Читать книгу Таксистка - Группа авторов - Страница 4

Даша любила выезды за то, что на месте всё становится честнее: запах подъезда не умеет врать, а люди в доме не держат строй, как рапорты. Подъезд был обычный – облупленная плитка, объявления, запах кошек и чьей‑то вчерашней жареной рыбы.

– Тут у нас, знаете, тихо, – сказала консьержка, женщина лет пятидесяти с красными глазами, будто она плохо спала не из‑за чужой смерти, а из‑за чужих разговоров. – Упал, да. Бывает… Давление, возраст.

Даша кивнула и, как бы между делом, посмотрела на камеру над дверью.

– Камера работает?

– Работает, – ответила консьержка слишком быстро. – Только запись… ну… это к управляющей. И вообще, следователь уже был, сказал: не трогать.

– Какой следователь? – Даша улыбнулась так, чтобы не звучать угрозой.

– Да мужчина… в форме… я не разбираюсь. Уверенный такой. Сказал, что всё ясно.

Даша отметила про себя: “уверенный” и “всё ясно” – это чаще не про факты, а про задачу.

Она поднялась на этаж, где жил погибший. Дверь в квартиру была опечатана кое‑как: бумажка на скотче, подпись, которую можно было повторить любому школьнику. И соседка – молодая женщина в халате – стояла у своей двери, будто ждала, когда её спросят.

– Вы из полиции? – шёпотом. – Его правда… того?

– Я из группы, да. Вы что‑то видели?

Соседка оглянулась в коридор.

– Ночью такси было. Я слышала, как он ругался… или не ругался… Он говорил… странно. Не как человек.

– Что говорил?

Женщина нервно сглотнула.

– Как будто повторял. Одно и то же. «Домой»… потом… я не знаю, я дверь закрыла. Мне страшно стало.

Даша присела на корточки рядом с батареей у лестницы, чтобы быть с ней на одном уровне.

– А такси какое? Номер? Марка?

– Я в окно не смотрела… но звук… – женщина нахмурилась. – Сигнал такой. Пик‑пик. Как телефон. И ещё… щёлкнуло. Как будто замок.

Даше захотелось спросить: “щёлкнуло где?” – но такие люди не любят уточнений, они любят закончить мысль и вернуться в безопасность. Поэтому Даша просто дала ей возможность продолжить.

– И потом он вышел… – соседка выдохнула. – Но уже другой. Понимаете? Не пьяный, не больной… другой.

“Другой”. Даша услышала это слово как гвоздь: не диагноз, не физиология – “подмена”.

Она вернулась вниз, снова посмотрела на камеру. Её тянуло поднять телефон и просто сфотографировать модель, чтобы потом Мартынов пробил, где хранится запись, но Даша знала: самый глупый способ потерять доказательство – показать, что ты его ищешь.

У выхода стоял участковый. Тот самый “уверенный”. Он старался выглядеть дружелюбно.

– Вы тоже по этому? – спросил он, как будто речь о потерянной собаке. – Там всё ясно, не тратьте время.

– Время – моя работа, – ответила Даша ровно. – Скажите, кто у вас забрал запись с камеры?

– Какая запись? – участковый развёл руками. – Управляйка. Это их имущество. И вообще… запись может не сохраниться. Техника.

– Техника всегда ломается вовремя, – Даша улыбнулась. – Ладно. А кто “следователь” был до нас?

Участковый на секунду задержал взгляд, потом произнёс:

– Служба безопасности… ну, знаете… “по линии”. Не переживайте.

Он сказал это так, будто этим закрывал тему навсегда.

Даша вышла на улицу, вдохнула холод и позвонила Казанцеву.

– Подъезд чистят “уверенно”, – сказала она. – Камера есть, но к ней уже “подходили”. Соседка слышала, что человек повторял одно и то же, как заезженную пластинку. И был странный звук – пик‑пик и щелчок замка.

Пауза.

– Ты уверен, что хочешь ехать в то “медучреждение”? – спросила она.

– Я уже еду, – ответил Казанцев. – Если не пустят – хотя бы посмотрю, кто там ходит ночью.

– Я к тебе? – быстро.

– Нет. Найди водителя такси. Ночью кто‑то его привозил. И у нас есть шанс, что этот кто‑то живой.

– Принято.

Даша отключилась и впервые за утро почувствовала злость – не на смерть, а на то, как аккуратно её оформили.