Читать книгу Сбитая с пути: Путешествие домой - Группа авторов - Страница 5

Проснулась я не в своей комнате. Белый потолок над головой сразу выдал это. Не синий, не серый – просто белый, чистый, будто новый лист бумаги.

– Вы проснулись, – сказала она. – Подождите, сейчас я принесу еду.

“Пятьдесят шесть” вышла из комнаты. Я отдернула одеяло, кое-как выбралась из постели и нашла ванную. Открыла кран, разделась. На гранитном столике стояли все те же баночки и колбочки, что и всегда. Засыпав в ванну нужные травы и смеси, я принялась чистить зубы, пока вода наполняла ванну. Опустившись в неё, окунулась с головой, а спустя время вынырнула обратно.

– У меня для тебя есть две новости: хорошая и плохая, – сказал наставник, поглаживая усы, когда я вышла из ванной.

– Хорошая? – спросила я.

– Ты не одержима демоном, я лично проверил, – улыбнулся Герберд.

– А плохая?

– Количество занятий с этого момента значительно увеличится, – спокойно ответил наставник.

Я вздохнула. Но было странно то, что вопросов он не задавал и ничего не собирался объяснять.

Герберд достал из мантии мою маленькую синюю книжку и вернул её мне. Я пролистала её и увидела на последней странице отметки шестидесяти смертей.

– Всего лишь трое высших магов способны почувствовать и прочувствовать обороты времени в полной мере, – сказал наставник.

– И вы? – спросила я.

Он кивнул и усмехнулся. – В том числе. У меня иммунитет к заклинаниям стирания памяти и прочим манипуляциям.

А это – плохо. Я уже научилась стирать память у «пятьдесят шесть» и вбивать в её сознание нужные мысли: иначе она бы никогда не стала моим пособием.

– Сколько раз ты ставила опыты над “пятьдесят шесть”?

Много, очень много. Эти шестьдесят дней для меня не прошли зря.

– И что вы будете делать? – спросила я у наставника, не скрывая свои намерения.

– Ничего. Делай что хочешь, только не забывай стирать память остальным, – сказал Герберд.

– Почему вы так спокойны?

– Скажем так, – отвечал он, задумчиво.– Мои интересы и интересы герцога не совпадают.

– Как скажете. – откликнулась я.

Я села за стол и начала есть, принесенную в спешке “пятьдесят шесть” еду.

Значит идея продать герцогство Руэллии была его идеей, не так ли? И она вот вот воплотится. Я не хотела лезть в политические дрязги этого мира, а всего лишь хотела выжить. Свое обещание он уже не сдержал, стоило ли вообще ему доверять? Нет, но мне стоило изучить магию и способы защитить себя. Если ради этого мне придется слушать его, то так тому и быть.

После обеда Герберд снова взял меня на руки и понес в библиотеку. Мы разбирали книги, которые я изучала последние шестьдесят дней, он отвечал на мои вопросы, после чего сразу переходили к практике.

К занятиям по магии добавились медицина и травничество. Я ставила опыты над “пятьдесят шесть” и другими слугами, используя отвары и яды, возвращая время назад и стирая память всем, кроме себя. Герберд всё это время был рядом, объясняя и наблюдая. Иберис, старый лекарь, был добряком, и я к нему не притрагивалась.

Свободного времени почти не осталось. Свадьба великого герцога приближалась, замок был украшен нежно-розовыми и белыми цветами, ароматы кружили голову, как запах ладана в церкви. Гости заполнили внутренний и внешний сад, важно расхаживая, словно индюки.

Герберд надел на нас капюшоны, скрыв лицо, держал меня за руку и провёл через многочисленные коридоры к лаборатории – моему новому учебному кабинету. Здесь хранились книги, свитки, баночки с травами. Я сразу поняла, что буду проводить здесь больше времени, чем за любыми занятиями.

Я установила октаграмму посередине зала и произнесла “itinera”. В этом мире всё происходило через октаграммы – восьмиконечные круги с герметическими символами. Чем сложнее октаграмма, тем сильнее магия. Я легко могла построить их благодаря своему прошлому опыту архитектора, получалось быстро и качественно. .

Через мгновение я снова оказалась в своих покоях, затем вернулась в учебный кабинет, повторив заклинание. Наставник сел напротив меня, и мы весь день разбирали заклинания внушения, чтение памяти и другие виды воздействия на разум.

На следующий день прибыли гости из столицы Юстиции. Если раньше я лишь ощущала лёгкий холод от чужих людей, то теперь мне было по-настоящему холодно. “Пятьдесят шесть” пыталась меня согреть, а Герберд рычал на всех, как старый дикий пес, придерживаясь своего образа.

– Прекрати трястись, – зарычала эта старая псина и на меня.

– Мне холодно, – буркнула я, сильнее кутаясь в мантию и стараясь не смотреть в его сторону.

– Потерпи, – снова рявкнул он.

– А я что делаю? – не выдержала я, раздраженно вскинув взгляд.

Герберд, ворча себе под нос, рывком подошёл, выхватил у меня чашку чая, поднял меня на руки и, не говоря ни слова, вернулся на своё место. Мое учебное пособие по заклинаниям каким-то образом оказалось у него – я тут же выдернула книгу обратно и принялась читать, делая вид, что ничего не произошло.

Постепенно зубы перестали клацать – по телу разлилось приятное, густое тепло. Зубы наконец перестали стучать. .

Чуть позже к нам начали стекаться другие маги – те, кого я видела впервые. Они то подпирали стены, то садились на пол, делая вид, будто пребывают в глубокой сосредоточенности. Как выяснилось, не одной мне было плохо. К обеду пол кабинета был усеян сидящими “мыслящими телами”, а вдоль стен выстроились новые “столбы” в мантиях разного цвета. Никто не решался нарушить тишину. Лишь я время от времени задавала вопросы, а в ответ слышала короткие, чёткие фразы наставника.

Утром следующего дня, в учебный кабинет переместился еще один маг в черном церемониальном фраке.

– Вы как стая псов, заперлись в своей конуре и сидите. Церемония скоро начнётся. Идемте, – его голос был странно знакомым. Я хотела спуститься с рук наставника, но услышала лишь предупреждение:

– Не вздумай скулить.

Вот жеж. Сутулая псина. Я запомню это.

Но в ответ я кивнула, и Герберд вынес из мое маленькое тело из белого кабинета.

– Как будущая герцогиня? – спросил наставник, шагая по коридорам.

– Нервничает. Хоть даже и выпила успокоительное, – ответил мужчина во фраке.

– Она точно его выпила? – уточнил Герберд.

– Точно. Даже вопроса не задала. – усмехнулся мужчина.

– Кардинал явился? – спросил Гербер.

– Да, сидит и улыбается всем, кому не лень, как идиот, – выдал мужчина.

– Лишь бы слюни не пускал… – вырвалось у меня, но я тут же прикрыла рот ладошкой.

– Всё хорошо. Тебе позволено говорить всё, что захочешь, пока нас трое, – сказал мужчина, и я ощутила лёгкое жжение на запястье.

– Но только когда нас трое. – строго уточнил Герберд.

– Поняла.

Я рассматривала мужчину, идущего рядом с наставником. Вот он – Великий Герцог Эдельвейс Леонто Нокс.

Густые волосы черного цвета были аккуратно причесаны и откинуты назад. Лицо гладко выбрито, глаза миндалевидные, почти чёрные, так что различить зрачок и радужку было невозможно. Широкая низкая челюсть, прямой нос с лёгкой горбинкой, высокая фигура в отличной форме – каждая деталь казалась продуманной до идеала.

Девичьи визги и так и наполняли мою голову каждый раз, когда он оборачивался и говорил с Гербердом.

Поразительно.

Великий Герцог привел нас в огромный зал, где уже стоял служитель церкви, ожидая его. Меня усадили рядом с Нертерой, сам наставник стоял возле Герцога. Слуги распахнули двери и рассаживали гостей по обе стороны зала. Как только все заняли свои места, с верхних этажей зазвучала музыка органа. Я задрожала от потока маны, но Нертера взял меня за руку.

Моя трясучка немного успокоилась, но теплее от этого не стало. Я сжала его руку сильнее и наблюдала за наставником, который по-прежнему держал капюшон над головой.

На красную дорожку выбежали девочки с корзинками, осыпая её лепестками роз. И дверь распахнулась – входила невеста, сопровождаемая своим старшим братом, под плавную, нежную музыку. В белом свадебном платье, расшитом серебряными нитями и бриллиантами, она шла босиком по лепесткам роз, лицо пряча под белоснежной узорчатой фатой. Ее плавно подводили к великому герцогу, а служитель церкви зачитывал длинный текст о семье и семейных ценностях. Все было идеально, словно в сказке.

– Если у кого-либо есть возражения против этого союза, говорите сейчас или навек смиритесь, – прозвучал голос служителя.

Зал замер, но внезапно дверь открылась, и рыцари пустили мужчину. На вид он был красив, но одежда его была столь разноцветная, что хотелось отвести взгляд от этой яркости и контраста.

– Успел… Ха. Ха, – мужчина тяжело дышал, сделал шаг вперед и остановился в пяти шагах от великого герцога.

– Центаврия…

– Данделион? – удивленно спросила девушка в свадебном платье.

Упс… Кажется, всё пошло не по плану.

– А это ещё кто такой? – устало спросил Великий герцог Нокс.

– Центаврия Малус Линней. Я против этого брака, – артистично заявил молодой разноцветный мужчина.

Весь зал замер в “звенящей” тишине.

– Причины? – спросила невеста.

– Я люблю тебя! – выпалил мужчина.

– Но я не люблю тебя, – ответила невеста.

– Нет, стой! Ты не поняла…

– Данделион, милый мой. Живопись, краски – это прекрасно. Я была твоей вдохновительницей, но пора идти дальше. Если хотите купить картины с моим изображением после свадьбы – обращайтесь к моей служанке, – очень быстро сказала невеста, обращаясь к залу, и вернулась к великому герцогу.

Я опустила голову в капюшоне к ногам, сдерживая смех, как могла. Мы с ней могли бы даже подружится, если бы она была не из Руэллии.

– Уберите его! – рявкнул Герберд, и рыцари вежливо вывели Данделиона из зала.

– Продолжаем? – спросил Великий Герцог.

– Конечно, – раздался голос из-под фаты.

– Эдельвейс Леонто Нокс, согласен ли ты взять Центаврию Малус Линней в супруги, быть с ней в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласен.

– Центаврия Малус Линней, согласна ли ты взять Эдельвейса Леонто Нокса в супруги, быть с ним в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласна.

Маленькая девочка, несшая розы, поднесла красную подушечку с белым ритуальным кинжалом. Великий Герцог порезал себе ладонь и передал кинжал невесте. Она сделала то же самое и подала ему руку. Служитель церкви прочел заклинание, и руки обоих засветились белым светом. Когда сияние стихло, он сказал: – Кровь объединена. Можете поцеловать свою супругу.

Герцог приподнял фату и поцеловал свою жену. Я поднялась вместе со всеми, чтобы поаплодировать молодоженам. Герберд вытер кровь с кинжала, залечил раны, и молодожены направились к выходу.

Меня взяли за руку и быстро переместили обратно в учебную комнату, где я наконец могла выдохнуть. Этот холод действительно сводил меня с ума.

– Будь тут, никуда не выходи. Если что-то понадобится – к ним, – Герберд провел взглядом по залу, всё ещё забитому магами.

– Хорошо, – сказала я и села на кресло.

– Колеус, со мной, – сказал Герберд, и один из магов, подпирающих стены, вышел к наставнику, после чего они исчезли в октаграмме.

Я взяла своё пособие со стола и продолжила читать. Зубы все еще стучали от холода, и я уснула. И проснулась оттого, что «пятьдесят шесть» осторожно тронула меня за плечо. Не дожидаясь, пока я окончательно приду в себя, она взяла меня на руки и понесла по коридорам к покоям.

В замке сегодня было шумно – гости, музыка, звон бокалов, смех. Всё сливалось в гул, от которого хотелось спрятаться под подушку. Я облокотилась на «пятьдесят шесть» и просто смотрела вперед, пока она несла меня.

Можно было, конечно, вернуться через октаграмму. Но я была слишком устала, чтобы даже подумать об этом.

«Пятьдесят шесть» не была разговорчивой. И я бы ничего не заподозрила, если бы она вдруг не свернула – не туда.

– Пятьдесят шесть, ты заблудилась? – спросила я, приподнимая голову. Ответа не последовало. Лишь шаги стали быстрее. Она почти побежала.

– Ты же знаешь его характер. Я не смогу тебе помочь, – тихо сказала я, наблюдая за её лицом.

– Мне не нужна помощь.

– Тогда почему? – спросила я, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

Она молчала.

– Почему ты предала Великого Герцога? – произнесла я уже с напором.

– Нельзя предать того, кому не давал клятвы, – ответила она.

Если она не давала клятвы герцогу, то кому она дала?

Я прикоснулась к ней, и поток её мыслей распахнулся передо мной, как книга. Она тащила меня к кардиналу Имперской церкви. Он хотел вернуть меня обратно – как только узнал, что я могу управлять водой, в любой ее форме, от морской волны до росы на стекле. Она продала меня. За золото. За жизнь своей дочери. За шанс выбраться из нищеты. Я видела это ясно, будто проживала заново: больная девочка, темная комнатушка, руки, дрожащие над договором.

– Но зачем ему… именно я? – спросила я вслух, хотя знала, что ответа не будет.

– Вас не должно здесь быть. Вам тут не место, – сказала горничная, и в её голосе сквозила не ненависть, а отчаянная вера в то, что она делает правильно.

– Тогда где же моё место? – спросила я.

– Император сделает вас первым придворным магом. Это лучше, чем быть игрушкой Герцога, – последнее слово она почти выплюнула.

Я устало улыбнулась.

– Мне жаль, «пятьдесят шесть».

– У меня есть имя! Не называй меня так! – крикнула она с такой болью, будто я ударила её.

Да, имя. Имен лишали всех, кто служил герцогу. Не рабство – но и не свобода.

– Это ты устроила взрыв, когда я приехала? – спросила я.

Молчание.

– И убийц в замок привела ты…

Снова молчание. Но я уже знала ответы.

Посмотреть до конца или остановить сейчас? Первое или второе…Была не была. Я резко сосредоточилась, остановила ее магией – и «пятьдесят шесть» рухнула прямо на меня.

– Ауч! – Я ударилась головой о каменный пол. – Больно же, – выдохнула, пытаясь выбраться из-под её тела. Она была тяжелее, чем казалась.

– Прекрасно… просто прекрасно, – пробормотала я. – Додумалась же…

Я нащупала шаветт в сапоге, достала и провела лезвием по горлу. Неровно, неуверенно, и даже не с первого раза.

А чего ж так медленно? В сериалах это выглядело быстрее, – пронеслось где-то в полусознании.

Ну ладно…ещё полежим.

Я проснулась в кресле от того, что меня будила «пятьдесят шесть». Не раздумывая, заехала ей кулаком в нос.

– Что… – ошарашенно пробормотала горничная.

– Кто-нибудь, свяжите её и посадите в угол! – громко крикнула я на весь зал.

Двое магов, подпирающих стену, встали и утащили её в противоположный угол. Ей заткнули рот, и она осталась там, сидя и молча сопя.

Герберд появился как раз вовремя. Хорошо, что был в капюшоне – видеть его злое лицо в этот момент совсем не хотелось.

– Она… – сказала я, потирая костяшки пальцев, которые, кажется, могли быть сломаны.

Злому псу много объяснять не нужно. Он схватил горничную за волосы и потащил в октограмму.

– Что она тебе сказала? – послышалось из-под капюшона злое рычание.

– Что кардинал больше платит, – ответила я.

Герберд исчез с ней в потоке огня.

Жаль ли мне было? Определённо. Но ещё меньше мне хотелось быть на побегушках у Имперского двора. Возможно, если бы я сбежала, меня бы удочерила какая-нибудь простая семья, и я бы всю жизнь пекла хлеб. А может, меня бы продали как слугу в чужой дом. А может, в лесу меня бы сожрали волки. Никто не знает.

У меня нет ни навыков, ни силы, я была слишком мала. Тут даже не из чего было выбирать.

Безопасным ли было герцогство? Нет. Только дурак скажет, что здесь безопасно.

Но здесь чертовски весело!