Читать книгу Сбитая с пути: Путешествие домой - Группа авторов - Страница 1

Я открыла глаза. Серый потолок, который встретил мой взгляд, был мне совершенно незнаком. Несколько секунд я просто лежала, пытаясь понять, где нахожусь, а затем резко села, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Пальцы машинально коснулись лица – кожа теплая, живая. Взгляд опустился на руки – маленькие, пухлые, детские.

– Цела… вроде. Но… где я? – прошептала я.

Это не больница.

С любопытством я огляделась. Комната была странная, серая, будто из другого времени. Стены, обтянутые тканью или тонкими деревянными панелями, смягчали суровость камня и придавали помещению теплый, почти домашний уют. Простые занавески скрывали окна, а под ними тянулся ряд кроватей – грубых, с соломенными матрасами и шероховатыми одеялами. Я насчитала девять.

В углу стоял камин, от него веяло мягким теплом. По стенам – несколько полок, шкафчики, да пара маленьких столиков, видимо, для чтения или учёбы. Свет в комнате был тусклый, мерцающий – от масляных ламп, оставляющих на стенах колышущиеся тени. Всё выглядело просто, почти аскетично.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что же вообще произошло… Последнее, что помнила: вечер, перекрёсток, усталость после работы… потом – резкий сигнал грузовика, ослепительный свет фар, искра, грохот, и – тьма.

Я снова оглядела комнату.

– Нет… это точно не больница, – пробормотала я, чувствуя, как в груди зарождается тревога.

Голос звучал непривычно – выше, тоньше. Откинув одеяло, я застыла: короткие, тонкие ноги, по-детски неуклюжие. Тело… не моё.

– Не может быть… – прошептала я, и сердце пропустило удар.

Маленькие руки, чужая комната, постель, которую я никогда прежде не видела.

Память металась, выхватывая обрывки прошлого, но ни одно воспоминание не объясняло происходящего. И вдруг, словно шутка разума, в голове вспыхнула безумная мысль.

Я ведь читала о таких историях – о переселении в другие миры после смерти.

Неужели… и со мной случилось то же самое?

Серьёзно?..

– Мона, ты проснулась. Я сейчас приведу лекаря, хорошо? Посиди еще немного, ладно? – сказала вошедшая девушка с волосами цвета спелой пшеницы.

Я не сразу поняла, к кому она обращается, но осталась сидеть, не двигаясь. Имя будто зазвенело в воздухе – «Мона». Не мое, и все же почему-то знакомое.

Пока я пыталась осознать происходящее, мысли беспорядочно метались в голове. Я вспоминала все прочитанные романы, а их, признаться, было немало. Книги всегда были для меня спасением – от серых, бесконечных будней, изнуряющей работы и вечной спешки.

Миры, полные магии, приключений и любви, где герои ради своего чувства любви готовы хоть дьявола убить… Да, это было мое утешение.

Последним, что я читала, было фэнтези с пафосным названием: «Под гнетом тьмы: Элиза и битва за свет». Я устало закрыла глаза, стараясь восстановить сюжет в памяти.

Он был до смешного предсказуем. Главная героиня – Элиза, юная, но храбрая, воспитанница императорского двора, была шпионом церкви. Её миссия – подставить великого герцога Эдельвейса Нокса, обвинить в темных экспериментах и всевозможных грехах ведьмовства. Церковь и народ возложили на него ответственность за всё подряд – от засухи до того, что у коров молоко кончилось. Элиза собрала отряд благородных воинов, обрела «истинную силу» и вместе со своим верным рыцарем Цереусом победила злодея. Его сожгли на костре, а Империя вновь стала целостной, Элиза стала прославлена как «Святая дева». Мир спасён, героиня вышла замуж за кронпринца, фанфары, счастливый финал. Конец истории.

Только вот… какая моя роль во всём этом?

Я лихорадочно перебирала в памяти имена персонажей. Может, второстепенная фигура? Спутница? Нет – у Элизы всё было идеально: сильная, независимая, самодостаточная. Все в соответствии последним «тенденциям».

Может быть злодейка?.. Мона… Мо-на…

– Монарда! Мать его, Астер Ха-ха!.. – выдохнула я и нервно рассмеялась.

Монарда – антагонистка. Женщина, которая всеми силами пыталась очернить Элизу и завоевать внимание кронпринца. Пакости, интриги, похищения – классика жанра. И вот теперь… я – она?

Я рассмеялась громко, почти истерично. Со стороны, наверное, выглядело так, будто маленькая девочка окончательно тронулась умом. Что, впрочем, было не слишком далеко от истины.

– Чертов грузовик! У меня ведь была жизнь – нормальная жизнь! Работа, квартира, кот, парень, семья… Мама, папа, сестра! И проект, в который я вбухала душу и бессонные ночи в компании, слушая нытье начальства! А теперь что?.. Всё пошло прахом, из-за какого-то проклятого грузовика!

Я сжала одеяло, стараясь успокоить дыхание, как в комнату кто-то вошел.

– Мона! Как ты себя чувствуешь? – в комнату снова ворвалась та самая златоволосая девушка, а за ней вошёл седой мужчина в белом халате – видимо, лекарь.

– С тобой всё хорошо? Сейчас тебя осмотрят, ладно? Будь умницей, – мягко сказала она.

Я кивнула. Лекарь приблизился и коснулся моего лба холодными пальцами.

– Температуры нет, взгляд ясный, кожа в порядке… – пробормотал он. – Ничего не болит?

Болит? Только голова – от осознания, что я в книге! Но, разумеется, я не могла сказать это вслух. Не хотелось проверять, есть ли в этом мире аналоги психбольниц, поэтому я отрицательно покачала головой.

– Хорошо, но всё же полежи пару дней, – сказал лекарь и удалился вместе с золотоволосой девушкой.

Я осталась одна и задумалась. В книгах герои, попавшие в чужое тело, обычно стремились изменить судьбу – переписать сюжет, использовать знания ради выгоды. Звучало логично. Но я ведь не героиня. События романа начинаются, когда Элизе исполнится шестнадцать – ещё целая вечность.Что же делать всё это время?

О детстве Монарды в книге не было ни слова. Она появилась уже взрослой, в Академии магии, где и началась ее слава – и позор. Я помнила лишь, что ее изгнали, несмотря на большой талант к водной магии. Выбраться из приюта и попасть в Академию – это, вероятно, станет моей первой целью. И единственным шансом.

Нищая и принц… какая нелепость. Автор просто создал удобную злодейку, чтобы на её фоне Элиза казалась ещё прекраснее.

Мои мысли прервал шум. Дверь распахнулась, и в комнату вбежали дети – смеющиеся, плачущие, суетливые. Кто-то всхлипнул у окна, кто-то уселся за стол и открыл потрепанную книгу. Златоволосая поспешила за ними, утешая плачущих и наводя порядок.

Она здесь была воспитательницей или смотрителем? Хотя думаю, что это одно и тоже.

Глядя в серый потолок, я почувствовала, как веки тяжелеют. Мысли путались, шум вокруг становился всё тише…И вскоре я снова провалилась в сон.

Я открыла глаза – потолок. Опять этот серый, безликий потолок. Села на кровати, потерла виски, но вокруг никого не было.

– Мона, ты проснулась. Я сейчас приведу лекаря, хорошо? Посиди еще немного, ладно? – в дверях стояла златоволосая девушка.

Я осталась сидеть, послушно глядя, как она исчезает за дверью. Вскоре всё повторилось.

– Мона! Как ты себя чувствуешь?! – она ворвалась в комнату с тем же обеспокоенным лицом, а за ней вошёл старый лекарь.

Она села рядом, привычным тоном проговорила: – С тобой всё хорошо? Сейчас тебя осмотрят, ладно? Будь умницей.

Надо же…Слово в слово!

Лекарь коснулся моего лба холодными пальцами.

– Температуры нет, взгляд ясный, кожа в порядке… – тоже самое пробормотал он. – Ничего не болит?

Я покачала головой.

Ты ведь уже это спрашивал, старик!

– Хорошо, но всё же полежи пару дней, – сказал он и вышел из комнаты вместе с девушкой.

Я откинулась на подушку, следя за ними глазами, пока они выходили из комнаты. Дверь распахнулась, и вбежали дети. Те же самые. Те же лица, те же движения. Вот мальчишка сейчас заплачет… рыжая девочка достанет из шкафчика плюшевого кролика… а русый парень бросит книгу в камин. Именно так всё и случилось. До мелочей.

Я уснула – и снова открыла глаза под тем же потолком.

– Мона, ты проснулась. Я сейчас приведу лекаря, хорошо? Посиди еще немного, ладно?

Нет. Только не снова.

Я села и прищурилась.

Это третий раз! Неужели все снова повторится? Что вообще происходит?

Я решила запомнить всё – каждый предмет, складку на одеяле, трещину на стене, узор на шторах. И снова – те же шаги, те же слова, тот же врач. Слово в слово.

Это петля времени?

Я кивала, как кукла, и наблюдала, как все повторяется с точностью до вдоха. Когда дети вновь ворвались в комнату, я прошептала сквозь зубы: – Да твою же мать…

Сон снова поглотил меня. На этот раз, открыв глаза я встала с кровати с готовностью хоть что-то изменить. Но для начала, мне нужно было зеркало. Я помнила, что одно валялось на соседней кровати. Я нашла его. Мутное, в пятнах. Больше похоже на кусок полированного железа, чем на стекло.

– Лучше смотреться в грязь, чем в это.

Я протерла поверхность рукавом и замерла. В отражении – бледное размытое лицо, крохотное, почти кукольное. Волосы синего цвета, глаза глубокие, синие.

Да, имеено так описывалась в книге Монарда. Без сомнений.

Я поставила зеркало на место и, возвращаясь к кровати, заметила стул.

Почему бы не попробовать? Изменит ли это что-то?

Я пнула его. И, конечно же, тут же взвыла от боли – маленькие пальцы ноги горели. Но… дверь открылась.

– Мона! Что случилось?! – златоволосая девушка подбежала ко мне, следом – всё тот же лекарь. Она подняла меня и усадила… на тот самый стул.

Интересно.Изменится что-то или нет?

– Сейчас тебя осмотрит лекарь, ладно? Будь хорошей девочкой. – голос девушки был тот же, но теперь в нем звучало больше тревоги.

Холодные пальцы лекаря коснулись моих ног.

– Ничего страшного. Ушиб. Наверное, споткнулась, – произнес лекарь. Потом привычно добавил: – Температуры нет, взгляд ясный, кожа хорошая. Тебе что-нибудь болит?

Мои мозги от дежавю!

– Всё равно полежишь несколько дней, – подытожил старый лекарь в белом халате.

Но я решила действовать.

– Что это за место? – спросила я, и удивилась: голос был хриплым, будто неиспользованным годами.

Оба замерли. Лекарь прищурился.

– Ты… не помнишь?

Я помолчала и кивнула.

– Она, – я указала на златовласую, – назвала меня Моной. Но я ничего не помню. Где я?

Он снова коснулся моего лба. Теплая волна разлилась по голове.

– Она потеряла память, – сказал лекарь, обращаясь к девушке рядом.

– Похоже на то, – ответила златовласая тихо.

– Я не удивлён, – пробормотал врач. – После такой травмы… ещё немного – и девочка бы не выжила. Хорошо, что очнулась. Я сообщу Его Светлости.

Они ушли, и я осталась одна.

Его Светлости? Значит, мы где-то при замке… или в столице? Неважно. Главное – что хоть что-то изменилось.

На полу, возле камина, валялась книга – та самая, которую каждый раз бросали в огонь. Я подняла её. «Десять ключей». Слова на обложке словно мерцали в отсветах пламени. И когда дети вновь вбежали в комнату, я уже знала, что будет дальше.

Мальчик с короткими огненно-рыжими волосами остановился передо мной, протянув руку:

– Отдай. Это моя.

– Нет, – ответила я спокойно, не сводя с него взгляда. – А что ты с ней сделаешь? Опять в камин бросишь?

Он замялся. Пальцы дрогнули, но руку не убрал. Я перевела взгляд с книги на мальчика, прищурилась и добавила:

– Я верну, если пообещаешь, что не сожжешь. Мне нравятся картинки.

Он кивнул – коротко, почти по-взрослому. Подошёл, аккуратно забрал книгу, прижал к груди, словно что-то бесконечно ценное, и молча ушёл к своему месту.

Когда он скрылся за спинкой кресла, ко мне подошла златовласая девушка. Она опустилась на колени, заглянула мне в глаза и осторожно провела ладонью по волосам

– Мона, ты спрашивала, что это за место. Хочешь, расскажу?

– Да. – я подняла глаза.

– Это приют. Здесь живут дети, которые остались без родителей.

– Значит… у меня нет семьи? – уточнила я.

– Мы все здесь семья, – мягко ответила она.

Я тихо выдохнула.

Значит, я никому ничего не должна. И могу действовать, как хочу? Это же замечательно! Теперь нужно было понять другое: повторится ли всё снова? Можно ли вырваться из этой петли? И если да – какой ценой?

Эти мысли убаюкали меня. И я не заметила, как забралась на кровать и уснула, чувствуя на волосах тёплую ладонь девушки.