Читать книгу Сбитая с пути: Путешествие домой - Группа авторов - Страница 2

Я открыла глаза – утро. Тусклый свет робко пробивался сквозь узкое окно, ложась на спящие силуэты детей. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием и поскрипыванием старых кроватей.

Петля закончилась… или нет?

Живот недовольно заурчал, напоминая, что тело хочет есть. Я осталась лежать, не зная, какие здесь порядки. Просто смотрела в потолок – облупленный, серый, теперь уже знакомый.

Дети начали просыпаться. Кто-то потирал глаза, кто-то искал свои туфли, кто-то уже тащил одеяло за собой. Вошла златовласая девушка – с теми же мягкими движениями и усталым, но добрым взглядом. Она помогала малышам застегнуть пуговицы, поправляла воротники, гладила по головам. Когда дошла до меня, я уже сидела, откинув одеяло.

– Нет, Мона. Лежи. Я принесу завтрак позже. Тебе пока нельзя вставать, – мягко, но строго сказала она.

Я не возражала. Пока не важно, что я делаю. Главное – понять, появится ли петля снова. Ведь стоит ничего не менять, не вмешиваться, и всё повторяется с пугающей точностью.

Боги ли это, играющие со мной? Или просто злая насмешка судьбы? Всё равно.

Девушка с золотыми волосами не заставила себя ждать – принесла миску и поставила на маленький столик.

– Вот. Ешь, потом отдохни. Тебя позже заберут.

Я послушно села. Варево пахло травами, но на вкус напоминало разбавленное водой рагу. Много зелени, мало всего остального.

Кто заберет? Куда? Зачем? Вопросы роились в голове, но я промолчала. Просто ела, потом легла, как велела девушка, и уснула. Проснулась я вновь на рассвете. Те же дети, те же кровати, тот же свет.

Всё возвращается в начало дня, после моего сна? Что за бред?

Меня охватила тревога. Если сон – это спусковой крючок, значит ли это, что я никогда не выйду из этой петли? Что стоит мне заснуть – и всё снова повторится?

Я осторожно поднялась, ступая босыми ногами по холодному полу, и тихо вышла из спальни. Коридор тянулся длинной серой кишкой, двери по бокам были плотно закрыты. Если бы сейчас была ночь, всё это выглядело бы как сцена из дешевого ужастика – где в конце коридора непременно ждет чудовище.

– Мона? Создатель, что ты здесь делаешь?! – голос золотоволосой девушки заставил меня вздрогнуть.

– Я… голодна, – ответила я, опуская голову.

– Неудивительно. Идём, – устало вздохнула она. – Но ты ведь знаешь, что нельзя вставать без разрешения? Я бы принесла еду в кровать.

– Я устала лежать…– пожаловалась я, и это звучало как-то по-детки.

Мы шли молча по длинному коридору. Шаги гулко отдавались от каменных стен, пока нас не привели в небольшую кухню, где на очаге тихо кипели кастрюли. С балки свисали черпаки, лопатки и прочая деревянная утварь. Здесь пахло дымом, хлебом и чем-то травяным – тёплым и домашним.

Пшеница поставила передо мной миску.

– Травяной суп. Всё по рецепту лекаря, – сказала она, улыбнувшись мягко и немного устало.

Я зачерпнула ложку, посмотрела на парящую жидкость и, не поднося к губам, спросила: – Что со мной случилось?

Её улыбка погасла. Она опустила взгляд и, будто невзначай, провела ладонью по моим волосам.

– Ты выбежала на дорогу. Попала под карету.

Я удивленно моргнула. Значит, здесь вместо грузовика – карета? Она сбила Мону примерно тогда же, когда и меня грузовик?

– Почему я побежала? – тихо спросила я.

– Ты играла с другими детьми, – ответила девушка, но глаза её выдали – она что-то скрывает.

– Если я просто играла… почему не заметила лошадей?

Она отвела взгляд: – Я не знаю.

Я доела травяное варево молча, размышляя. .

Может, дети толкнули Мону? Издевались над ней? В романе ведь говорилось, что её дразнили, сторонились. Зависть, обида – всё это имеет корни. Дети всегда жестоки. И в этом мире похоже не исключение.

Пшеница отвела меня в какой-то кабинет и ушла. Осмотревшись, я увидела что он был небольшой, но чистый, строгий. Книги на полках, стол был убран, кресло пустое. Всё на своих местах, аккуратно. Для простого приюта – даже слишком. Я села на стул, и снова принялась размышлять над ситуацией, в которой оказалась.

Возможно, этот приют спонсировали. Может церковь? А если Элиза и Цереус тоже были отсюда? Может, всё началось именно здесь? Если бы я смогла найти Элизу может, изменила бы историю Монарды?

Дверь открылась. Вошёл мужчина – высокий, худой, в какой-то одноцветной робе. Сняв капюшон, он посмотрел на меня холодными глазами. Волосы цвета пепла, собранные в хвост, аккуратная бородка, изящные усы. Напоминал дворецкого, только без фрака.

Сто процентов, убьет кого-нибудь в конце, – хмыкнула я про себя.

– Монарда Астер, не так ли? – его голос звучал низко, хрипло, почти рыком.

Я пожала плечами:

– Наверное. – и опустила взгляд, болтая ножками, как настоящая ребёнок.

В этот момент в комнату вошла златовласая девушка, держа в руках сверток серой ткани.

– Это всё, что у неё было, – сказала она тихо, передавая сверток мужчине.

Мужчина развернул его: деревянная расческа, мягкая игрушка – олень из грубой шерсти, и две миниатюрные деревянные фигурки, тонкие, почерневшие от времени.

– Мне… нравились олени? – спросила я, узнав форму

– Судя по всему, да, – ответил мужчина.

– Они милые.

Пшеница села за стол, достала два пергамента и расписалась. Мужчина последовал её примеру, но вместо чернил, достал склянку с красной жидкостью и капнул на подписи несколько капель крови. Тут же моё запястье обожгло болью. Я вздрогнула и подняла руку. На коже, сквозь жар, проступили странные символы.

– Но… кс? – прошептала я. – Что за…

Подождите! Какого демона здесь происходит?

Пока я вспоминала содержимое романа про герцогство Нокс, взрослые все уже согласовали и договор был подписан, я тихо шла следом за «дворецким» из приюта, чувствуя, что меня откровенно обманули. Ничего толком не объяснили – так еще и клеймо поставили. И ладно бы просто клеймо… но ведь фамилия – Нокс! Та самая, что принадлежала зловещему герцогу, которого обвинили в ведьмовстве.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Милая, добрая, мягкая как тесто златовласая девушка – даже не вышла меня проводить. Только в кабинете кротко погладила по голове, приобняла и сказала с вымученной улыбкой: – Это к лучшему. Вот увидишь.

К лучшему? Что меня продали? Спасибо, утешила!

Я прищурила глаза, глядя на неё с недоверием, потом шумно выдохнула и всё же кивнула. Развернулась и пошла за «дворецким».

– Ты умеешь читать герметические символы? – спросил мужчина на ходу.

Я моргнула, не зная как ответить.

– Монарда? – окликнул он меня еще раз.

– Я не знаю. Само как-то вышло, – ответила я и обернулась.

Приют оставался позади – серое каменное здание с ухоженным зеленым садом, за черным кованым забором висела вывеска: «Приют св. Кардинала Лобелии».

Да, он точно – имперский. Местная вера и империя всегда шли рука об руку. Значит, я не так уж ошибалась. А где была Элиза и Цереус? Разве они не из одного приюта?

Смотря на выцветшую табличку приюта, я краем глаза заметила знакомую алую макушку, выглядывающую из-за угла. Тот самый поджигатель? Что он здесь делает?

Я помахала ему рукой, но, заметив это, мальчишка метнулся обратно в здание, словно испугавшись. Странно. Это ведь они издевались надо мной, а не я над ними.

Красные короткие волосы, вспышка огня в глазах… Неужели это был Цереус? Если он здесь, значит, где-то поблизости должна быть и Элиза. Но я её не видела.

«Дворецкий» подвёл меня к карете и галантно подал руку. Я осторожно села напротив него. Он вскинул бровь, явно не в восторге от необходимости разговаривать.

– Кто вы? – спросила я.

– Правая рука его светлости по вопросам магии. Герберд Лиандри Нокс, – отозвался он с ленивой усталостью, будто повторял это в тысячный раз.

Волосы цвета пепла, взгляд холодный, голос хриплый, как будто от старости… только вот стариком он не был. Молодой, но седой. Противоречие, живое и странное.

– Почему вы меня забрали? – не выдержала я.

– Наш дом виновен в твоём несчастье. Было решено взять ответственность, – ответил он, глядя в окно.

– Купив ребёнка?

– Приняв тебя в род. В качестве будущего мага дома Нокс.

Я чуть не подавилась воздухом. Это ж сколько на меня возложили – для ребёнка, который и думать-то толком не должен!

– Но почему я?

– Ты пострадала по вине нашего дома. – мужчина говорил лениво, словно обсуждал не трагедию, а вопрос этикета. – Герцегство решило, что мы должны взять на себя ответственность за это.

– Но я маленькая! – сразу же возразила я.

– Тем лучше. Прекрасный возраст для начала обучения.

– Обучение? Чему вы будете меня обучать?

– Магии. – он кивнул. – Иберис заметил в тебе магический потенциал. Когда-нибудь ты станешь магом, достойным герцогства Нокс.

Я перестала спрашивать. Задавая больше вопросов, я ничего не достигну. Откинулась на мягкую стенку кареты, глядя в окно. Дорога мелькала ритмично, как убаюкивающая колыбельная. Глаза закрывались сами собой…Проснулась я, спустя какое-то время, от чьих-то сильных рук – меня трясли за плечо.

– Крепкий же у тебя сон, дитя. Мы приехали, – услышала я низкий голос Герберда.

Я протерла глаза, нащупала его ладонь и шагнула наружу.

Странно… Я ведь заснула, но день не вернулся назад. Как же это работает?

Мы шли молча, пока я не увидела перед собой огромный чёрный замок. Башни, устремленные в небо, сияли сквозь витражи, отражая свет. Множество окон сверкало в сумраке черного камня. Внизу, в изумрудном саду, слуги подстригали кусты, весело переговариваясь и улыбаясь, будто это место не дышало тьмой.

– Какой он огромный! – вырвалось у меня с детским восторгом.

Герберд едва заметно ухмыльнулся.

– Пойдём дальше. Мы войдём через боковую, крайнюю правую дверь. Тебя отдадут слугам, – произнес мужчина, даже не оборачиваясь.

– Слугам? Зачем? – удивилась я.

– Тебя вымоют, переоденут, накормят и покажут твою комнату, – спокойно ответил он.

Я опустила взгляд на себя – и поняла, что это действительно не помешает. За два дня, проведенных в постели, я выглядела жалко: церковное платье, что видимо было некогда ярко-красное, теперь поблекло, местами потерлось, а волосы спутались в тугой ком.

Герберд передал меня горничной и исчез. Меня несла на руках служанка внутрь цельного черного камня. Замок герцога изнутри, по крайней мере то, что я успела увидеть, представлял собой сеть витиеватых коридоров, полных изящных арок и витых лестниц. В длинных коридорах стояли гранитные скамьи, мраморные вазы, полотна в резных рамах и черные доспехи, словно манекены стояли возле арок, оружие висело на стенах, вместе с различными гобеленами и картинами. Всё это напоминало скорее галерею, чем жилое пространство, особенно в сочетании с многоцветными бликами от оконных витражей.

Слуги, которых я встретила, были одеты в одинаковые черно-белые одеяния и фартуки – аккуратные, бесшумные, будто тени на фоне сияющих стен. Больше по пути мне никто не попался.

Интересно, местные слуги будут вести себя как в книжках? Издеваются над бедной сироткой? Или окажутся вменяемыми людьми? Но горничная в ответ на мои мысли лишь поставила меня перед ванной и спросила:

– Какой цвет вы предпочитаете?

– Синий! – выпалила я.

Горничная молча кивнула и достала из шкафа аккуратно сложенный комплект одежды глубокого синего цвета. Положив его на комод, она подошла ко мне и, не говоря ни слова, помогла снять старое платье.

Когда одежда наконец была побеждена, я осторожно опустилась в горячую ванну. Вода окутала тело паром, но расслабиться не получилось – горничная взялась за щетку и стала тереть кожу с таким усердием, будто пыталась стереть ее. Кожа жгла, щипала, но я молчала.

В ванну полетели флаконы и пузырьки, один за другим – травяные растворы, масла, ароматные эссенции. Процедуру она повторила еще дважды, словно проверяя, не осталась ли на мне хоть крупица грязи.

Потом настала очередь волос. Горничная что-то густое втерла в пряди, а затем вылила на них воду из кувшина, пока пена не исчезла. После этого она насухо вытерла меня мягкими полотенцами и покрыла кожу тонким слоем душистого крема.

Наконец, я облачилась в одежду. Комплект оказался почти таким же, как у Герберда – туника, пояс, узкие штаны и сапоги до бедра, только моего размера и оттенков синего.

В зеркале на меня смотрело странное создание – синие волосы, синие глаза и синяя одежда. Наверное, со стороны это выглядело диковато. Но почему бы и нет? Горничная снова подняла меня на руки и понесла вверх по лестнице.

– Это твой ключ, – сказала она, ставя меня перед дверью. – Справа – спальня, слева – уборная. В шкафу всё необходимое. Меня зовут «Пятьдесят шесть». Запомнила?

Я кивнула и вслух повторила её номер. Очень странная система – слуг здесь звали не по именам, а по порядковым числам. Хотя, возможно, так действительно удобнее… особенно если не считать их людьми.

Горничная вышла, и я осталась одна, осматривая свои новые комнаты.

Скорее это походило на гостиницу, чем на покои в замке. Небольшой мягкий диван нейтрального оттенка, белый ковер, на нём – кремовый столик и одно кресло рядом. В спальне стояла лишь кровать с белой резной спинкой, застеленная синим пледом. Возле большого окна лежал серый ковер с коротким мягким ворсом. Стены были однотонные, с легкими разводами, напоминающими мрамор. Простые, но уютные комнаты – ничего лишнего, ничего личного.

Когда дверь вновь открылась, «пятьдесят шесть» вошла с подносом. Аккуратно поставив его на стол, она вручила мне салфетку и осталась стоять, ожидая. Я взяла приборы и без лишних слов начала есть. Было очевидно, что горничная внимательно наблюдает, оценивая, кто я такая и что за существо попало в дом герцога.

Да и пусть. Я была слишком голодна и слишком уставшая, чтобы думать о приличиях. Вопросы можно было задать позже. Когда закончила, вытерла рот и спросила: – Что будет дальше?

– Отдыхайте. Лорд Нокс придёт позже. Всё объяснит. – сказала она и снова покинула моои покои.

Итак, подведем итоги.

Меня купили, потому что во мне нашли магию. Значит, сюжет уже не сходился с оригиналом. Монарда хоть и была из приюта, но в академию магии поступила сама, а меня – купило герцогство. И ещё эти петли времени…

Когда именно они появляются, я так и не поняла. Думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться.

Я улеглась с этими мыслями на кровать, чувствуя, как мягкая подушка втягивает в себя, и закрыла глаза. На несколько секунд всё стало тихо. Слишком тихо. А потом воздух сжался. Гулкий удар прокатился снизу, по полу, по стенам – прямо в грудь.Что-то вспыхнуло. Я не успела даже вдохнуть – горячая волна ударила в лицо. Боль пронзила всё тело, будто меня разорвали изнутри.