Читать книгу Небесная навигация - Группа авторов - Страница 8

За спиной у мира, там, где свет дня уступает место теням старых лавок и пыльных витрин, Борис чувствовал себя как рыба в воде. Его кабинет, забитый до отказа артефактами чужих историй, был не просто рабочим местом, а крепостью, выстроенной из чужих амбиций и забытых сокровищ. Тусклый свет антикварной лампы, отбрасывавший причудливые тени на резные фигуры и потемневшие от времени холсты, лишь подчеркивал хищный блеск в его глазах. Он не был человеком, который верил в случайности. Каждая ниточка, каждый слух, каждый шепот в его мире имел вес золота, а порой и больше.

На массивном, инкрустированном бронзой столе лежал распечатанный лист. Небрежно брошенный, но от этого не менее значимый, он содержал информацию, которая заставила жилы на висках Бориса пульсировать. Это был не просто маршрут. Это был ключ. Ключ к тому, что он искал годами, но что всегда ускользало, прячась за завесой легенд и благочестивых сказок.

Скит. Потерянный, забытый, затерянный в глуши, но, по слухам, хранивший нечто бесценное. И вот теперь, благодаря своим многочисленным связям и умению вытягивать информацию из самых неожиданных источников, Борис знал, что группа энтузиастов, ведомая каким-то наивным священником, направляется именно туда. Он усмехнулся. Эти люди, с их верой и идеалами, были для него лишь пешками в большой игре, которую он вел всю свою жизнь.

Информация просочилась к нему по каналам, которые он выстраивал десятилетиями. Случайная фраза, оброненная кем-то в полумраке дорогого ресторана, намек от одного из его агентов, что отслеживал перемещения ценностей, даже обрывок разговора, подслушанный его осведомителем в епархии – все это, как кусочки мозаики, сложилось в единую, четкую картину. Карта скита, о которой шептались лишь избранные, теперь, похоже, оказалась в руках этих чудаков. И, что самое главное, они искали не просто развалины, а определенную икону. Ту самую, что, по легенде, обладала не только духовной, но и, что гораздо важнее для Бориса, колоссальной материальной ценностью.

Он поднялся, его движения были резкими и точными, как у хищника, готовящегося к прыжку. В его мире не было места сантиментам. Была лишь цель. И эта цель теперь обрела четкие очертания. Икона. Она должна стать его. Не какой-то там церкви, не какому-то там Владыке, и уж тем более не этому молодому, нелепому священнику, который, судя по донесениям, больше заботился о расписании обедов, чем о реальных опасностях.

Борис взглянул на часы. Время не ждало. Он уже знал, что группа выдвинулась из города. Их старый, громоздкий автобус был слишком медленным, слишком заметным. Это давало ему преимущество. У него был план, выверенный, как банковская операция.

Он вышел из кабинета, оставив за собой полумрак и запах старой бумаги. В коридоре его ждал помощник – человек без имени, без лица, лишь функция, исполняющая его приказы с безупречной точностью.

– Машина готова? – Голос Бориса был низким, почти рычащим. – Готова, Борис Игнатьевич. Полный бак, спутниковая связь, – ответил помощник, его тон был лишен всяких эмоций.

Черный внедорожник ждал у входа. Не просто автомобиль, а инструмент. Мощный, быстрый, способный проглотить километры бездорожья, не моргнув фарой. Борис опустился на кожаное сиденье, ощущая привычную тяжесть руля в своих руках. Он любил эту машину. Она была продолжением его самого – бескомпромиссная, целеустремленная, не знающая преград.

Мотор взревел, выплевывая клуб дыма в вечерний воздух. Фары пронзили темноту, разрезая ее, как нож масло. Городские огни быстро таяли в зеркале заднего вида, уступая место бесконечной ленте шоссе. Борис не чувствовал усталости, лишь обостренное предвкушение. Он ехал не просто за иконой, он ехал за подтверждением своей власти над миром, над судьбами, над верой.

В его голове уже выстраивалась четкая схема. Эти «праведники» будут двигаться медленно, отвлекаясь на свои молитвы и бытовые нужды. Он же, Борис, будет двигаться быстро, обгоняя их, вычисляя их остановки, их слабые места. Он не собирался вступать с ними в открытую конфронтацию. Это было бы слишком грубо, слишком шумно. Его методы были тоньше, изящнее. Он планировал перехватить икону до того, как она достигнет любой церкви, любой освященной земли. В его представлении, священные артефакты были всего лишь товаром, а храмы – лишь складами, где этот товар временно хранился.

Он представил себе отца Даниила – молодого, немного наивного, как ему докладывали. Легкая добыча. Эти люди, живущие в своем мире духовности, были совершенно беспомощны перед реальными хищниками. Борис усмехнулся. Он видел их насквозь. Их вера, их принципы – все это было лишь хрупкой скорлупой, которую он легко разобьет.

Дорога уходила вдаль, черная лента под светом фар. Ночь сгущалась, звезды рассыпались по бархату неба, но Борис не замечал их красоты. Его взгляд был прикован к дороге, его мысли – к цели. Он был тенью, скользящей за светом, ожидающей своего часа. Он был охотником, и его добыча, наивно полагавшая, что движется к свету, на самом деле приближалась к его ловушке.

Внедорожник мчался вперед, поглощая километры. Каждая миля приближала его к группе, каждый поворот приближал к заветной цели. Борис чувствовал себя в своей стихии. Этот путь был для него не испытанием, а игрой. И он всегда выигрывал. Всегда.

Он вспомнил отчеты о группе: священник, меценат, блогер, реставратор, водитель, повариха… Целый зоопарк. И пес. Полкан, кажется. Борис презрительно фыркнул. Какая наивность. Они думают, что их количество – это сила. Он, Борис, знал, что это лишь увеличивает количество уязвимых точек. Чем больше людей, тем больше слабостей, тем легче манипулировать.

Его план был многоступенчатым. Сначала – наблюдение. Понять их ритм, их привычки. Затем – создание ситуации. Несчастный случай, поломка, отвлечение. Что-то, что заставит их ослабить бдительность. И в этот момент, когда они будут наиболее уязвимы, он нанесет удар. Чисто, быстро, без следов. Икона исчезнет, а они останутся ни с чем, с их верой и пустыми руками.

Он уже предвкушал момент, когда древняя икона окажется в его руках. Не для того, чтобы молиться на нее, нет. Для того, чтобы оценить ее, продать, получить прибыль, которая позволит ему приобрести еще больше власти, еще больше влияния. Для него это было не святыней, а инвестицией. Самой выгодной инвестицией в его жизни.

Внедорожник пролетел мимо указателя на какую-то забытую деревню. Деревья по обочинам сливались в сплошную стену. Ночь становилась все глубже, все таинственнее. Но Борис не чувствовал страха. Он был хозяином этой темноты, ее частью. И он был готов к любой встрече, к любой неожиданности. Его путь был ясен, его цель – неизменна. Он был тенью, идущей за светом, и эта тень была длиннее и опаснее, чем кто-либо мог себе представить.

Он провел рукой по рулю, его пальцы сжались. Впереди была лишь дорога, ведущая к его победе. А где-то там, впереди, наивные путники, ведомые верой, даже не подозревали, что за ними уже началась охота. Охота, в которой они были лишь добычей. И Борис был готов довести ее до конца. До самого горького для них конца.