Читать книгу Сбитая с пути: Путешествие домой - Группа авторов - Страница 7

Глава 7. Алхимия как хобби

Состояние было просто отвратительным. Каждый раз, когда я пользовалась слишком большим объёмом маны дольше положенного, болело буквально всё – даже ресницы. Похоже на отходняк после корпоратива. Только без алкоголя и веселья.

Сто двенадцать привела меня в порядок, накормила и отпустила. Я направилась в кабинет к Иберису— и уже на подходе услышала визги, ругань и рычание наставника в соседнем кабинете герцога. Ссора была в самом разгаре.

– Я предупреждал!

– И что мне нужно было делать? Сидеть и ждать вашего возвращения?

– Именно это. Тебя никто ни о чём не просил! У всех моих людей чёткие инструкции – что делать, а что нет!

Я стояла, облокотившись на стену напротив закрытой двери, грызла яблоко и слушала.

– Принести тебе ещё одно? – мимоходом спросил Нертера, проходящий мимо.

– Одного хватило. Что с танцорами?

– Захотели вступить в труппу, – невозмутимо ответил он.

Я звонко рассмеялась.

– Я бы сходила на представление, – сказала я и направилась к Иберису. У того всегда находилась работа – травы, масла, отвары, рутина.

Следующие дни были удивительно спокойными. Если не считать того, что мою комнату постепенно заполонили детские игрушки. Куклы, домики, плюшевые зайцы, чайные сервизы – гора бесполезных вещей, сожравшая всё свободное пространство. Мне негде было даже протиснуться.

«Яблочко» – собственно, герцогиня Нокс – явно распоясалась, получив доступ к герцогской казне. Я подняла на наставника взгляд; он беззаботно пожал плечами, в голосе слышалось легкое развлечение:

– Она твердит, чтобы у тебя было «нормальное детство». Моим возражениям – наплевать, – пробормотал он, словно это очередная капризная прихоть дворянки.

В конце концов я не выдержала, и разозлилась. Я слезла с его колен, магией переместила все игрушки к ней в покои и почти бегом направилась к герцогине.

Тупая идиотка…

Хорошо. Без проблем.

Она сидела вместе с герцогом у себя в гостинной, с чашкой чая, явно довольная собой.

– Милая, я как раз хотела…

– Oboedientes estote, – произнесла я, активируя октаграмму на всё герцогство. Я была так зла и раздражена, что не обратила внимание ни на кого, и даже на герцога Нокса.

– Куклы тебе нравятся, да? Я покажу тебе куклу! – я указала на место на полу, – Иди сюда.

Женщина послушно подошла и села на пол. Я достала шаветт, аккуратно разрезала игрушки, вытаскивая вату, и протянула ей.

– Ешь.

Она взяла кусок и начала жевать вату на глазах у герцога. В этот момент в дверях появился Герберд и расхохотался.

– Есть способ превратить человека в предмет? – спросила я, все еще чувствуя как гнев не утих.

– Есть, – улыбнулся наставник. – Во что ты хочешь её превратить?

– В зелёного слоника.

Именно так я изучила ещё одну октаграмму трансформации.

Но наставник настоял: вернуть всё на свои места и испытать «гуманный» вариант – чтобы он сам не оказался под ударом. Пришлось откатить события на день назад и устроить скромное чаепитие в саду. Если цель была показать, что я уже взрослая, то справиться с этим не составило ни малейшего труда.

Сто двенадцать разложила крошечные столики и стульчики, накрыла кукольный сервиз, аккуратно расставила фарфоровые чашки. Я пригласила за стол всех, кто составлял малый совет герцогства Нокс: наставника, Колеуса, Нертеру, Диона, Ибериса, Ее и Его Светлостей – и, конечно, все двадцать кукол, подаренных герцогиней.

Первым делом я познакомила их с куклами. Сто двенадцать налила «чай» – волшебный, со «вкусом» торта – и подала его гостям. Я вела беседу исключительно с куклами: обсуждала погоду, справлялась о самочувствии, нашептывала им сплетни, которые подслушала на охоте. Рассказывала – о баронессе с опиумным притоном, о растрате графа Аллиума, о тайной беременности актрисы Пеонии Скабеозы – и так далее.

Со стороны это, без сомнения, выглядело так, будто у меня окончательно поехала крыша. С другой стороны – сколько полезной информации они получили!

Игрушек от этого ни на грамм не уменьшилось. На следующей неделе я снова устроила чаепитие, но в гости позвала детей – от семи лет и старше. Представление прошло великолепно: я мучила их сложнейшими алгебраическими задачами, и к вечеру дети высокой знати рыдали от бессилия. Новость об этом дошла до ушей герцогини. Игрушки убрали из моей комнаты, но радоваться мне пришлось недолго: взамен она начала швырять мне в дары всевозможные камни и безделушки.

Я пошла в библиотеку, отыскала пыльный том по алхимии и, с книгой под мышкой, принялась экспериментировать с теми самыми камнями. Не философский камень, не превращение вина в золото (хотя попытка была – но безуспешная), но – зарядить камень так, чтобы он при броске взорвался, у меня получилось.

Наставник считал алхимию старомодной и бесцельной. Мне было наплевать: любопытство – вещь серьёзная.

Через год, шутя себе под нос, я поставила первый свой серьезный опыт: нарисовала октаграмму, встала в неё и произнесла «custodire obic». Как только защитный барьер встал – бросила заряженный камень. Взрыв разорвал пространство великого герцогства Нокс, оставив огромный кратер.

Я стояла рядом с руинами, и радостно восклицала:

– Ты же видел? Видел? – размахивая блокнотом, я указывала на кратер, руины замка и разбросанные мертвые тела герцогини и ее свиты.

Появившийся наставник уставился на меня, лицо его померкло.

– Может, всё же травничество? – пробормотал он.

– Ни в коем случае! – ответила я. – С этим можно даже церковь взорвать вместе с тем кардиналом!

Он снова потёр лицо. Хоть Герберд и заставил меня вернуть время назад, но я таки продолжила свои эксперименты, но на этот раз безопасные. Перед взрывом Сто двенадцать нашла территорию, где никто не живёт. Я смотрела на формулу, которую сама написала в блокноте:

– Святое дерьмо! Если увеличить костный фосфат вдвое и уменьшить плотность – мощность возрастет в полтора раза! – я протянула блокнот Герберду, он пробежал по формулам, сунул его в мантию, поднял меня на руки и телепортировал к замку.

– Ты чем думала, когда писала эту формулу? – спросил наставник.

– Своим поврежденным мозгом от подарков её светлости, – пожала плечами я.

– Ты не подумала продать камни? – удивился он.

– Продавать подарки – грубо! Использовать их с пользой – куда интереснее.

Алхимия оказалась стоящим приобретением, и даже половина сундука подаренных камней всё ещё была нетронута. И так как наставник меня не останавливал, я продолжала свои эксперименты то и дело взрывая то кабинет, то целое крыло, вновь возвращая время назад.

Герцогиня, видимо, окончательно сдалась: подарки прекратились, но она начала по вечерам приходить и читать мне сказки на ночь. Это тоже быстро превратилось в цирк, организованный усилиями всех вокруг. Герберд, назло ей, стал приходить раньше и читать мне выдержки из теории магии, Сто двенадцать приносила книги о культуре и обычаях народов, а Великий Герцог таскал целые тома политики, договоров и дипломатии.

Больной ублюдок. Мне всего тринадцать! Мой рост едва ли доставал до его пояса. Какая к черту политика?!

Это была последняя капля. В конце концов, я нашла выход. Я убегала от всех этих сказок на ночь в кабинет Нертеры. Он такой фигней не занимался.

Камни и разнообразные смеси с герметическими символами буквально творили чудеса. После ряда экспериментов я догадалась, как именно Элиза в романе проникла в замок Нокс. Гелиодор – обычный почти прозрачный камень, изначально заряженный маной. Всё, что требовалось, – окунуть его в литр собственной крови. Так просто, а в глазах магов ты уже оказываешься в двух местах одновременно. Почему никто не додумался до этого раньше?

Теория – одно, но как это работает на практике? Я оставила один камень, пропитанный моей кровью, в саду, другой – в библиотеке, а сама сидела в кабинете Нертеры. Наставник обычно не проявлял любопытства, но почувствовав мою ману сразу в трёх разных местах, он всё-таки выяснил причину.

На занятиях я узнала от сто двенадцать, что все камни Гелиодора были изъяты из замка, и ношение их стало отслеживаемым и наказуемым в герцогстве. Тем лучше. По крайней мере для Элизы такой способ больше не сработает. Изобретут ли они что-то новое – вопрос времени.

Самое забавное, что алхимия действительно считалась устаревшей и бесполезной наукой. Современная магия, особенно магия земли с герметическими символами, полностью её заменила, и алхимия почти перестала существовать. Но не для меня. Идея превращения вина в золото стала навязчивой и толкала меня на новые эксперименты.

Как-то раз, я сильно поругалась с поварами герцогства. В голове все вертелись слова наставника: "Не злись. Нужно использовать гуманный способ." Только после того, как я превратила всех поваров в пирожные, я стояла, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Я потерла виски, понимая, что в этот раз действительно переборщила с алхимией. Но откуда-то изнутри возникла странная удовлетворённость.

– Что ты сделала на этот раз? – спросил меня наставник, гладя мои волосы, как будто я была совсем еще маленькой.

– Приготовила пирожные. – ответила я, не проявляя ни сожаления, ни раскаяния.

– Из чего? – уточнил Герберд, его взгляд был острым, как всегда, хотя и полон какой-то странной заботы.

– Из человечины. – ответила я, пожав плечами, указывая на стол.

Наставник снова вздохнул, но на этот раз не сказал ничего. Он лишь кивнул, и, уже не в первый раз, мягко взял меня за плечи и направил в кабинет. Нертера узнав об этом всего лишь нанял новых поваров. Однако один вопрос, все таки остался без ответа.

Кто съел все те пирожные?