Читать книгу Смотреть, но отворачиваться - Группа авторов - Страница 13

Бывают иногда такие периоды в жизни, когда все надоело и хочется что-то поменять.

Бывают иногда такие периоды в жизни, когда все осточертело и хочется что-то поменять.

Бывают иногда такие периоды в жизни, когда все вокруг остопиздело и хочется что-то поменять.

Саша Скрябин был еще тогда слишком молод, чтобы отнестись к этому с философской точки зрения. Спасло его только природное отсутствие импульсивности. Саша был не из тех, кто рубит с плеча, и хотя и не такой мастодонт спокойствия, как Марк, но тоже крайне рассудительный. Условно, если бы на его месте был Сеня, четырехслойные матрасы, утяжеленные одеяла, набитые чем-то с пустынных Анд подушки бы летели из окна под трагическую музыку, летели бы в замедленном полете вниз, плавно спускаясь, словно лепестки лотоса, опадающие в дзен-буддистский прудик, опадали бы и кашемировые наволочки, пододеяльники, простыни и покрывала ложились бы на мокрый асфальт, напитывались бы лужами, пока Сеня бы смотрел на них из открытого окна, обдуваемый мокрым Московским ветром с видом вершителя судеб. Но Саша был не такой, влагой напитались его веки, пока он, сползший в кресле полусидя-полулежа под трагическую музыку, рассматривал все свое спальное имущество, уложенное в какой-то рериховский пейзаж на кровати, такое родное, но такое наскучившее. И тогда, прослушав где-то с час грустной музыки, раздразнившей в нем и без того накипевшую тоску, Саша полез в интернет искать, что сможет утешить его взыскивающую к обновлениям натуру.

Он был очень дружен со своими родителями, в особенности с матушкой (как он сам иронично называл ее, вкладывая помимо доброй шутки еще более доброе и ласковое отношение). И, нет, не был Саша ни маменькиным сынком, ни безвольным дитем, просто с родителями ему действительно повезло, ведь словно по какой-то чуйке они вовремя его отпустили, и поэтому бунт его прошел в раннем возрасте очень гладко, и он сразу оторвался от них, пустился в свободное плавание. Сыграла, наверное, и уже упомянутая обдуманность и еще не упомянутая образованность. Его подростковый бунт начался в дымных кухнях мелких литературных клубов, где укурившиеся подростки (штуки три или четыре, такие обычно больше не собирают) зачитывали как чужие строки, так и свои собственные, смутно отдающие поэтами, которых принято было восхвалять в том или ином клубе. Пропетлял его подростковый бунт и в не совсем безопасных компаниях, где вред для здоровья не только от постоянного никотина, склонности к депрессии и сгорбленной спины, были вещи куда хуже, но можно лишь со спокойной душой заключить, что и такого рода опыт пошел ему на пользу, ведь тогда он и заинтересовался анатомией и медициной в целом, и в общем эта долгая цепочка событий даже в какой-то степени и привела его в профессиональную игру (ведь заучивать он теперь умел и вполне успешно практиковал зубрежки), но это все углубления, которые не сильно важны.

Саша был единственный сын в семье, и его родители, отпустив его, сами пустились в путешествие в поисках того, что они давно потеряли, как теряют все пары, заводящие потомство. Нашли они свое счастье в сне. Как это часто бывает, модные тенденции попадают к нам с запада лишь через какое-то время, с некой культурной инерцией. И когда в каком-нибудь Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе открывались первые спальные салоны, чета Скрябиных лишь делала первые неуклюжие шаги в огромных ботинках по горнолыжному склону (идея мамы, маме очень шел горнолыжный костюм), когда в Берлине открылся концептуальный клуб иммерсивного сна, чета Скрябиных, разочаровавшаяся в удаленности снежных склонов от их московской квартирки, закатывала свой первый бочонок самодельного вина в подвале на даче (идея Саши, тогда еще поэтически эстетствуюшего), и вот, когда на Тверской открылась первая в СНГ студия авторского сна, с интригующим названием «Усыпальница», тогда уже забросившие свой небольшой виноградник, развернутый на семи сотках дачного участка, Скрябины старшие рванули туда (идея папы, маме очень шел ночной халат). И несмотря на то, что очередь на первые сеансы в «Усыпальнице» исчислялась месяцами, им удалось раздобыть приглашение на один из дебютных ночей в этом заведении. И им понравилось.

Саша сначала относился к этому крайне скептически, он хоть и слышал о таких вещах, популярных за границей, но воспринимал их скорее как нечто далекое, не касающееся Нас, и оттого чуждое. Конечно, он был рад за родителей, которые наконец перестанут менять очередное хобби и сопутствующие ему приспособления, остановив поток вещей, проходящих через кладовку, но сам присоединяться к родителям не спешил, и на все их ярчайшие описания, как первых сеансов авторского сна, так и последующих полных блаженства маминых рассказов о «в Морфее, как под Морфином» (вот все-таки в кого он такой поэтишка) из сонных закрытых клубов в подмосковье и папиных урчащих воспоминаниях о нечеловеческом расслаблении, полученном в омолаживающих колыбелях для взрослых, на все эти описания он реагировал сдержанно и отвечал односложно.

Однако втянуться в этот «движ» ему было предначертано судьбой, постоянные нападки родителей подстегивали его попробовать, но он на какому-то глубинном уровне, не понимая даже сам, почему отказывается, все же продолжал достойно держать оборону своих консервативных ценностей. Последней каплей в этом с горкой наполненном стакане терпения стали его медицинские интересы, и желание узнать так ли это полезно, как рассказывают коучи грез в своих блогах, повествуя о всех полезных качествах этого новомодного занятия. Одним из козырных доводов стала возможность побороть его нервные позывы разорвать что-нибудь попавшееся под руку в труху, желание, усиливавшееся с каждой игрой в профессиональной лиге – родители знали на что давить, когда уговаривали его попробовать.

И, в общем, он попробовал.

И к его превеликому неудовольствию, которое он пытался наигранно перекрыть, чтобы не разочаровать взгляды родителей, любующихся своим просыпающимся мальчиком в пуховой трехслойной пижаме, ему понравилось.

Это была какая-то около пасторальная дрема, где в широком, проветриваемом с использованием ароматических масел помещении, под аккомпанемент эмуляторов природных звуков участникам надо было насладиться сном на якобы стоге сена среди декораций то ли лачуги, то ли амбара. И, конечно, стог сена был выпарен до жуткого размягчения и собран специальным эргономичным образом под каждого участника, потому что за такие деньги, как подумалось Саше, можно было даже нанять на год лучшего тренера, и чтобы он не только им говорил, что делать, но еще и сам подчинялся их приказам. И, в общем, вся эта постановочность и фальшивость Сашу впечатлила, но в отрицательную сторону, однако поспорить с объективными (собранными специальными устройствами-датчиками на запястьях каждого из гостей) данными о качестве сна было невозможно, и уж тем более, когда, выходя на улицу после сеанса, впервые за долгое время обращаешь внимание не на рев машин, а на пение птиц и шелест листвы, и в общем как будто действительно он проникся этим пусть и фальшивым провинциальным деревенским раем.

Но эта глава не про его расползающуюся на гипоаллергенных простынях негу. Естественно, в таком возрасте он был еще молод для всех этих элитарных заигрываний с высококлассными продуктами приятной размеренной жизни, его бушующему, словно очарованному Просперо сердцу хотелось чего-то более глубокого (как ему казалось), и в этом желании он был не одинок.

Подобных себе он нашел в другом скоплении подобных себе, на Игрковичке в ветке обсжудений, посвященной западным культурным тенденциям, было небольшое количество сообщений о контркультурных подоплеках новомодного осознанного сна. Оказалось, что на родине этого всего молодежь уже давно практикует Слиптрипы (как пояснил один из комментаторов: от англ. sleep – спать, trip – путешествие). Если вкратце (как пояснил другой комментатор), это когда едешь куда-то и спишь там, но самое главное, чтобы делать это в максимально необычном месте, чем экстравагантнее, тем круче. Там же, один из пользователей собирал людей на первый пробный слиптрип – поездка в подмосковье с палатками на одну ночь, за основу был взят гайд англоязычного блога (см. www.WebArchive/Articles/1920320), дающий материальную и культурную подготовку к первому слиптрипу и русскоязычное приложение к нему (см. https:/punk_dreams/guides), перекладывающее инструкцию зарубежного авторства на постсоветские реалии, например, приводящее список товаров, которые можно было найти в большинстве универмагов, и отечественные аналоги спортинвентаря. Они собрались отрядом в шесть человек и отправились открывать новые горизонты. Судя по тому, что теперь, через три с лишним года он заставил этим заниматься своих друзей, в том числе Сеню, Марка и его девушку, – и, кстати, другую его девушку(?), (иногда бывает сложно разобраться в его личной жизни) – результат той поездки можно считать удачным.