Читать книгу Смотреть, но отворачиваться - Группа авторов - Страница 7

Его звали Арсений, но он был смуглый, с черными, как смоль волосами, поэтому друзья стали называть его Арсэний. Сейчас же его чаще называют Сеней, однако Марк иногда использует придуманный вариант, когда хочет его поддеть.

– И в общем, они поставили эту остановку прямо там, около ебучего старого ларька, назвали ее, бля, «автопарк», и налепили на нее табличку с маршрутами ебучих автобусов, – Сеня говорил, громко, пытался перекричать Сида Барретта, вырывающегося из динамиков, его рука с бутылкой сливового сидра жестикулировала, выражая его негодование, содержимое плескалось, билось о темное стекло и пенилось, – и, в общем, это просто абсолютно пустой лист а3, на котором написано только то, что здесь останавливается 37ой автобус, понимаете? Там останавливается всего лишь один автобус! Если честно, я не видел, чтобы кто-то там садился или высаживался, автобусы просто останавливаются там время от времени, ждут несколько секунд и уезжают, понимаете? И теперь там стоят две эти остановки, одна с одной стороны дороги, а другая с другой, понимаете? Стоят совершенно пустые с этими огромными листами на них, листами на которых написано, что тут останавливается 37ой автобус.

Сеня, не выдержав трагизма своей речи и отхлебнув остатки сидра, поставил бутылку к остальным.

– Водителям, вроде как, надо останавливаться в любом случае, даже если остановка пуста, и никто не собирается выходить, – у Марка в руке была бутылка имперского стаута, пена светлыми жилками сочилась сквозь тьму напитка.

– Ну, слушай, то есть, если по какой-то причине никто не выйдет из дома, то автобус будет ехать абсолютно пустой по пустым улицам и все равно должен будет останавливаться на каждой остановке?

– Ты же не удивляешься, что поезда в метро делают так, я предлагаю тебе относиться к автобусам, как к подвиду метро.

– Я бы предложила рассматривать любой вид транспорта как подвид метро, а само метро, как идеальный вид транспорта, к которому мы должны стремиться.

– Что? Прямо-таки все? Даже ебаные ракеты?

– Шутишь? МКС – это самая большая кольцевая линия!

– А такси?

– Ну, такси – это что-то другое…

– Думаю стоит разделить общественный и необщественный транспорт.

– А МКС – это общественный транспорт?

– А что, космонавты – не общество?

– А такси?

– А общество таксиста, как я глубоко уверен, досадная необходимость, которую устранит технический прогресс, – Марк залпом выдул остатки пива.

Они сидели на двух мягких диванах, между которыми стоял столик. На столике хаотично, но все же подчиняясь распределению Гаусса, стояли пустые бутылки с липкими от слюней краями горлышка. Их отдаленный ото всех междусобойчик располагался в углу средних размеров ангара, который раньше использовали как склад для подшипников, а теперь используют как место проведения вечеринок. Одной из таких вечеринок была вечеринка по случаю Финала года.

Их диваны стояли не параллельно друг другу, а чуть под углом, и вместе со столиком образовывали нечто похожее на букву «А», как бы иронично намекая на класс общества, собравшийся здесь. В дискуссии так или иначе принимали участие шесть человек, по счастливой случайности почти все из пятерки лучших команд турнира. Только Сеня выбивался из этого бросающегося в глаза, но как-то опускаемого в голове, правила.

По середине дивана, который стоял подальше, сидел Марк:

– Кстати об МКС…

– Давай ебанем в «вагон» с космонавтами, на банку пива, хочу попробовать твоего темненького, или слабо? – справа напротив Марка сидел Саша и заигрывающе улыбался. Между его ног собралась небольшая горка из оторванных кусочков этикетки.

Справа от Марка на одном с ним диване сидела Женя.

– Я от этого темненького тоже не отказалась бы, ну, и эту тошниловку тоже попробую. Взамен ставлю свой портер.

В руках Саши густо плескалось кроваво-красное томатное гозе.

– Арсэний?

– Я, пожалуй, пропущу партию, посмотрю, как вы душите друг друга.

– Как будем играть? В Алфавитном порядке, по датам рождения, или по датам полета?

– Как на счет по возрасту, в котором они полетели?

– Мммм… звучит сексуально, но тогда лучше только на наших играть.

– Что ж, на наших, так на наших.

Сеня сделал первый глоток из только что открытой бутылки. Следующие пятнадцать минут он сидел и слушал. Пинк Флойд и несколько бутылок сидра гипнотизировали. В этом трансе мимо его сознания пролетали имена, фамилии, даты, кто-то спорил о том, можно ли считать животных в космосе настоящими советскими космонавтами. Женя сказала что-то навроде, что Марк сам виноват, дескать, не утвердил в начале четкие правила, значит нехуй сейчас припираться! Когда слышишь неизвестные тебе слова, ощущение крайне странное, будто ешь вафли без начинки, они такие пустые, будто и не ел ничего, однако ж во рту что-то было, это неоспоримый факт.

– Сеня, скажи ему! – Женя вырвала его из транслирования самому себе в своей памяти сложных сюжетов, в основном крутящихся вокруг Жениных ног и того, как они недвусмысленно направлены на Марка.

Очнувшись, Сеня огляделся. Все смотрели на него.

– Завали-ка ебальничек, Марчелло, ты тут реально не прав, понимаешь? – и сделал твердый и четкий глоток, поставив точки в споре.

Гипнотическая волна накрыла снова. Занавес реальности опустился, и разного рода картинки снова поплыли. Он пытался отмахнуться от покадрового просмотра кинофильма, состоящего из смеси прекоитальных сцен, постокоитальный сцен (почему-то самих коитальный сцен не было, возможно, сказывалось воспитание), разного рода странных шуток, от которых он периодически странно улыбался, и, почему-то, что-то про кирпичи. Одному богу известно, был ли Марк прав или не прав, по крайней мере, Сеня точно не знал, да и ему ли судить, однако послать его нахуй – святое дело, особенно ради других.

Сквозь плотную пелену как бы накрывшую мозг, лезли пустые вафли, теперь на латыни. Казалось бы, что за тварь могла скрываться под именем Canis Familiaris? Ебливая фамильярная лошадь, задающая неуместные вопрос про твое семейное положение, предлагающая свою подкову, авось принесет удачу на ближайшем свидании. Казалось бы… Однако это всего лишь видовое название собаки или что-то в этом роде… Естественно это всего лишь собачка… И все же таких ебанутеньких сучек лучше не пускать в свою жизнь…