнхолм также компенсирует расходы на отель. Если вы согласны, личный водитель заберёт вас в воскресенье.

– Личный водитель? Но я приехала на машине… могла бы доехать сама…Официантка поставила передо мной чай и булочку, но аппетит пропал. Я нервно поправила край пиджака:

– Боюсь, это затруднительно. Поместье находится в лесной глуши, дорога сложная. Водитель знает маршрут и обеспечит комфорт, – его тон не допускал возражений.

Я молчала, разглядывая узор на чашке. В голове крутились мысли: «Это шанс. Но почему так? Почему нельзя остаться в городе?»

– Я принимаю условия, – наконец произнесла, не поднимая глаз.

– Отлично! Я знал, что вы разумная девушка. – Беккер поднялся. – Мне пора на следующую встречу. Я свяжусь с вами, чтобы уточнить время приезда водителя. Ах да, ваш заказ уже оплачен – здесь лучшая кондитерская в городе. Всего доброго, мисс Кембэл.

– До свидания, – прошептала я, глядя, как он уходит.

Кафе больше не казалось уютным. Свет стал резким, музыка – навязчивой. Я сделала глоток чая – он оказался безвкусным. В голове билась одна мысль:

«Что ждёт меня в этом поместье?»