Читать книгу Точка опоры - Группа авторов - Страница 4

Меня повели в допросную, чтобы ещё раз опросить на камеру. Каждый шаг по гулкому коридору отдавался в груди учащенным пульсом. Я старалась дышать ровно, но легкие будто сжимались от страха, который, казалось, пропитал стены этого места.

Дверь допросной открылась с тихим скрипом, и я вошла внутрь. Комната была стерильно-серой, с единственным столом и двумя стульями. Напротив меня сел Джун Ким, его лицо было, как и прежде, непроницаемым. Камера, установленная на стене, смотрела на меня безмолвным глазом. Я села, стараясь не выдавать дрожи в руках.

– Итак, мисс Харпер, – начал он, его голос был ровным и спокойным. – Теперь расскажите нам абсолютно все, что вы знаете об этом человеке.

Я сделала глубокий вдох.

– Его зовут Маркус Блэквуд, он главный в банде Блэк Хайтс. В нашем районе, вероятно, нет ни одного человека, который бы не знал его и то, чем они занимаются. Впрочем, банда есть банда – они занимаются всем, что приносит деньги: наркотики, вымогательство, контрабанда, отмывание и прочие прелести.

– Вы абсолютно уверены, что в переулке был Маркус Блэквуд? – спросил агент Ким.

– Абсолютно. Поверьте, ребят из банды все знают и благоразумно переходят на другую сторону дороги, чтобы с ними не сталкиваться. Кучка болванов с идиотом во главе могут устроить потасовку буквально на ровном месте, и не факт, что всё не закончится чьей-нибудь смертью.

– Откуда вы возвращались вечером?

Да уж, как быстро он перебегает с темы на тему.

– Я работаю в кафе «Мейпл и Мейн», что на Арден-Вэй. Иногда добираюсь с работы пешком, а иногда – на автобусе. Пешком я хожу только тогда, когда на улице еще светло. Что касается автобуса, то он следует вдоль главной улицы и останавливается почти рядом с моим домом, что гораздо безопаснее в вечернее время суток. Сегодня я возвращалась домой позже обычного, так как подменилась с коллегой. Я прохожу курс медсестры. Обучение длится четыре недели, и мы с коллегой договорились, что она будет заменять меня днем, пока я на занятиях, а я возвращаюсь после учебы, чтобы доработать смену за нее. Это был мой первый вечер, когда я возвращалась домой так поздно, так как только начала обучение. И в это время автобус уже не ходит. – Возможно, ему и не нужна была эта информация, но раз нужна правда, то и отвечала, как есть.

– Ясно. – Кивнул он. – Ждите здесь.

Ничего не объясняя, он просто вышел из допросной и куда-то направился. Вот это манеры, конечно, ничего не скажешь. «Ждите здесь» – передразнила я его, меняя голос, – как будто бы у меня есть выбор!

***

Я сидела на жёстком стуле допросной, ладони вспотели, колени подрагивали. В голове крутились только мысли о том, что я видела, о Маркусе, о том, что он теперь знает обо мне. И о том, что я в этом дерьме одна. Совсем одна.

Спустя минут пятнадцать агент Ким, неприступная ледяная глыба, соизволил вернуться.

– Мисс Харпер, – сказал он ровно. – Прямо сейчас мы пытаемся определить уровень опасности, однако отныне вы под нашей защитой.

Я замерла. «Под защитой». Эти слова должны были успокоить, но внутри только росло чувство тревоги.

– Значит… домой я сегодня уже не вернусь?

Он кивнул, ровно, без тени эмоций:

– Нет.

Что ж, это не то, что я планировала на сегодня, но да, у судьбы свои планы на мою жизнь. Очевидно. Хотя возвращаться домой правда было боязно, но всё-таки уж лучше дом, чем полицейский участок…

– Если нужно кого-то предупредить, – добавил он, – мы сделаем это сами. Так безопаснее.

Я промолчала. Внутри была только тревога, и понимание того, что этот день уже изменил всё.

– Мисс Харпер?

– Что?

– Вам нужно кого-то предупредить?

– Нет, – слишком резко сказала я, но поспешила исправиться. – Разве что на работе и в школе медсестер. Я уже заплатила деньги за курс. Надеюсь, я смогу его пройти. Впрочем… это ведь уже неважно, верно?

– Не знаю. Но я принял к сведению. – Ответил агент. – На сегодня удобств не будет. У нас есть кабинет со старым диваном: не номер в гостинице, конечно, но лучше, чем ничего.

– Ясно. Эм… глупый вопрос, наверное, но есть ли у вас что-то, во что можно было бы переодеться? Соглашусь на что угодно. Я не планировала спать в рабочей форме, и меня уже слегка тошнит от запаха еды.

Я смотрела на Джуна, которого называла по имени в своей голове, и понимала, что он – робот в человеческом обличии. Буквально ледяная глыба под слоем кожного покрова.

– Скоро вернусь. – Небрежно бросил он и снова вышел. Надеюсь, что всё-таки за одеждой.

Я продолжала думать о том, как сильно моя жизнь изменилась за один вечер. О программе защиты свидетелей я знала лишь поверхностно, но этого хватало, чтобы начать паниковать, ведь если все серьезно, то меня ждала новая личность и новая жизнь. Хотя с другой стороны – мне даже нечего было терять. В этой жизни у меня так или иначе никого и ничего уже не было.

Я вздрогнула от звука открывающейся двери. Джун зашел в комнату с небольшой аккуратной стопкой вещей в руках.

– Пойдемте, покажу вам ночлег на сегодня. Кто-то из агентов, которых вы видели сегодня, всегда будет здесь на дежурстве. Говорю на случай, если вам что-то понадобится. Если захотите есть или пить – попросите. Туалет – прямо по коридору и направо, не заблудитесь. Бродить без цели по отделению запрещено, не мешайте людям работать. Увы, ваш телефон мне также придется изъять. В том кабинете есть какие-то книги, если захотите скрасить досуг. Больше ничего предложить не могу.

– Поняла, спасибо. – Кивнула я, потому что ничего другого и не оставалось. – Могу ли я попросить вас принести мне ещё чая? Я замерзла.

– Да. Скоро вернусь.

Он открыл передо мной дверь в комнату и ушел. Судя по расположению мебели и куче стеллажей с бумагами, раньше это был чей-то кабинет. В углу расположился диван, на первый взгляд казавшийся удобным. Не теряя времени, пока не пришел Джун, я сняла с себя рабочую униформу и переоделась в то, что принес агент. Это был серый спортивный костюм, который был больше на пару размеров, но зато пах свежестью, будто только после стирки.

Я услышала стук в дверь и поняла, что это агент. Предусмотрительный.

– Войдите, – крикнула я.

Джун зашел с тарелкой с сэндвичем в руках и кружкой, из которой исходил пар.

– Спасибо! – Улыбнулась я. – Скажите, пожалуйста, мне просто интересно: откуда эти вещи?

Агент оглядел меня с ног до головы и с выражением, абсолютно ничего не выражающим выдал:

– Снимаем с трупов, специально на такой случай.

– Что…?

– Шутка. – Сказал он с совершенно невозмутимым лицом.

– Ха-ха, очень смешно…

– Они мои. Чистые. Доброй ночи.

И, прежде чем я успела что-либо сказать, он уже вышел.

Круто, я нашла человека, который шутит так же плохо, как и я. Вот это удача, подумала я, и плюхнулась на диван. После скромного, но на удивление вкусного ужина, я легла, и сама не заметила, как быстро погрузилась в беспокойный сон.

***

Когда я была маленькой, папа иногда брал меня с собой на работу. Не так часто, как мне того хотелось, но достаточно, чтобы я поняла: парни, с которыми он работал, не всегда были образцом для подражания. Папа любил и уважал их, старался помочь каждому встать на путь истинный, но при этом оставался объективным и понимал, что многие из них были опасны. Тем не менее, я никогда не забуду, как эти взрослые мужчины нянчились со мной, словно с младшей сестренкой. Они приносили мне шоколад, играли со мной, учили спортивным играм. Мне очень нравилось бывать там, пока не случилось кое-что.

Я всегда была активным и любознательным ребенком, и это стало моим проклятьем. Однажды, ожидая отца, я забрела в раздевалку. Она была пуста, но мне стало интересно посмотреть, как там все устроено, и я зашла. Мне не стоило открывать шкафчики, но некоторые были приоткрыты, а мое любопытство было слишком велико. В одном из них я увидела очень милый медальон. Я взяла его просто посмотреть – я никогда в жизни ничего не крала и не собиралась. Медальон был красив, из тех, что я видела в фильмах: открываешь, а там крошечные фотографии… Мне так хотелось узнать, кто там прячется!

Я попыталась открыть его, но он не поддавался. Решив, что его заело или мне не хватает сил, я хотела положить его обратно, как вдруг:

– Какого черта ты тут делаешь, малявка? – этот парень всегда был груб, и мне он никогда не нравился. Иногда я его боялась. – Воровать удумала? Не учили тебя, что нельзя шарить по чужим шкафам?

– Я не…

– Что ты держишь в руках? А ну отдай, живо!

Я слышала его, понимала, чего он требует, но страх сковал меня, и я просто стояла, словно не слыша.

– Ты совсем оглохла, мелюзга? Тебя правильным манерам научить?

– Я…

– Да что ты мямлишь! – с криком он приблизился и насильно раскрыл мою ладонь, в которой я крепко сжимала медальон. Увидев, что я держу, парень рассвирепел еще больше:

– Ты, маленькая дрянь, не смей трогать мои вещи! – выкрикнул он и со всего размаху влепил мне звонкую пощечину. Я повалилась назад. Слезы текли по щекам, но я не всхлипывала. Как-то раз папа сказал мне, что нельзя показывать слабость, потому что тогда становишься легкой жертвой, ведь люди любят наблюдать за чужими страданиями. Щека горела. – Ты меня поняла? Или объяснить доходчивее?

– Что она должна понять? – в дверях стоял папа.

– Тренер, я… Она шарила по шкафам! Забрала мою вещь!

– Папа, я не хотела красть, я просто хотела посмотреть! Прости! – мне было тяжело сдерживать рыдания, но я изо всех сил старалась.

– Вон отсюда, – резко сказал отец. Я подумала, что он обращается ко мне, и начала вставать, но… Это было сказано не мне. – Позже разберусь с тобой. Не смей уходить.

Парень молча вышел из раздевалки.

– Дракончик, ты как? – улыбнулся папа, сев на корточки рядом со мной и проведя рукой по щеке, которую жгло от боли.

– Пойдем, приложим лед, – мягко сказал он, помогая мне подняться. Я кивнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от обиды и страха.

Мы вышли из раздевалки, и папа осторожно взял меня за руку. В его взгляде не было гнева, только забота и понимание. Он не стал ругать меня за любопытство, хотя и ясно дал понять, что некоторые границы переходить нельзя.

– Знаешь, – тихо начал он, – иногда люди бывают жестоки, особенно когда боятся потерять контроль. Но это не значит, что ты должна бояться или прятаться. Ты сильнее, чем думаешь.

Я смотрела на него, пытаясь запомнить каждое слово. В тот момент я поняла, что папа – мой самый надежный защитник, и что даже если мир вокруг кажется пугающим, рядом всегда есть кто-то, кто готов поддержать.

Однако… с тех пор папа больше не брал меня с собой, а я не горела желанием.